Надежда Сакаева – Цвет крыльев. Белый (страница 19)

Первый удар наношу, когда самолёт оказывается над взлётной полосой. Не сильно мудрствуя, бью огнём. Относительно простая местная техника, которая обрушивает на воздушный аппарат две пламенные стены, что смыкаются прямо на нём.

Снова воздушный щит. Правда в этот раз он справляется с задачей не так легко. Дрожит, вибрирует и продавливается. Но не ломается. Пробить его у меня не выходит.

Мыслеконструкции, которые отвечают за регулирование частоты вибраций уже запущены и вовсю работают. Более того — я успел оценить и рассмотреть фигуру противника на самых разных уровнях колебаний тонкого плана. И он везде надёжно защищён.

Тем не менее я пробую ударить и в своей стихии — всаживаю десятки мощных щупов в его ментальную щиты, вскрывая и разрывая их в клочья. Параллельно обрушиваю удар воздухом. Беру самолёт в тиски, сдавливая его со всех сторон.

Сначала кажется, что вот-вот получится. Если воздушная атака приводит лишь к тому, что снижающийся аппарат слегка зависает в воздухе, то вот ментальные щупы уверенно пробиваются дальше. Но ублюдок выставляет всё новые и новые слои ментальной защиты, сначала затормаживая их, а потом и вовсе останавливая. До его собственной брони, которая прилегает вплотную к телу, я так и не добираюсь.

Зато достаю одного из пилотов, полностью спалив тот дубликат императора, что находится внутри. К сожалению второго враг успевает прикрыть.

Тогда я убираю давление воздухом с одной из стороны и самолёт резко отлетает в сторону. Прежде чем находящийся внутри объект успевает среагировать, конструкция получает свою порцию повреждений. Да, снаружи его окружает мощный воздушный щит. Но внутри этого «пузыря безопасности» тоже есть воздух. И он способен создавать перегрузки.

Одно крыло трескается, а потом отваливается прямо в воздухе. Полыхает двигатель. Отлетает в сторону кусок хвоста. Кажется, что самолёту конец и он точно не приземлится. Но император снова пускает в дело мощь живого артефакта — теперь именно его сила плавно спускает самолёт вниз, ведя к земле.

Ход вполне предсказуемый, но проделанный крайне быстро. Ещё бы чуть и от аппарата ничего не осталось. Сам командир преторианцев, скорее всего уцелел бы. Но как мне кажется, уничтожить цель, что плавает в воздухе посреди металлических обломков, было бы немного проще. Наверное. Не уверен, что копии императора способны испытывать хотя бы какие-то эмоции.

Судя по тому, с какой скоростью отреагировал противник, он тоже располагает чем-то вроде «чертога». Возможно каким-то его аналогом. Что делает поединок ещё более сложным.

Прикидываю, какой вариант опробовать следующим, но тут он сам наносит удар. Не воздух и не огонь. Земля. Выродок перетряхивает пласты почвы. Не только под оборонительной линией периметра, фундамент которой уходит сильно вглубь, но и под всем Карфагеном.

Я бью в ответ. Щиты тут бесполезны, поэтому использую технику, известную одному из армейских офицеров и применяемую при землетрясениях. Действие очень простое — фактически сцепляет землю, увеличивая её устойчивость к внешнему воздействию. Плюс, образует что-то вроде вертикальных подпорок, которые идут на большую глубину и не позволяют разным пластам смещаться относительно друг друга. Как раз то, что сейчас нужно.

Действие техники охватывает громадную территорию, но я реагирую с некоторым запозданием. Да, счёт идёт буквально на секунды. Но за счёт этого в руины обращается громадное количество зданий. Враг успел разрушить не меньше третьей части Карфагена. И количество доступных мне компонентов сети начинает сокращаться. Слишком много одарённых мертво или прямо сейчас погибает под завалами.

Не уверен на все сто процентов, но кажется теперь я уступаю ему по силе. Хотя, судя по тому, что я могу рассмотреть через ментальные щиты, живой артефакт тоже израсходовал немало энергии. Видимо император не ожидал, что ему придётся столкнуться с подобным сопротивлением. А зря. Стоило подготовиться. И отправить сразу десяток таких.

Мысль заставляет выделить поток сознания, который принимается сканировать округу на предмет дополнительных целей. Тогда как остальная часть разума начинает новую атаку.

Самолёт уже над самой землёй. А в него летят тысячи ракет. Нет, это отнюдь не преувеличение. Вариантов «земля-воздух» здесь не так много. Максимум ещё пара сотен. Но если взять любую снаряженную к запуску херовину и при помощи силы направить в нужную точку, то какая разница для чего она изначально предназначалась?

Ракеты, реактивные снаряды, заряды к гаубицам и даже мины — я использую всё, что попадается под руку. А потом отправляю следом и тонны взрывчатки, которая имеется на складах.

Раз не могу давить голой силой, то попробую использовать вспомогательные инструменты.

Противник реагирует предсказуемо — всё тем же воздушным щитом. Но я даже не хочу представлять, какая прорва силы должна уйти на то, чтобы сдержать взрыв такой мощи. Вернее, колоссальное количество взрывов — я продолжаю направлять к цели целые потоки боеприпасов.

Это сложно. Я всё-таки не Мастер воздуха. Приходится раздробить своё сознание на тысячи узких потоков, каждый из которых выполняет отдельную задачу, раз за разом реализуя воздушную технику и продолжая выкачивать силу из созданной сети одарённых.

Естественно, я оставляю центральную часть сознания, которая отвечает за общий контроль. Как и за то, чтобы в конце всего этого действа я собрался обратно в цельную личность.

В какой-то момент самолёт падает вниз. Туда, где когда-то была взлётно-посадочная полоса. Сейчас же изорванная воронками разрывов земля с жалкими ошмётками асфальта.

Щит он удерживает. Но слабину уже дал. Поэтому я продолжаю опустошать местные склады, направляя в упавший самолёт всё, что попадается под руку. Ещё пара тонн пластиковой взрывчатки, несколько сотен снарядов и колоссальное количество ящиков, в которых вроде бы ручные гранаты.

Доступные боеприпасы заканчиваются внезапно. Кажется, только что на складах было достаточно боекомплекта, чтобы продолжать вечеринку, а сейчас уже пусто. Ни единого снаряда, который можно отправить в цель.

Собираюсь в единое целое. И обрушиваюсь на фигурку противника, которая сейчас находится внутри самолёта. Эта атака не прошла даром — командующий гвардией лежит, скорчившись на полу. Да, он всё ещё под чужим управлением и щит не упал. Но я отчётливо вижу, что солидная часть резервов этого живого артефакта израсходована. А сама оболочка получила повреждения. Воздушный щит прекрасно защитил воздушный аппарат от механических повреждения взрывами или осколками. Но вот от перегрева не спас.

Император, безусловно попытался спасти кусок мяса, который использует в качестве куклы. Только вот, похоже в отличие от меня, у врага есть определённые проблемы с одновременной отработкой нескольких техник. Слегка охладить тело преторианца он смог. Скорее всего прикрыл его какой-то локальной техникой, рассчитывая, что этого хватит.

Хотя нет, дело не в том, что он неспособен управлять несколькими техниками одновременно. Раз смог реализовать хотя бы какую-то, значит это ему доступно. Но этому щиту не хватило силы. Температура пробралась за него и сейчас, находящийся в самолёте человека, напоминает турецкого преступника, которого уже начали варить заживо.

Я ударил сразу же. В тонком плане — нацелившись на подрагивающие ментальные щиты. Те лопнули, не выдержав напора. И в этот раз император не успел поставить новые. Тогда как естественная защита его марионетки оказалась куда более слабой, чем раньше.

Если быть честным, я сам удивился, когда понял, что ментальная броня цели поддаётся настолько легко. Впрочем, воспользоваться ситуацией, это мне не помешало — добравшись до слепка личности, я выжег его за доли секунды.

Какое-то время наблюдал за мёртвым телом, не веря, что всё кончено. Несколько раз просканировал территорию, ожидая подвоха. Например, отряда таких же живых артефактов, что вывалятся из укрытия, похлопают мне и отправятся в атаку.

Но нет — новых целей поблизости не наблюдалось. Ещё раз проверив всё в радиусе нескольких километров, я разорвал каналы сети, которые связывали одарённых и позволил себе вынырнуть из «чертога».

Снова ощутив своё тело, понял, что лежу на полу. А ещё осознал две простые вещи. Первое — ко мне вернулись эмоции. Вторая — похоже, прокачав через себя силу десятков тысяч одарённых, я только что поднял верхнюю планку своей личной силы.

Глава XII

Первое, что я сделал, придя в себя — сообщил остальным, что я в норме. Потом предпринял меры, чтобы успокоить Карфаген. Как правило люди начинают волноваться, если десятки тысяч одарённых внезапно превращаются в сомнамбул, а потом вовсе валятся с ног. Поэтому пришлось поработать с ключевыми фигурами города, а заодно окутать его чем-то вроде успокаивающего облака ментальной силы.

В процессе, оценил и свои возросшие возможности. Если я всё понимал верно, то сейчас они тянули, как минимум на один из младших рангов Мастера. До старой мощи я всё ещё не добрался, но оставалось уже не так много. Если прикинуть грубо, то несколько крупных сражений, в которых будет участвовать большое количество одарённых со стороны противника и я верну себе полную силу. Конечно, если император на самом деле не придумает, как защитить разумы легионеров от моего вмешательства.