Надежда Скай – Бывшие. Хочу всё исправить (страница 9)
– А ещё чего хочешь? – голос Малинки вывел из тяжёлых воспоминаний.
– Мне этого достаточно.
– А знаешь, чего хочу я?
Она повернулась ко мне, и я увидел тот же взгляд, полный боли, с той же жгучей ненавистью. Мышца в груди сжалась, а пах наконец-то стал утихать, возвращаясь в прежнее спокойное положение. И если я тогда, много лет назад, ничего не мог сделать, то сейчас очень много чего могу. И пусть Яна смотрит так, говорит в глаза, какой я мудак, ублюдок и так далее, мне плевать, переживу, ведь уже давно себя таким считаю. А от Малинки это будет не обидно.
– Чего?
– Чтобы ты ушёл, исчез, испарился из нашей жизни!
– Это нереально. Я здесь, Ян, и собираюсь остаться навсегда. Смирись.
Малинка тряхнула головой, сжимая кулачки. Сдерживается. А я даю время, просто ловлю себя на том, что мне офигенно сидеть на её кухне, смотреть, как Яна пыхтит от злости, и ждать, когда обрушится гневом.
– Я смирилась, Назар, что ты нас бросил. Смирилась, что тебя больше нет в нашей жизни. И даже смирилась с мыслью, что больше и не будет тебя в нашем будущем. Поэтому не понимаю и не хочу понимать твоего дебильного желания «вернуть семью», – на последнем Яна показала кавычки. – Нет у тебя семьи больше…
– Уверена?
– Пожалуйста, уходи. Ты прекрасно жил всё это время без нас. Вон какой лощёный стал и явно есть с кем создать семью. А нам ты не нужен.
А вот это уже больно. Подобрался мыслями и телом, нагнулся к столу, врезаясь в Малинку ревнивым взглядом. Похер, не хочу больше скрывать, как меня дерёт внутри ревность и живые чувства к ней.
– А кто вам нужен? Боренька?
– Чего ты к нему пристал? Он-то тебе что сделал?
– Ты не ответила, Малинка.
Яна плотно сжала губы на моё «Малинка», но отвечать не стала. Прикрыла глаза рукой.
– Назар, моя личная жизнь тебя никак не касается. Ты мне больше никто…
– Я твой бывший муж и отец Сашки. Это уже много, чтобы задавать такие вопросы. Но вернёмся к главному, – и правда поздно, но уходить я не хотел, хоть и видел, насколько Яна уставшая. Я слишком долго ждал этого момента. – Мне нужны вы.
– Зачем?
– Хочу.
– Классный ответ. А главное, такой ёмкий и всё объясняющий!
– Зато правильный, – развёл руками. – Я хочу присутствовать в жизни моего сына на постоянной основе, как отец.
Поднял руку вверх, давая понять, что это только начало и ей надо слушать дальше. Яна прикусила губу и покачала головой.
– Да, Яна. Я имею полное право на воспитание своего ребёнка. И так многое пропустил.
– По своей вине…
– Согласен. И второе, – сейчас её добью, но именно это моё дикое желание. – Мне нужна моя жена. Ты, Малинка.
И если я ждал шока, молчания или красноречивого посылания на хрен, то впал в ступор от смеха Яны. Она смеялась до слёз, опираясь рукой на стол. Но когда успокоилась, тут же послала туда, куда и думал.
– Боже! Ты что, в сказку поверил? Никольский, приди в себя и засунь свои хочухи себе глубоко в задницу.
– Классно сказала. Вот только я этого не стану делать. И советую тебе всё хорошенько обдумать, ведь я не отступлюсь, – поднялся и встал напротив.
Малинка отшатнулась как от удара. Снова стянула себя руками, отворачиваясь. Мне бы ликовать, что смог добиться нужного эффекта, а именно поставить перед фактом. И ничего она уже не сделает, лишь примет капитуляцию, но нет. Не чувствую радости, вместо этого жалость распирает нутро. Жалость к нам обоим. К любимой, что столько испытала, прошла по стёклам разбитого счастья; к себе, что ничего не смог поделать, сам страдал столько времени. К сыну, что не знал своего отца, который просто был обязан быть с ним рядом, чтобы стать опорой для него.
– Завтра вечером заеду. Хватит времени Саню подготовить?
– Я не знаю…
– Ян… – прикоснулся к её плечу, чтобы утонуть, как раньше, в её серо-голубых глазах. И ведь утонул, но в слезах. – Я позвоню.
Глава 8
В свой пентхаус не возвращаюсь. Лечу по пустой дороге за город к единственному человеку, который будет рад видеть меня в любое время суток, даже сейчас, когда солнце вот-вот начнёт подниматься над горизонтом.
Давлю педаль газа в пол и не чувствую скорости, бешеного адреналина, от которого в последнее время ловил дикий кайф. Только глаза Малинки, полные слёз. Вот так в первый же день довёл любимую женщину, что у самого на душе хреново. Не хотел, не планировал и не ожидал. Поэтому сейчас хреново.
Паркуюсь возле небольшого домика, огороженного забором из сетки рабицы, но не спешу выходить. Из головы никак не идёт разговор с Яной, её упорство не принимать тот факт, что я теперь здесь и никуда не денусь. Даже больше. Я буду непосредственно участвовать в жизни моего сына и возвращать мою жену. Я озвучил свои желания. Не ходил вокруг да около. Дальше ждать нет времени и сил.
Растёр лицо, улыбаясь от вида сонного Сашки. Скоро мы узнаем друг друга, как отец и сын. Не хочу и не стану принимать тот факт, что моего ребёнка будет растить и воспитывать другой мужик. А Фёдоров пусть катится в пекло, тем более у него есть дочь! Пусть для неё будет папой, а у Сашки есть я.
– Не крадись, сынок. Я слышала, как ты подъехал, – мама включила свет и пошла навстречу.
Сонная, в халате на ночную сорочку и с распущенными волосами. А в глазах безграничная любовь. Прижал к себе маму и зарылся в её волосы, а она уперлась носом мне в плечо. Маленькая, а стала ещё меньше после смерти папы. Да и я добавил ей поводов нервничать своим разводом и новой жизнью.
– Что случилось, Назар? Я тебя ждала завтра…
– Уже завтра, мам.
– Тогда пошли завтракать и всё расскажешь.
Мама достала всё, что наготовила накануне, и включила чайник. Я же молча сидел на до боли знакомой кухоньке и успокаивался. Родной дом, любимые с детства запахи, вот только папы не хватает…
– Случилось то, мам, что я встретился с Яной.
Мама замерла с чашкой в руках, а в её глазах читалось облегчение.