Надежда Салостей – Последнее желание (страница 2)
– Нет – зашептала девушка – я просто хотела найти смысл жизни.
– Послушайте, – судья Валента, наконец устала от обвиняемой, – послушайте что я вам скажу. У вас есть смягчающие обстоятельства. Вы не виноваты, что в своем развитии вы стоите где-то там, где обезьяны. Может ниже. Тут и плохая наследственность, и домашнее воспитание, в общем, так уж вышло… И никакого смысла в вашей жизни нет, можете его не искать. Вы случайный, лишний элемент и, если бы системой управляли люди – гуманнее всего было бы вас усыпить. Но ИИ против лишения жизни неагрессивных особей. Так что, я вам сочувствую и попробую как-то устроить ваше доживание. Замуж за своего жениха вы теперь конечно не выйдете. Только, если система ИИ не посчитает нужным определить вас к высшему, значимому члену общества, но страдающему выплесками ярости – вот тогда у вашей жизни появится смысл – вы будете своеобразным громоотводом, а он сможет более качественно служить обществу, не отвлекаясь на свои физиологические особенности. Но это если повезет, а пока, вы продолжите жить и работать как прежде. Ваши социальные баллы будут обнулены – отныне никто не захочет вас слушать, что бы вы там не болтали, поэтому особого ущерба вы никому не принесете. И, конечно же никаких детей – только стерилизация.
– Стерилизация?! – в ужасе воскликнула Василиса.
– Стерилизация. – твердо ответила судья Валента. – осталось выполнить некоторые формальности. Вы сейчас публично признаете, что никакого Бога нет. Что это выдумка, сказки, народный фольклор. Повторите основные этапы эволюции, что там – спонтанное зарождение жизни на земле, простейшие, одноклеточные, многоклеточные, дальше что? – хордовые, черепные, млекопитающие, да? Повторяйте за мной – человек и искусственный интеллект. Высшее проявление человеческого разума, последний этап эволюции.
Василиса молчала.
– Ну что вы? Что вы молчите? Вы что, правда верите в Бога? – изменилась в лице судья Валента.
– Да – одними губами выдохнула Василиса – кажется да…
– Вы понимаете, что подписываете себе высшую меру? Еще раз спрашиваю, вы все еще верите в Бога? – Валента повысила голос.
– Верю – ответила Василиса и сжала голову руками – кажется мне больше ничего не остается. А вы? Вы не боитесь тоже как-нибудь оказаться на моем месте, когда кто-то родовитее и значимее вас тоже назовет вас обезьяной? Или девочкой для битья?
– Понятно – процедила судья высшей категории Валента – а я хотела отнестись к вам по – человечески… Ну да ладно. Прежде чем вы выслушаете приговор, и прежде, чем его приведут в исполнение, скажу вам вот что – после вашей дечипизации…
– Что? – воскликнула Василиса – вы не можете так!!
– А чего вы ожидали? У вас был шанс, теперь поздно. После вашей принудительной дечипизации, вам на руки выдадут пластиковую карту. Такую, как раньше была у вашей бабушки. Помните? Так вот, храните ее как зеницу ока. Это будет ваш единственный способ связи с миром. Работы вы лишаетесь, но вам, раз в день, будет предоставляться питание в социальной столовой, опять же по этой карте. И добираться до столовой, вы будете по ней же.
– Нет!! Я же умру, так нельзя!!! – Василиса все еще не могла поверить в реальность происходящего. – а если я потеряю карту?
– А если вы потеряете карту, советую вам хорошенько запомнить такое выражение – последняя станция. – бесстрастно сказала Валента.
– В смысле последняя? Конечная?
– Нет, Последняя станция. Она так и называется. Это место, куда уходят те, кто пренебрег системой, кто наплевал на все достижения цивилизации, кто не захотел жить в порядке и гармонии. Те, кто придерживается устаревших и ложных взглядов на мир. Как вы, например. – Валента театрально поклонилась Василисе – что же, ваше последнее желание исполнено. – и повернувшись к роботу-судье добавила – продолжайте коллега!
Глава 2
Василиса ID328Wzx33367, с перевязанной головой и пластырем на большом пальце левой руки, стояла у дверей серого здания. Здания исполнения наказания.
В голове было непривычно пусто. Не двигался курсор перед мысленным взором, не предлагалось ничего купить. Не взрывался новыми сообщениями домовой чат. И карты города не было тоже. Ничего не было. Только полное и безнадежное одиночество. Василиса сжала в руке свою пластиковую карту, чтобы почувствовать, что она все-таки еще жива и медленно повернулась в сторону остановки.
А ведь до остановки нужно еще суметь дойти! Когда ты живешь по навигатору и мыслишь категориями ГИС, ты не запоминаешь дорожные подробности, как то, дойти до столба, повернуть у щербатого камня. Ты слушаешь приятную музыку и следуешь за курсором. А теперь ты сам курсор. С третьей попытки Василисе все-таки удалось выйти к посадочной платформе. Люди представлялись ей теперь загадочными и недосягаемыми небожителями. У них был драгоценный головной чип.
«Ничего, ничего.» – думала Василиса – «как-нибудь я выживу, на зло всем выживу. Сейчас сяду в полепланер и домой. Потом душ, чай и спать. Я буду спать пока не приду в себя…»
Первые дни девушка действительно много спала. Изредка просыпалась, быстро что-то перекусывала и снова ложилась спать – так легче было переносить абсолютную информационную пустоту, в которой она оказалась. Еще Василиса плакала. Сначала от бессилия, потом от отчаяния, потом от страха и одиночества.
Наверное, прошла неделя, когда Василиса осознала, что за окном разливается яркий солнечный день. Это было так удивительно – радостное солнце и солнечное пятно на полу – как будто, ей снова пятнадцать. И у нее свой головной чип и письма мальчика из группы личного роста. И бабушка еще жива и очень хочется жить…
«Я не могу перечитать эти письма, не могу списаться со Светкой с работы. Но я могу вспоминать. К счастью, этого меня никто лишить не может!» – раньше такие мысли просто не могли поселиться в голове Василисы – там не было для этого места. Девушка решительно встала, закинула постель покрывалом, даже умылась. Из еды оставалось немного крупы и протеиновый паштет – отлично, жидкая рисовая каша «размазня» – это то, что необходимо выздоравливающему организму. А паштет оставим на потом.
После еды, Василисе вдруг вспомнилось, что она сумела сохранить старую детскую книжку с картинками, когда служба по утилизации забирала бабушкины вещи. Она открыла молнию у матраса, пошарила рукой и вытащила сплющенную книжицу, открыла наугад:
«…Котик – ко-ток, цепкий ко-го-ток…» – и картинка с беззаботным котенком, с розовым бантом на шее.
«…Заинька, заинька – скок, поскок. Серенький, маленький прыг скок…» – и нарисованный ушастый заяц лопает какие-то листья.
Василиса бережно погладила страницы, потом закрыла и поцеловала свою драгоценность из прошлого. Прижалась к ней лбом. Стала вспоминать – вот, бабушка расчесывает густые волосы маленькой Василисы и рассказывает историю из своего детства. Вот, ведет гулять в парк и снова рассказывает какую-то «стародавнюю» сказку… Сколько она их знала? Наверное, тысячи. А может, просто придумывала на ходу.
Только в последнее время, когда бабушка уже не вставала с постели, она все больше молчала. Бывает, обнимет, прижмет Василису, гладит ее по спине и вдруг скажет – «Ничего, ничего детка. Ты главное, запомни, этот дурдом когда-нибудь кончится, ты верь в это, Господь все управит…», а потом, смахнет слезы и снова замолчит, и еще крепче прижмет к себе внучку.
А однажды, когда Василиса пришла домой с работы, бабушки уже не было. Робот-распорядитель сообщил, что Василисина бабушка умерла и ее увезли. А вещи бабушки забирают люди из службы по утилизации – «для предотвращения распространения инфекций, суеверий и исторической недостоверности…» Единственное, что тогда удалось спасти Василисе – это маленькую затертую книжку для малышей. Девушка выдернула ее из кучи небрежно сброшенных на пол бабушкиных книг, икон, старинных фотографий и писем – спрятала за спину. Работники утилизации не посчитали нужным отобрать такую малость. Тогда ей тоже было очень горько, но была работа, были коллеги, которые увидев утром заплаканное лицо Василисы, жалели ее, выражали свое сочувствие. Жалели ее интернет друзья, увидев в истории траурное сообщение, наконец, домовой чат маслился словами поддержки и уверениями, что теперь ее жизнь принадлежит только ей и все бывает к лучшему. Вечером пришло сообщение, от робота-куратора, что система подобрала ей партнера для создания семьи. А сейчас было все не так.
«Нужно срочно переключиться на что-то, а то, я сойду с ума. Нужно какое-то дело.» – Василиса подошла к окну и стала рассматривать пролетающие полепланеры. Вот летит большой пассажирский, вот за ним, маленький одноместный. Вот еще один. А вот смешной, с розовой полосой на верху – как будто он котенок из книжки, с розовым бантом…
«А сошью-ка я котенка!» – Василиса сама опешила от никем не ограничиваемой возможности сделать что-то самостоятельно. Быстро, пока не прошло вдохновение, перебрала свои вещи – на предмет что ей уже не пригодится, нашла серую шапку и розовую маечку, нашла пару катушек ниток и маленький набор игл для шитья – они лежали в аптечке. Почему и зачем они там лежали, девушка не знала, так было заведено и все тут. Еще она достала ножницы, села за стол, как прилежная ученица, приготовилась творить. Задумалась. Оказывается, если тебе не подсказывает интернет, не подаются готовые идеи и не предлагаются выкройки, не так – то легко сделать что-то из ничего.