Надежда Сакаева – Кровь и вечность (страница 6)

– Не торопись, зефирка, – поцокал языком Эш. – Я обязательно убью тебя немного позже.

Склонившись, он провел языком по моей шее. Покачал головой и выдал:

– Жаль, что я не могу тебя съесть. Это было бы намного приятней.

– Скотина, – я сплюнула кровь. – А ведь тогда я верила в тебя до последнего. Даже после твоих слов. Даже после того, как ты оставил меня умирать.

– Не смей говорить мне о вере, – прорычал Эш и снова в глазах его зажегся темный огонь. Впрочем, он быстро взял себя в руки и продолжил гораздо спокойнее: – А знаешь, что? Не хочешь извиняться, так давай вспомним нашу старую игру. И немного ее улучшим. Идем за мной, зефирка.

И хохотнув, он подхватил меня за шкирку, а после куда-то потащил. Меч так и остался торчать из моего плеча, цепляя пол своим острием и заставляя выть от боли. Но Эшу не было до этого ровно никакого дела – он даже насвистывал себе под нос. Очевидно, этот день стал лучшим днем в его нежизни.

Я пыталась достать меч из своего тела, но сил хватало только для того, чтобы вскинуть руки. Окровавленные пальцы соскальзывали с рукояти, а едва мне все-таки удалось зацепить его, как Эш хорошенько меня тряхнул, и я снова отпустила.

– Знаешь, зефирка, это даже забавно, – проговорил вампир, толкнув одну из дверей. – Потенциала в тебе куда больше, чем в любом другом немертвом. Не зря ведь ты так скоро сумела взять под контроль жажду. Но именно в этом твоя слабость. Ты не кровожадна. Ты не прошла в полной мере через то, через что прошли остальные. Ты не умеешь отключать эмоции до конца, даже если думаешь, что умеешь. О, не удивляйся, сладкая, я вижу тебя насквозь… да, ты сильнее других физически. У тебя более развитый слух и обоняние. И ты наверняка порвешь любого вампира младше двухсот, а то и пятисот лет. Но ты все еще слишком человечна, зефирка. Нельзя научиться ходить, не научившись ползать. А ты сразу решила встать на ноги. О, останься ты со мной, я бы сделал из тебя чудесного вампира…

Глава 4

Последние слова Эша на мгновенье затмили даже чувство боли. Он сам предал меня и выкинул, как ненужную вещь, и теперь не имел права рассуждать о будущем. Но если бы он меня спас?

Разве смогла бы я стать такой, как он?

Хотелось бы сказать, что нет, но…

Я многое была готова ему простить. Я до сих пор любила его. Словно слепая, я верила каждому его слову. И даже узнав о его лжи от Виктория я не отступилась, не перестала верить, а наивно надеялась, что мы решим это вместе. Вместе, ха… Так разве для него существовало что-то невозможное?

Останься я с ним, и он год за годом, век за веком размывал бы мои границы дозволенного себе на потеху. И в итоге я бы позабыла всю свою человечность, превратившись в точно такого же монстра. «Правильного вампира», для которого все средства хороши, лишь бы развеять скуку. Чудовище, что готово убить по щелчку пальцев.

– Присаживайся, зефирка, – одним быстрым рывком Эш зашвырнул меня в кресло.

Меч снова дернулся, но сил кричать у меня уже не осталось, и я лишь тоненько завыла. Перед глазами все расплывалось, в ушах шумело, а тело превратилось в одну сплошную рану, которая нестерпимо болела.

– Ладно, пожалуй, с тебя достаточно. Не хватало только, чтобы ты умерла прежде, чем я успел бы с тобой поразвлечься, – Эш наконец вынул меч, и мне стало чуточку легче.

Чуточку. Рута все равно успела впитаться в кровь, и внутри все горело огнем, а силы не спешили восстанавливаться. Единственное, что у меня вышло, так это немного осмотреться по сторонам.

Мы оказались в другой гостиной, которую вампир использовал, когда не мог отдыхать в основной.

Эш плеснул себе привычного виски и уселся в кресло напротив меня, расположив по правую руку мой меч. Сделал глоток, усмехнувшись:

– Так что я там говорил? Ах, да, забава. Давай вспомним наши счастливые деньки вместе, ха-ха-ха. Расскажи мне сказку, зефирка. Если мне понравится, то я дам тебе это…

Отставив бокал, Эш со скоростью молнии исчез из комнаты. Но прежде чем я успела собраться с силами, чтобы подняться, как он вернулся, держа в руках пакетики с кровью.

Несмотря на слабость, ноздри сами уловили знакомый запах, а в глотке пересохло.

Жажда.

Так остро я чувствовала ее только трижды. Сразу после обращения. Когда впервые учуяла людей, тех туристов в палатке. И когда Викторий уносил меня от дома графини.

Тело само рванулось навстречу этому сладкому аромату, хотя еще пару секунд назад я даже встать на ноги не могла. Но видимо, когда кровь была так близко, в организме включились скрытые запасы сил, о которых я и сама не знала.

– Вот видишь, зефирка, об этом я и говорил. Ползать и ходить. Но сейчас твоя кровожадность не к месту, – Эш легким движением оттолкнул меня обратно в кресло. – Включай уже свой хваленый контроль, иначе не получишь ни капли.

Я снова бросилась к заветному пакетику с кровью, но Эш снова оттолкнул меня. Только после третьего раза мне удалось кое-как взять себя в руки и прохрипеть:

– Чего ты хочешь?

– Сказку, зефирка, я же говорил, – равнодушно и несколько скучающе пожал плечами Эш. – Если она будет интересной, то я дам тебе крови. Если же нет, то… получишь это. Возможно в живот, а может снова в плечо… тут я пока не решил.

И он легонько коснулся меча.

Сказку…

Больной мерзавец.

Зачем, если они никогда не интересовали его всерьез?

Внутри снова зажгло, напомнив о том, что у меня не осталось выбора. С Эшем я уже не справилась. Теперь можно было либо корчиться от боли, либо пойти на его условия.

Снова играть по его правилам.

Я всегда говорила, что выберу смерть, нежели превращусь в монстра. Но сейчас, когда боль выворачивала наизнанку, а мозги могли думать только о капле крови, оказалось, что все это полная чушь. Почти как мечты подростка об идеальном мире.

Эта боль была сильнее принципов и гордости. Сильнее моих собственных желаний и всего остального.

И поэтому я начала:

– Жил-был один вампир…

– Не жил… – сразу поправил меня Эш, усмехнувшись и погладив рукоять меча. – Уж за десять лет ты должна была бы это запомнить. Продолжай, но не забывай о наказании, зефирка.

И я продолжила. Не потому, что хотела. А потому, что сейчас, когда он показал мне кровь, я не смогла отступить. Даже зная, что умру. Даже не надеясь ни на что, зверь внутри меня нуждался в крови и был готов на все, чтобы ее получить.

На убийство. Или на сказки.

Примерно так слабый хищник уступает сильному, подчиняясь его воле и покорно опускает голову, признавая чужую власть.

Да, мне определенно стоило остаться у Виктория и никогда не возвращаться в этот проклятый замок.

Но прошлого не воротишь.

Я не знала, как долго рассказывала сказку и даже не запомнила, что там было. Слова давались с трудом, буквально застревая в глотке. Я то и дело кашляла, а язык щипало, и он еле ворочался в пересохшем рту. Все тело кололо иголками боли, и было странно, что я вообще до сих пор остаюсь в сознании.

Наконец я закончила и замолчала, с голодной жадностью глядя на заветный пакет. Я знала, что со стороны это наверняка смотрелось жалко, но ничего не могла с собой поделать. Жажда оказалась сильнее всего.

Небрежным жестом Эш швырнул мне кровь, словно собаке кость. Поймав пакет на лету, я тут же порвала его зубами. Шумно глотнула холодную и вязкую жидкость, казавшуюся сейчас самой желанной вещью на свете.

Хохотнув, Эш опустошил свой пакетик, второй по счету – пока я рассказывала, он не стеснялся пить, не обращая внимания на мой голодный взгляд.

Легче после крови мне не стало, скорее наоборот. Ее было слишком мало. Из-за руты организм не успел насытиться или восстановить силы, так что теперь я лишь еще больше проголодалась. Словно путник в пустыне, желавший напиться вдоволь, но получивший одну каплю воды.

– Рад, что ты не утратила свои умения зефирка, – криво улыбнулся Эш, поднявшись с места. – И как раз вовремя. Скоро рассвет, а значит, нам пора.

Он снова подхватил меня за шиворот, свободной рукой подняв меч.

Я не вырывалась.

Часы внутри меня и впрямь говорили, что скоро взойдет солнце. Солнце, способное сжечь меня за секунды, чем Эш явно собирался воспользоваться.

Но у меня не было смысла сражаться за свою жизнь, равно как и шансов победить, и теперь я четко осознавала это.

Он все продумал, как и обычно. Определенно Эш понимал в стратегии, и воспользовался своими знаниями, чтобы гарантировать свою победу и мое поражение.

Каким-то образом он узнал о моем нападении, и, как и в случае с графиней, подготовился к этому заранее.

Оставалось лишь надеяться, что Эш ослабит хватку, и я смогу вырваться, когда мы окажемся на улице. Вряд ли меня бы это спасло. Но так я хотя бы умерла не от его руки.

– Скоро все кончится, зефирка, – продолжал болтать Эш. – Знаешь, это так странно. Я люблю убивать своими собственными руками. И люблю мучить других. Люблю смаковать их боль, слушать их крики, впитывать их надежду и отчаяние. Ох, как я недавно убил одного вампира… ммм… прелесть. Но об тебя мне даже стыдно марать руки. Так пускай солнце сделает всю работу за меня.

– Нет, ты просто трус, – сплюнула я. – Трус, который боится убить меня лично, потому что знает, что сам он ничтожество.

– О, узнаю тебя, зефирка. Все такая же упрямая, – ничуть не оскорбился Эш. – А я уж думал, что Викторий испортил тебя окончательно. Иначе почему ты не сопротивляешься сейчас.