— Уверен? А что ты скажешь на то, что я скоро стану твоей мачехой? Тоже дура? — Боже, какой медовый голосок.
Если я до этого ухмылялся, то после такого громкого заявления открыто заржал. Мачеха? Серьёзно?
— Хорошая шутка, Лиля. Таких, как ты, ушлых баб у моего дражайшего папочки было хренолиард. И столько же ещё будет. И каждая хотела стать моей мачехой, но, — развёл руки в стороны, — увы и ах, ни одна так и не смогла. Мечтай, Лилечка.
— Ну и хорошо, а я смогла, — она положила руку себе на живот, прикусывая губу. — Игнатик, у тебя скоро будет братик.
И вот тут я охренел.
Полгода назад я вернулся домой. Бросил бурную жизнь в Москве ради одного человека, но не успел. И пока справлялся в одиночку с горем, папочка наслаждался полной жизнью с очередной подстилкой, которая всего лишь на три года старше меня. Тогда мне на это было срать с большой колокольни. Я, как мог, глушил в себе горечь потери. Оклемался, но так и не смог с отцом наладить нормальный контакт. Вернее, он не смог со мной.
Свою новую любовницу отец представил мне сразу, совершенно не скрывая, для каких целей Лиля живёт в нашем доме. Помню, что за малым ему нос не разбил. Отец вовремя увернулся, а эта дура визг подняла на весь кабинет. Я ушёл на три дня, поскитался по друзьям и вернулся. Отец сделал вид, что ничего между нами не произошло, а я до черноты в костях возненавидел тупую курицу отца. И каково было моё удивление, когда эта оттюнингованная внешне овца в один из вечеров, когда обожаемого ею моего отца не было дома, пробралась ко мне в комнату и буквально оседлала меня. Не стал строить из себя святошу, раз сама дырка себя предлагает, да и повод будет её быстренько выгнать из дома.
А Лиля знала толк в хорошем и качественном сексе без всяких границ. Умело доводила до ярких взрывов, не ограничивая меня ни в чём. А как насытился, отправил её к папочке, внутренне злобно усмехаясь, что я отомстил ему за мать. И вот спустя пару месяцев эта девка заявляет мне, что мой ополоумевший от похоти папочка решил на этой шелухе жениться!
— Это ещё надо проверить. Зная, как ты любишь по членам скакать, — нагнулся и продолжил говорить максимально близко к её лицу, чтобы услышала каждое слово, приняла и подавилась. — Ты шваль, Лилечка. И я первый буду, кто отцу откроет на тебя глаза.
— Так вперёд, сладкий! Кому Саша поверит? Мне — той, кто его безумно любит и носит его ребёнка под сердцем? Или тебе — никчёмному сыну, который домогается его беременной женщины?
— Ты гоняешь На хрен ты мне не упала? Беременная! Три раза ХА! — обошёл дуру, чтобы подняться к себе в комнату. — Пора от тебя избавляться.
— Не получится. Но мы можем жить в блаженном мире, Игнатик. Я ничего не скажу Сашеньке. Даже больше, — я резко остановился, предчувствуя подвох, — буду хвалить тебя и направлять все мысли твоего папы на то, что ты умный, ответственный и нужный ему сын. А взамен ты будешь периодически повторять со мной тот наш безумный секс, — на последнем предложении она театрально прикусила указательный палец. Меня аж передёрнуло.
— Какое прекрасное предложение! Делить одну суку с отцом! Фу, бля Помоложе найду
Не успел закончить красивую и уничижительную речь, как в холле раздался голос отца. И Лилю будто подменили. Она со всей силы дёрнула блузку, что аж пуговицы разлетелись в разные стороны, а одна попала мне в грудь. Растёрла ладонью свои губищи и с размаху влепила мне звонку пощёчину.
— Ты что творишь, тварь?
— Сашенька! Саш — с диким визгом Лиля вылетела к отцу и повисла на его шее, скуля и обливаясь слезами. — Он боже, Сашенька Как же ты вовремя приехал!
— Что случилось? Лиля!?
— Мне тоже интересно. Привет, отец, — я встал подальше от психованной дуры, уже немного побаиваясь.
— Он накинулся на меня, — Лиля тыкнула в меня пальцем, чуть отодвинувшись от отца. А у меня брови вверх взлетели. Чего? — Целовал, лапал блузку порвал. Я просила не трогать меня, умоляла А он Сашенька, ты меня спас.
Ничего себе, чёрная комедия! У меня аж рот открылся, пока слушал прекрасное представление бабы отца. Но потом тут же закрылся, а тело в момент собралось и напряглось, готовое отражать удар. Я увидел налитый кровью и смертельной яростью взгляд отца.
— Отец. Только не говори, что веришь ей. Она же играет! Сама ко мне лезла, и уже не первый раз.
— Да неужели? И сама одежду порвала? И щека у тебя красная от стыда за её внешний вид? Совсем охренел, Игнат?
— Бля, ты реально ей веришь?
Всё это время сука громко скулила и цеплялась за отцовские руки. Он мне не ответил, послал Лилю к себе и двинулся на меня. Тогда мой мир ещё раз перевернулся и рухнул. Второй раз он предал Выбрал шваль, не меня.
От прямого удара я смог уклониться, отвечать не стал. Но на второй замах поставил блок и кое-как перехватил руку отца, делая залом за спину и обездвиживая его. Благо папочка перестал за собой следить, потерял хватку, времени на спорт не осталось — всё бизнес и бабы.
— Пошёл вон отсюда, сосунок! Иуда!
— С удовольствием, папочка. Жить под одной крышей с таким дерьмом больше не смогу, тошнит от тебя
И я его оттолкнул, отступая. Отец никогда не поднимал на меня руку, даже когда я косячил по-чёрному. Сейчас был зашквар. Передо мной стоял чужой человек, готовый за какую-то шкуру нокаутировать родного сына! С меня хватит.
— Убирайся из моего дома, гадёныш. Чтобы я тебя больше не видел. Лиля намекала на всё это, а я не верил ей, думал: не мог мой сын вот так подло воткнуть мне нож в спину, на мою женщину глаз положить! А оказывается, мог! Ни копейки больше от меня не получишь. Живи хоть на помойке, знать тебя не хочу. Вычеркну из завещания и выкину из своей жизни.
— Как мою маму и свою жену? Так, папочка? — как же меня потрухивало, костяшки на кулаках побелели от напряжения.
— А чем ты лучше её? Твоя мать была такая же шлюха, как и все остальные дешёвые давалки.
Всё, забрало упало, а мой контроль вмиг испарился. Отец не успел среагировать и отлетел от мощного удара справа. За маму даже родного отца порву. Не стал опускаться до его уровня и быстро поднялся на второй этаж, в свою комнату. Собрал в большую спортивную сумку самые необходимые вещи, документы и всю наличку, что нашёл, зная, что любящий папочка тут же постарается перекрыть мне кислород. Удачи!
Через полчаса я входил в квартиру матери, где она прожила свои последние и тяжёлые годы.
Из жёстких воспоминаний меня вывел звонок мобильного, а я сам уже сидел на диване с до боли сжатыми кулаками.
Глава 3
Игнат
Как же бесит, когда Сева начинает умничать и толкать словечки, от которых до скрежета зубы всё сводит. Больше часа сижу у него дома, смотрю на его умную физиономию в моднячих очках и слушаю бред про современные технологии, искусственный интеллект и прочую ерунду.
— Сева, заканчивай — не смог сдержать зевоты. Утомил. — Нормальным языком скажи: у нас получится?
Всеволод повернулся в своём мегаудобном кресле, поправил одним пальцем очки и сложил ладони домиком, пальцами упираясь себе в подбородок. Так он всегда делал перед тем, как толкнуть умную мысль.
— У нас есть большие риски, но стартап очень интересный. Я уже говорил, что проработал хорошо схему, но всё упирается в инвестиции.
— Да, да. Я помню.
Чёрт, как же всё хорошо складывалось, пока эта сука Лиля не подложила мне говна. Где теперь брать деньги, пока не знал, а к папочке даже под дулом пистолета не пойду. Надо искать, а это время.
— Макс звал на разговор сегодня, — продолжал Сева, — кричал, что важняк для дела.
— Сева, ты, конечно, мозг, но реакция заторможенная. Мог раньше сказать? — друг пожал плечами. — Сейчас его наберу.
***
В клубе пока ещё было относительно тихо, а в нашей Випке Макс уже зажимал какую-то деваху. Не хотелось его отвлекать, но будущее совместное дело важнее, чем его развлекухи.
— О, парни! Быстро вы. А Эндрю где? — наш мажорчик ссадил с себя девку и пожал каждому руку.
— Скоро будет. Красотка, пойди погуляй.
— Масик? — девушка дождалась одобрительного кивка Волошина и с надутыми губами — явно не думала, что так быстро её клёвый вечер с нашим красавчиком закончится, — вышла из Випки.
— Макс, начинай.
Но без четвёртого друга Волошин наотрез отказался выкладывать, зачем собрал. Медленно потягивая конину, мы ждали нашего спортсмена и звезду местного разлива по боксу. Эндрю явился с мадамой, а я буквально показал миниатюру «рука-лицо». Одному Севе было похер, он втыкал в свой смартфон.
— Привет, народ. Это Лерочка, — дружно одобрительно кивнули за отличный вкус Эндрю, девушка зачётная, фигуристая. — Что будешь пить, зая?
На «зая» каждый из нас скривился, а Макс добавил «каблук» под громкий кашель в кулак. Лерочка на удивление оказалась сообразительнее Эндрю, у которого точно какая-то из половин мозга отбита. Она мило отказалась от всего и ушла к бару, мол, там будет нашего боксёра ждать.
— Давай, Макс, выкладывай. Что же такое срочное и важное?
Я для вида нахмурился и подался на кожаном диванчике вперёд. На самом деле был внутренне рад, что друг так спонтанно в обязательно порядке нас всех собрал и не придётся одному тухнуть в убитой квартирке. Макс обвёл каждого загадочным взглядом, поправил свои и так идеально уложенные светлые волосы. Актёр, вашу мать.
