Надежда Сакаева – Цвет крыльев. Белый (страница 2)

Чуть наклонившись вперёд, продолжает.

— Просто представь, что на планете больше нет государств. Отсутствует коррупция. Никто не ведёт войн и не осталось грязных политиков. Все равны перед законом и судьбой.

Продолжая медленно изменять частоту вибраций тонкого плана, деланно усмехаюсь.

— Так не бывает. Как показывает практика, любая попытка создать идеальное общество, ведёт к ещё более ужасающему варианту социума. С такой лютой жестью, что раньше люди даже не могли о ней подумать.

Эта груда мышц откидывается на жалобно скрипнувшем стуле и растягивает губы в усмешке.

— Отчасти ты прав. Но в этот раз у руля будем стоять мы. Понятное дело, процесс не будет быстрым. Сначала придётся использовать мощь Японии, чтобы привести все страны к единому знаменателю. Потом переформатировать систему управления. И лишь затем приступить к финальному этапу.

Интересно, правитель Японии в курсе, что адепты собираются устранить его, как только задача по сокрушению других государств будет выполнена? Как мне кажется, под фразу о переформатировании управления, скрывается именно такой смысл.

По-прежнему не фиксирую их сознаний, так что поддерживаю беседу.

— Зачем? Я понимаю, для чего это вашей хозяйке — управлять организованным стадом намного проще, чем возиться со всеми по отдельности. Но ради чего стараться вам самим? Просто, потому что отдали такой приказ?

На лице Петера появляется выражение неподдельной злобы, а вот мужчина опять усмехается.

— Это лишь первый шаг. Когда мы закончим, то сможет сосредоточиться на исследованиях. Торить пути в другие миры. Освоить космос. Ты ведь в курсе, что несмотря на все перспективы, космическая отрасль простаивает? Есть спутники и пара обитаемых станций, но на этом всё. Мы сможем построить полноценные космические корабли. Высадиться на Марсе. Вполне вероятно, даже получится создать там атмосферу. Получить ещё одну планету, на которой смогут жить люди.

Красиво поёт. Я бы даже сказал, отчасти убедительно. Более того — допускаю, что Тварь пойдёт и на это. Обеспечит человечеству дорогу на Марс и поможет его освоить. Ведь стаду нужно расширяться, не так ли?

— А ты не допускал мысли, что всё это ложь? Лишь слова, которые призваны убедить вас действовать нужным кому-то образом?

Впившийся в меня взглядом Петер, всё-таки не выдерживает.

— Завязывай трепаться, идиот! Всё, что нам от тебя нужно — информация. Потом катись отсюда на все четыре стороны. Хоть в свой сраный Карфаген. А не скажешь добровольно, вытащим всё силой. Ты уж поверь, это мы сможем. Только вот потом у тебя даже говорить вряд-ли получится, не то что действовать.

Глянув на Ранну, неожиданно добавляет.

— Вот беда будет, да сестрёнка? Твой придурок-любовничек превратится в полного идиота, что не сможет и двух слов связать. Хотя знаешь, член у него наверное работать ещё будет. Так что не всё потеряно. Подушку на лицо пристроишь, чтобы перекошенная рожа не смущала и прыгай сверху, сколько влезет.

Сучье дерьмо! Синеволосая сейчас точно взорвётся. А у этого парня какая-то нездоровая тяга к обсуждению сексуальной жизни своей родной сестры.

Делаю небольшой шаг вперёд, смещая фокус внимания на себя. И в ту же секунду понимаю, что теперь чувствую этих ублюдков. Идея сработала.

Сразу же замедляю темп изменения частоты вибраций. Пока у меня есть лишь смутное ощущение отклика чужих разумов. Теперь нужно аккуратно подобрать параметр, при котором я смогу эффективно действовать.

Пока же начинаю говорить, обращаясь к ним.

— Есть ещё один момент, о котором вы видимо не задумывалось. Хотя это стоило сделать с самого начала.

Специально делаю паузу, выигрывая себе несколько секунд времени. Сейчас важно каждое мгновение. Чем больше времени у меня будет на калибровку, тем выше вероятность успеха.

Судя по лицу Петера, он близок к тому, чтобы что-то выпалить, так что я продолжаю, не давая ему вклиниться.

— Судя по вашим словам, изначально этот мир пожирала неразумная личинка. Точно так же, как и мой старый. А теперь, внимание вопрос — если некое существо размещает своих отпрысков около населённых людьми миров, стараясь обеспечить личинок едой, то как оно смотрит на человечество?

Усмехнувшись, развожу руками.

— Неужели ни разу не задумывались об этом? Какой-то монстр оставил своего детёныша, чтобы тот сожрал население целого мира и вырос. Всерьёз считаете, что с таким созданием можно вести переговоры? А ведь, если отталкиваться от ваших слов, то всеми делами сейчас, как раз заправляет взрослая особь того же вида.

Брат Ранны корчит на своём лице гримасу, но молчит. А здоровяк, на секунду задумавшись, пожимает плечами.

— Мы контролируем ситуацию. Не думаю, что тебе нужно знать детали, но о человечестве можешь не переживать. Оно под надёжной защитой.

Мгновение помолчав, продолжает.

— Но мой юный друг прав. Тебе пора определиться. Или ты сотрудничаешь добровольно, или мы забираем всё силой. Во втором случае, от тебя мало что останется. И само собой мы будем вынуждены перебить всех твоих людей.

Ощущение их разумов становится всё более чётким — я близок к нужному значению. А вот Петер внезапно поворачивается к мужчине, недовольно хмуря брови.

— Моя сестра останется жить.

Тот сразу же кивает.

— Конечно. Под твою ответственность. Мы ведь это уже обсуждали.

Снова упирает в меня взгляд, а я прекращаю изменение частоты вибраций. нужная точка найдена. Вроде бы.

В любом случае, сейчас я вижу их ментальную броню. И чувствую отклики их сознаний. Ощущение полной слепоты наконец исчезло, что меня несказанно радует.

Громила в белом настойчиво сверлит меня взглядом. Я же пытаюсь понять, как именно лучше всего начать атаку и параллельно продолжаю разговор.

— Знаете, я хотел бы взять ещё минуту на раздумья.

Тот тяжело вздыхает.

— Боюсь, у нас нет столько времени, иномирец.

Не успевает закончить последнее слово, как я чувствую гаснущее рядом со мной сознание Ранны, а мой собственный разум сдавливают невидимые тиски.

Мгновение и картинка перед глазами пропадает. Как и ощущение тела. Теперь вокруг лишь давящая и сжимающая со всех сторон, темнота.

Глава II

Полная дезориентация. Непонимание. Шок. Я не представляю, как эти ублюдки провернули подобный фокус, но мой разум действительно окутан тьмой. Вязкой, давящей отовсюду чернотой, через которую невозможно продраться.

На несколько мгновений меня охватывает самая настоящая паника. Это не просто атака. Они бьют моим же оружием. Только используют незнакомые «боеприпасы» — я ни разу не слышал о подобных методах использования силы. И уж тем более не в курсе, как отсюда выбираться.

Взяв себя в руки, пытаюсь задействовать силу. Почувствовать вибрации тонкого плана. Нанести ответный удар. Ведь я всё ещё там — стою на палубе. Или уже лежу. Но тело в любом случае должно быть живо. Требуется лишь понять, как вырваться отсюда и разделаться с этими выродками.

Правда, есть небольшая проблема — я не чувствую абсолютно ничего. Да, ощущение сознания присутствует. Я мыслю, а значит жив. И каким-то образом функционирую. Но вот силы больше нет. Попытка нырнуть в «чертог» тоже проваливается. Такое впечатление, что они заперли меня. Изолировали где-то внутри собственного разума, не давая добраться до привычных инструментов и дать отпор.

Прибегаю к методу, который использовал во время схватки в аэропорту Дели. Бужу в памяти самые болезненные воспоминания. Раскачиваю своё чувство злости, превращая его в ненависть на весь мир. Погружаюсь в него всё глубже и глубже.

Я ведь хочу достать этих ублюдков, верно? Выжечь их мозги, заставить корчиться от боли. Умолять меня о пощаде. Чтобы они страдали. Прочувствовали на своей шкуре концентрированную боль целого мира.

Хотя нет, какое мне дело до мира? Я обрушу на них свою собственную боль. За все предательства. За всех мразей, что улыбались в лицо и притворялись друзьями, а по факту делали всё, чтобы навредить. О, во мне хватит ненависти для того, чтобы раздать по щедрой порции каждому адепту. Всем этим идиотам, что повелись на обещания Твари достанется своя собственная порция. Личная доза.

Я убью их. Потом доберусь до Карфагена и подниму на бой злых и нищих потомков великих воинов. Пройдусь огнём и мечом по Италии, добравшись до Рима. Спалю сучьего императора заживо. А потом пролью столько крови, сколько понадобится, чтобы обеспечить свою безопасность.

А дальше разберусь со всеми адептами этой сучьей Твари. Вырежу их всех. Буду охотиться за ними по всей планете. Истреблю тупое отребье.

Ярость захлёстывает волнами. В голове уже без всякого контроля всплывают образы и сцены, заставляющие меня буквально кипеть от злобы.

Есть контакт! Очень слабый, на самой грани ощущений, но есть! Я почти пробился.

Радостная мысль тонет в океане гнева, который распирает меня изнутри. Прямо сейчас я ненавижу всех. Каждого человека на этой грёбанной планете. Адепты считают, что они смогут построить идеальное общество? Жалкие тупые идиоты. До них уже пытались. Бесчисленное количество раз. И это всегда заканчивалось одним и тем же.

Контакт становится прочнее. Вокруг всё ещё темнота, но я чувствую вибрации, которые касаются моего разума. Колебания тонкого плана, порождённые моим собственным сознанием.

В какой-то момент инстинктивно делаю рывок им навстречу. Конечно, если это слово применимо к действиям чистого сознания, запертого где-то внутри черепной коробки.