Надежда Шестакова – Связь крови (страница 8)
– Раз вы уже немного освоились, присоединяйтесь к изучению предмета.
Я кивнула, радуясь, что он наконец перевёл внимание с меня на тему урока. Я не любила выступать перед аудиторией, даже такой небольшой.
– Мисс Левенти, – снова обратился ко мне преподаватель. – Я уверен, вам уже приходилось сталкиваться с вампирами.
Я снова кивнула.
– На моих занятиях вы узнаете, что вампиры это не просто существа, которые бросаются на людей ради крови. Они невероятно сильны. Иногда даже взрослый дампир с большим боевым опытом не может справиться с одним-единственным вампиром. Скажите, какие вампиры считаются самыми сильными?
– Взрослые, – пробормотал парень, сидевший неподалёку.
– Верно, – спокойно продолжил профессор, словно произнося давно усвоенную истину. – Чем старше вампир, тем он сильнее. Возраст для них, не просто годы, а накопленная мощь, опыт и контроль над собственной природой. После окончания школы вы всё ещё не сможете выстоять в схватке с вампиром, которому больше сотни лет. И не потому, что вы слабы. А потому что для них этот возраст, зрелость, точка, в которой сила уже полностью оформлена, а жажда подчинена разуму. Но и это не предел. Существуют более древние особи. Те, кто способен подавить вас одной лишь своей энергетикой. Их присутствие ломает волю, лишает дыхания, заставляет тело подчиняться раньше, чем разум успевает сопротивляться. А физическая сила… – профессор сделал короткую паузу, позволяя словам осесть. – Их физическая сила и без учёта возраста превосходит нашу. Запомните это. Возраст вампира, не цифра. Это приговор для того, кто его недооценит.
Мистер Раллис говорил спокойно и сдержанно, медленно расхаживая по классу.
– Магическая сила, которой обладают лишь немногие дампиры, в бою редко становится решающим преимуществом, – продолжил профессор ровным, почти безэмоциональным голосом. – Это не благословение и не гарантия выживания. Это лишь побочный результат союза человека и вампира. Проявится ли у вас дар, зависит не от вас. Это определяется вашими создателями. Если союз был между сильным, взрослым вампиром и духовно развитым человеком, у дампира действительно могут проявиться сверхъестественные способности. Но это скорее исключение, чем правило. Запомните главное, – его взгляд стал жёстче. – Физическая сила, это не дар. Это наша природа. Это физиология, встроенная в вас с рождения. А магия… – короткая пауза. – Магия, неизвестная переменная. И поскольку никто из вас не знает своих создателей, вы не можете заранее знать, появится ли у вас магический дар.
Он сел за стол.
– А теперь перейдём к действительно важной теме, – профессор медленно прошёлся взглядом по аудитории. – Мы касались её на прошлом занятии. Мисс Левенти, слушайте особенно внимательно. Эти знания однажды могут спасти вам жизнь.
Он сделал короткую паузу, позволяя тишине осесть.
– Мы изучали методы уничтожения вампиров. И сразу забудьте всё, что вам пытались внушить человеческие школы, книги и фильмы. Это вымысел. Опасный вымысел. Ни святая вода, ни осиновый кол, ни чеснок не имеют никакого эффекта. Тела вампиров уже мертвы. Пули действуют не лучше кола, ранят, но не убивают.
Профессор положил руки на стол и сцепил пальцы.
– На протяжении веков мы использовали один-единственный действенный метод. Кто назовёт его?
– «Брукулако», – раздался уверенный голос из аудитории.
– Верно, – кивнул профессор. – «Брукулако». Термин пришёл к нам из Древней Греции и дословно означает:
Он говорил спокойно, без тени эмоций, и от этого слова звучали ещё страшнее.
– Отрубить голову можно практически любым оружием, способным разрубить кости и кожу вампира. Но ключевой момент, сожжение. Если этого не сделать, голова восстановится и срастётся с телом. Быстро. Иногда, прямо у вас на глазах. И тогда все ваши усилия окажутся напрасными.
Он сделал паузу, давая времени осознать сказанное.
– Со временем метод пришлось усовершенствовать. Вампиров становится больше. Они действуют не поодиночке, а формируют стаи. В условиях реального боя у вас просто нет времени возиться с огнём. Пока вы атакуете следующего противника, предыдущий уже начинает регенерацию.
Профессор поднял руку, словно подчёркивая главное.
– Именно поэтому сегодня основным оружием является меч. Стальной клинок с серебряным покрытием. Не из серебра, а из стали, но с серебряным слоем.
Он посмотрел в глаза каждому.
– Серебро обжигает плоть вампира. Оно нарушает регенерацию. Голова больше не может срастись с телом. Это не просто удобно, это единственный способ выжить, когда против вас не один, а десятки вампиров.
Оставшуюся часть урока мистер Раллис рассказывал о жизни вампиров, приводил множество примеров. Я и представить не могла, что предмет окажется настолько интересным. Теперь стало ясно, почему ученики сразу затихали, когда он входил в класс.
Перед тем как отпустить нас, он сказал:
– И напоследок, – голос профессора стал тише, но от этого лишь опаснее, – самый важный запрет.
Он обвёл аудиторию медленным, тяжёлым взглядом.
– Ни при каких обстоятельствах дампир не должен пить кровь. Ни сознательно. Ни случайно. Ни «чуть-чуть». Даже пробовать.
Он сделал паузу, позволяя словам впитаться.
– Ваше тело лишь наполовину человеческое. Одной капли достаточно, чтобы запустить необратимый процесс. Возможно, сначала вы ничего не почувствуете. Но организм запомнит вкус.
Профессор сжал челюсти.
– Вкус бессмертия. И однажды он потребует ещё. Так рождается жажда крови. Не как желание, а как потребность.
Он говорил ровно, без эмоций, будто перечислял медицинские симптомы.
– Вампирская сущность вырвется наружу. Сердце остановится. Появятся клыки. Зрачки покраснеют. Человеческая часть исчезнет навсегда.
Он посмотрел прямо перед собой.
– Обратной дороги не существует.
Последние слова он произнёс уже холодно, почти безжизненно:
– И поверьте, если это случится с кем-то из вас… я лично отрублю ему голову. Без колебаний и без сожаления, потому что дампир, вкусивший кровь, больше не дампир. Это угроза и её устраняют.
На такой мрачной ноте и закончился наш урок. После услышанного мысли о греческой мифологии казались почти издевательством. Как можно обсуждать богов и легенды, когда только что тебе в лицо сказали, где проходит грань между жизнью и окончательным падением?
Спасало лишь то, что рядом со мной была Камилла. В отличие от меня, она будто стряхнула с себя тяжесть услышанного. На перемене она с лёгкостью шутила, вставляла язвительные замечания и, словно между делом, рассказывала забавные истории из жизни школы, щедро приправляя их сплетнями.
Она вела себя так, будто ничего по-настоящему страшного сегодня не прозвучало. И я невольно задумалась: может, это только я всё ещё находилась под впечатлением?
После четырёх уроков мы отправились на обед. Не скажу, что я была особо голодна, но перекусить мне бы не помешало. Мы набрали подносы с едой и устроились за небольшим столиком. Майя и Камилла обсуждали каких-то парней, я даже не поняла, из какого они класса, не говоря уже о том, чтобы знать их в лицо или по именам. Селена молчала, тихо пожёвывая свой бифштекс, лишь изредка улыбалась на некоторые замечания Камиллы.
Майя наконец притихла и решила заняться тем, ради чего мы здесь и собрались, пообедать. Но стоило ей откусить кусочек хлеба, как она внезапно подавилась.
Мы замерли, уставившись на неё в полном замешательстве, не понимая, что делать. Одной рукой Майя отчаянно хлопала себя по груди, второй нервно тыкала куда-то в сторону, при этом старательно пытаясь откашляться.
Первой не выдержала Камилла. Пока мы с Селеной растерянно переглядывались, она быстро обошла Майю и встала у неё за спиной. Не раздумывая ни секунды, Камилла начала с силой хлопать её по спине. Причём с такой решимостью, будто собиралась выбить из неё не только хлеб, но и всю дурь разом.
Майя наконец закашлялась, сделала резкий вдох и тут же развернулась, сверкая глазами:
– Ты что, совсем?! Убить меня решила?! Разве можно так долбить?!
– Лучше скажи спасибо, – невозмутимо отрезала Камилла. – Я вообще-то тебе жизнь спасла.
– Да при чём тут ты! – вспыхнула Майя и вдруг уставилась туда, куда до этого так яростно тыкала пальцем. Лицо её в тот же миг изменилось, глаза загорелись, губы растянулись в сияющей улыбке. – Там Ники… Он пришёл!
Она буквально расцвела.
– Я так надеялась его увидеть…
Я сидела к нему спиной, и, чтобы посмотреть, мне пришлось обернуться. Николас действительно был здесь. Он только что вошёл в столовую вместе с двумя парнями, симпатичными, но заметно уступавшими ему и во внешности, и в уверенности.
Он двигался спокойно и уверенно, будто пространство само расступалось перед ним. Разговоры вокруг постепенно стихали, взгляды невольно тянулись в его сторону. Казалось, его появление изменило сам воздух в помещении.
Николас ещё не сел, лишь скользнул взглядом, словно оценивая присутствующих. На меня он даже не посмотрел. И почему-то именно это задело сильнее, чем если бы он задержал взгляд хоть на мгновение.
Мне стало интересно, что за ребята были вместе с ним, и я спросила у девчонок. Естественно, мне ответила Майя:
– Вон тот высокий, худощавый, тёмненький, с голубыми глазами и ярко выраженными скулами, это Стефан. А второй, который ниже, чем Ники и Стефан, со светло-русой шевелюрой и карими глазами, это Давид.