Надежда Шестакова – Где не бьется сердце (страница 18)

Комната оказалась маленькой и простой, но в этой простоте было что-то тревожащее. Стены были увешаны связками трав, собранных в плотные пучки и развешанных повсюду, под потолком, над дверью, возле окон. Они тихо покачивались от сквозняка, шурша и перешёптываясь между собой, словно живые.

На узкой полке, прикреплённой к стене, стояло множество свечей. Я подошла ближе и присмотрелась. Они были необычно большими, с неровной, будто оплавленной поверхностью. И лишь затем я заметила, что на каждой из них тонкой иглой выведены надписи, странные символы, складывающиеся в слова на незнакомом языке.

Мне внезапно захотелось прикоснуться к одной из них. Не понимая зачем, я медленно протянула руку…

– Не советую! – разнёсся по всей комнате грозный, хриплый голос, будто сама тьма заговорила из глубины стен.

Звук был настолько резким и чуждым, что я вздрогнула всем телом. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось так сильно, что, казалось, его слышно в этой давящей тишине. Я испуганно отдёрнула руку и резко повернулась к обладательнице этого жуткого голоса. Передо мной стояла она.

Страшная, невероятно старая женщина-дампир. Её тело выглядело иссохшим, словно из него столетиями вытягивали жизнь. На ней болтались серые, изодранные лохмотья, больше похожие на погребальные тряпки, чем на одежду. Длинные седые волосы спадали на лицо, почти полностью скрывая его, но даже сквозь эту завесу ощущался её взгляд, тяжёлый, пронизывающий, будто она видела меня насквозь, до самой сути. В одной руке она держала костыль. Опираясь на него, она медленно, скрипя каждым шагом, доковыляла до меня. Каждый её шаг отдавался у меня внутри тревожным эхом, словно она шла не по полу, а по моим нервам.

Протянув морщинистую, искривлённую руку с почерневшими ногтями к полке со свечами, она долго перебирала их, будто выбирая не предмет, а судьбу. Наконец, остановилась на одной.

– Это твоя.

Она буквально впихнула свечу мне в руки. Я вздрогнула. Свеча была холодной, как будто её только что вынули из могилы. От прикосновения по коже побежали мурашки. Сибилла развернулась и заковыляла обратно. Уже на пороге она бросила через плечо, не оборачиваясь:

– Иди за мной!

Страх сковал меня. Ноги словно приросли к полу. Мне совсем не хотелось идти за этой жуткой фигурой, исчезающей в полумраке. Я беспомощно посмотрела на Юдору, ища хоть малейшую поддержку. Но та лишь спокойно кивнула и махнула рукой, давая понять, что выбора у меня нет. Подчинись.

Раз ничего другого не оставалось, я сделала шаг вперёд. Сибилла ковыляла передо мной, что-то нашёптывая себе под нос. Я не могла разобрать слов, но от этого шёпота у меня начинали пульсировать виски, а в груди появлялось гнетущее, липкое чувство тревоги.

Мы вышли из небольшой комнаты в узкий коридор, утонувший в полумраке. Он освещался редкими свечами, стоявшими в металлических лампах, прикреплённых к стенам. Свет был тусклым, дрожащим, будто сам боялся этого места. И стены… Они были сплошь увешаны фотографиями. От потолка до самого пола. Их было так много, что взгляд терялся, не в силах зацепиться хотя бы за одну. Это была не просто коллекция, это был хаос лиц, судеб, застывших мгновений. Разглядеть лица людей на снимках было невозможно, слишком темно, слишком много теней. Но мне казалось, что изображённые на фотографиях люди движутся. Мне чудилось, что их руки тянутся ко мне, будто просят о помощи, будто умоляют не оставлять их здесь.

По коридору тянулись несколько закрытых дверей. Тяжёлых. Глухих. Я даже боялась представить, что может скрываться за ними. Внутри дом оказался ещё более жутким, чем снаружи. Сибилла вошла в одну из комнат и остановилась в дверях, дожидаясь меня. Мне не хотелось задерживаться в этом коридоре ни на секунду, поэтому я ускорила шаг и почти бегом догнала её. Она указала костылём на стул, стоявший рядом с небольшим круглым деревянным столом.

– Сядь! – скомандовала она.

Я подчинилась. Кроме стола, на котором стояла единственная свеча и потрёпанный старый сундучок, и двух стульев рядом, больше ничего разглядеть было невозможно. Всё остальное пространство комнаты утопало в густой, вязкой темноте. Казалось, у этой комнаты нет ни стен, ни углов, ни пределов. И я отчётливо чувствовала: мы здесь не одни. Я пыталась убедить себя, что должна успокоиться. Раз Александра позволила привезти меня сюда, значит, это безопасно. Теоретически. А практически…

Сибилла закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал слишком громко. Она села напротив меня. В такой темноте невозможно было разглядеть её лицо, но я чувствовала, она смотрит на меня неотрывно. И, как мне показалось, улыбается. И в этот момент я ощутила движение. Не человека. Не дампира. Это была иная энергия. Тяжёлая. Давящая. Древняя. Она накрыла меня, словно волна, от которой перехватило дыхание. Виски сжало, в ушах зашумело. Это чувство было мне знакомо. Я закрыла глаза, полагаясь на память. Картины вспыхнули одна за другой.

Бостон. Мне семь лет. Александра бежит, волоча меня за собой, кричит не оглядываться. Я падаю, разбиваю колени в кровь. Кровь. Александра подхватывает меня и прыгает в реку, унося запах крови.

Детройт. Наш дом. Мы не одни. Александра прячет меня в кустах, приказывает не вылезать. Я слышу крики. Удары. Рык.

Сиэтл. Монстр. Клыки. Александра в его лапах. Я хватаю меч и вонзаю его в спину вампира.

Я распахнула глаза.

– Что это… здесь вампир… но это невозможно!

В темноте вспыхнули два зловеще-красных огонька. Они приближались. Паника накрыла меня с головой. Я вскочила, рванулась к двери, дёрнула за ручку, заперто. Я стала колотить по ней кулаками, крича, срывая голос. Ответа не было. Я развернулась и вжалась спиной в дверь, затаив дыхание. Теперь я видела его. Тёмный силуэт мужчины. Бледное лицо. Оскал. Его дыхание коснулось моей кожи. Он был слишком близко. От страха я закрыла глаза.

– Наш-ш-а… – раздался еле уловимый шёпот из его уст.

Слово растянулось, сорвалось почти на дыхание, будто он произнёс его не для меня, а для самого себя. В этом шёпоте было что-то тревожное и слишком личное, словно за одним слогом скрывался смысл, который я ещё не была готова понять. Я почувствовала, как он наклонился ко мне, вдыхая мой запах, коснувшись носом моей шеи. По телу пробежала мелкая дрожь. Я почувствовала его голод, первобытный, неистовый. Воздух вокруг нас будто дрожал от напряжения. Он держался из последних сил. Что-то удерживало его, не позволяя сделать шаг дальше, не давая поддаться инстинкту. Я чувствовала это так же отчётливо, как собственное сердцебиение, натянутое, опасное, готовое сорваться в любой момент. Я осмелилась открыть глаза. Первое, что я увидела, алые зрачки, пылающие в темноте. Они смотрели не просто мне в глаза. Нет. Они смотрели глубже, в самую душу, разрывая её, выворачивая наизнанку, вытаскивая наружу все страхи, слабости и тайные мысли. От этого взгляда меня накрыл первобытный, животный ужас. Такой страх не рождается разумом, он поднимается из глубины существа, из памяти крови, из инстинкта выживания, который кричит одно: беги

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.