Надежда Сакаева – Я ненавижу тебя, Ким Минджон! (страница 23)
Юн Чоль: А ничего, что я тоже в этом чате? Работайте!!!».
— Тоже мне, заместитель начальника отыскался, — пробурчала менеджер Хан.
Но в итоге все действительно взялись за работу.
Глава 11. О бусинках и обидах
Пока остальные менеджеры сплетничали о возможном наследнике, Донук потянулся и открыл почту. Все новые письма в основном касались вчерашней дегустации — фото от промоутеров, первые отчеты с оценкой нового продукта и всякое подобное.
И завтра обещало прийти еще столько же всего, но уже по сегодняшнему мероприятию.
Впрочем, все это не горело. Аврал закончился, и теперь у второй группы было достаточно времени на финальную подготовку продукта к запуску в массовое производство.
Зевнув, Донук налил себе кофе, а когда он допил его, пришел шеф Кан и собрал всех на утреннюю планерку.
Коротко обсудив дегустации и дальнейший анализ результатов, менеджеры вернулись по своим местам, заклацав клавиатурами.
Донук тоже занялся делом, хотя оно было довольно монотонным — смотреть опросники и сортировать их, откладывая те, которые заполняли люди, подходящие под портрет целевой аудитории.
Занимаясь этим, Донук постоянно зевал и когда пришло время обеденного перерыва, он с удовольствием поднялся из-за рабочего стола, размышляя, куда бы пойти.
Но все его планы разрушил Ли Дан.
— Нам надо поговорить, — мрачно выдал он, одну руку положив на плечо Донука, а во второй сжимая свой извечный зонтик.
Выглядел при этом менеджер Ли весьма угрожающе, так что внутри у Донука что-то екнуло.
— Поговорить за обедом, да? Ли Дан, я хочу мяса, — к ним подскочила Минджон.
Обычно менеджер Ли потакал этой чокнутой фанатке, но сегодня был непреклонен.
— Нам надо поговорить вдвоем. Поешь сама, стажер Ким, — решительно проговорил он, исключив всякие возражения, а после потащил Донука на выход.
— Что? Куда? Я вообще-то на обед собирался, — принялся возмущаться айдол, но Ли Дан его даже не слышал.
Наконец, они вдвоем оказались на пожарной лестнице, где менеджер Ли прижал Донука к стене, и даже замахнулся, словно собирался ударить.
— Что? Ты чего творишь? — совсем растерялся Донук, невольно зажмурившись.
— Щщщ… Ким Минджон, — рявкнул Ли Дан, впечатав кулак в стену, совсем рядом с лицом айдола.
Ну конечно, кто бы сомневался. Имя у всех проблем Донука было одно — Ким Минджон.
— Что Ким Минджон? — Донук разозлился, дернув плечом. — Чего ты ко мне пристал с этой своей Ким Минджон?
— Зачем ты отказался от ее бусинки? — вопросом на вопрос ответил Ли Дан.
Что? Бусинки? Да они оба, похоже, чокнутые.
— Затем! — прорычал Донук, схватив Ли Дана за лацканы пиджака. — А что, нельзя? Мне эта твоя Ким Минджон в кошмарах снится! Всю жизнь испоганила! Ненавижу ее! Какая такая бусинка? Зачем мне она? Не ну…
На самом деле, его ненависть к чокнутой фанатке немного утихла за последние дни. В конце концов, может пока она и не помогла ему, но при этом больше не вредила. Однако тон Ли Дана вывел его из себя. Равно как и эти странные претензии.
Договорить Донук не сумел, потому что Ли Дан зажал ему рот ладонью и прошипел:
— Не смей. Не смей снова сделать это. Для тебя все кажется какой-то шуткой или бредом. Но для Ким Минджон это серьезно! Она может пострадать из-за тебя, понимаешь?
Рот Донука был все еще зажат, поэтому он со всей силы укусил Ли Дана, а потом закричал:
— А мне какое дело? А? Какое дело мне? Я ее просил лезть в мою жизнь? Я ее просил все портить? Она сама прицепилась ко мне, как пиявка! Так что я буду только рад от нее избавиться!
Все это Донук выпалил на одном дыхании и закончив тираду пошел к двери. «Не смей делать это»… тоже нашелся начальник. Можно подумать, это Донук разбил жизнь Минджон вдребезги, а не наоборот.
— Да ты даже не знаешь ее! Ким Минджон хорошая, так что такой поганец, как ты, ее не заслужил, — бросил ему вслед Ли Дан.
Но Донук едва ли его слышал. Он выскочил с пожарной лестницы и столкнулся с Ким Минджон.
Лицо девушки… да, ее лицо Донук запомнил очень хорошо — глаза широко распахнуты, по щекам текут слезы, рот зажат рукой.
Внутри Донука что-то екнуло, но от этого он лишь разозлился еще сильнее.
— Все слышала? — воскликнул мужчина уже Ким Минджон. — Ну вот и прими к сведению! А со скандалом я и без тебя разберусь.
И быстрым шагом Донук ушел.
Нет, они оба чокнутые. Вот пускай сами и разбираются со своими бусинками.
Вопрос жизни и смерти? Ха. Это у него вопрос жизни и смерти, потому что Ким Минджон испортила ему жизнь и угробила карьеру.
Конечно, он имел полное право ее ненавидеть, хоть и забыл об этом в последние дни. Но она заслужила. А он, наоборот, слишком хорошо относился к ней. Кто ее просил лезть куда не надо со своей бусинкой? Что это за бусинка такая?
Ай, неважно.
Да пошли они все.
Ли Дан выскочил вслед за Донуком, но вместо айдола тоже наткнулся на Ким Минджон.
Схватил кумихо за руку, утянул подальше от чужих глаз и проговорил:
— Ты как? Не слушай этого засранца, он просто ничего не понимает. Что ты вообще в нем нашла, раз ради него так упрашивала бабулю отпустить тебя к людям? Он же самовлюбленный напыщенный болван! Просто полный придурок, который думает только о себе. Может попросишь бабулю отменить сделку, а? Пока еще не стало слишком поздно…
— Ты не понимаешь, — кумихо утерла свои слезы и улыбнулась. — Он на самом деле совсем не такой. И к тому же, имеет право на меня злиться. Я ведь действительно испортила его карьеру… наверно, надо все объяснить людям, и тогда он изменит мнение обо мне.
— Значит, к бабуле ты не пойдешь? — жнец нахмурился, скрестив руки на груди.
— Нет, — лиса помотала головой. — Я верю, что это судьба. Если я хорошенько постараюсь, то он обязательно в меня влюбится и примет бусинку. А пока надо все исправить. Как он сказал… надо объясниться с прессой, вот. Ты знаешь, как это сделать?
— Ким Минджон, да что же ты… — сто двадцать третий устало потер виски. — Совсем глупая? Он спит и видит, как бы от тебя избавиться, и больше никогда не встречаться. Если ты все исправишь, то потом тебя к нему даже не пустят! А то и вовсе… он пойдет в полицию и выпишет тебе запрет на приближение. А вдобавок — штраф за преследование и похищение! Ты этого хочешь? Хочешь лишиться всех своих хвостов? Тогда лучше просто сразу иди к бабуле. Хоть отомстишь этому придурку.
— Но… — кумихо попыталась возразить, однако жнец ее перебил.
— У тебя есть еще семьдесят семь дней, — проговорил он, чуть более спокойно. — Тебе некуда торопиться. Когда ты сделаешь заявление, его проблема решится, но пока просто подожди. Просто поживи, как человек. Подружись с кем-нибудь, ешь мясо до отвала. Мир не рухнет, если пару месяцев Ким Донук побудет без сьемок. В конце концов, подумай, что ему тоже нужен отдых. Прежде у него был плотный график, а сейчас это для него вроде отпуска.
— Отпуска? — кумихо вскинула голову. — Он сейчас и правда отдыхает?
— Конечно, — убежденно проговорил жнец. — Отдыхает от жизни артиста.
— Тогда ладно, я подожду еще, — Минджон захлопала в ладоши. — Наверно он действительно устал все время быть на виду. Ты лучше меня знаешь этот мир, так что спасибо тебе. А теперь пойдем на обед? Хочу мяса.
И кумихо улыбнулась.
— Пойдем, — кивнул жнец, выдохнув с облегчением.
Он переживал за эту бесшабашную лисицу. И боялся, что если Донук уйдет из офиса, вернувшись к жизни актера, то Минджон останется не удел. Наделает из-за этого глупостей, лишится всех своих хвостов и вернется в потусторонний мир задолго до того, как истекут отведенные ей дни.
Такого исхода жнец точно не хотел.
Не сказать, чтобы он влюбился в Минджон и от того помогал ей, вовсе нет. Скорее, он относился к ней, как к младшей сестренке, и потому опекал, чувствуя за кумихо некую ответственность.
И поэтому же искренне невзлюбил Донука, впервые пожалев, что неспособен причинить людям вред.
Иш, нахальный человечишко. Бусинка ему не нужна… он просто еще не узнал Ким Минджон получше.
Ну ничего, сто двадцать третий не бросит ее. И поможет, во чтобы то ни стало.
Донук не знал, что Минджон почти решилась ему помочь. И уж точно он даже не подозревал, кто она такая на самом деле.
Актер просто пообедал в одиночестве, по-прежнему злясь на все сразу, а остаток дня усиленно занимался отчетами, показательно игнорируя этих двоих чокнутых.