Надежда Сакаева – Двое непутевых. Русальная неделя (страница 27)

Мое тело напряглось, ища успокоение, идею, знак, ничего не шло.

— Ты тоже почувствовала ее силу. Мира, черт бы тебя побрал, я и так слишком долго ждал.

— Сколько, — она развела руки в стороны, — да вы знакомы всего неделю.

— Тебе было достаточно двух дней, чтобы прыгнуть в постель к другому, стоило мне уехать.

— Мне это было необходимо, — опустив голову, Мира прошептала, — я злилась за твою неспособность чувствовать. Никто не заслужил такой участи, и я не хотела, поэтому и сбежала.

Прищурившись, внимательно посмотрел на нее:

— Советую быть осторожнее со словами, я больше не твой знакомый и не намерен испытывать свое терпение на прочность.

— Господь всемогущий, ты умрешь, если поделишься с ней какой-либо информацией касающейся твоей жизни? — раздраженно спросила Мира, решив не сдаваться без боя.

Меня разрывало на части. С одной стороны, хотелось последовать ее совету, и узнать, что такого страшного может произойти? Но, с другой стороны, внутренний голос шептал этого не делать.

— Тебе не удастся отвлечь меня, — задумчиво потер подбородок, — сама то счастлива?

— Да, не побоюсь этого слова, да. Перси сделал меня по-настоящему счастливой. Вы столько лет с ним знакомы, разве не знаешь какой он?

— Знаю. Рад за тебя, — Рисуя в воздухе необходимые символы, пока они не опустились по руке обвивая запястье, сглотнул подступивший к горлу страх.

— Ты совершаешь ошибку, вы только вернулись, — Мира тяжело вздохнула, обхватывая свои плечи.

Как по заказу в голове снова прозвучал веселый смех Лии в ответ на дурацкие шутки друга. Мои нервы закручивались, неприятно скользя по венам леденящей, нечеловеческой угрозой, готовой вырваться в любой момент на свободу и разнести все вокруг.

— Ошибка — это оставлять ее рядом с Димусом. — сжал зубы, задыхаясь от злости.

Я знал, как изменилось мое лицо. Черные водянистые глаза, почти неотличимые от цвета глазниц с узкими прорезями, пожелтевшая кожа и заострившиеся скулы заставляли любого человека содрогнуться. Но Мира, была намного смелее. Посмотрев на меня с отвращением, тихо застонала.

— Чем же ты лучше?

— Всем, я тот самый друг, который всегда лучше выше и сильнее.

— От скромности не умрешь, зато он намного богаче тебя, а деньги заметно перевешивают в нужную сторону.

Я чуть было не расхохотался. Ну конечно, вот уж нашла весомую причину.

— Лию просто так не купить.

— Хорошо. Преврати ее в собаку. Поживет, успокоится и встанет перед тобой на задних лапках, лишь бы вернуться к прежнему облику. — продолжала Мира, делая вид, что не замечает моего грубого тона.

— Может, в следующий раз?

— Ты не слушаешь меня, подумай хорошо.

— Я подумал.

За окном прогремел удар грома. То и дело били молнии, раскалывая небо на части.

— Нет, остановись и представь какие появятся потом проблемы, — сглотнула, сверля меня своими зелеными глазами, — ты готов использовать магию. В нашем мире она нестабильна, непредсказуема и неизвестно как отреагирует на призыв. Последствия могут быть непоправимы.

— Мира, этот спор не имеет никакого смысла, я все решил. Когда мы уйдем, на выходе из леса нас будет ждать твой брат.

С удовольствием повторил бы, что не причиню Лие никакого вреда, но Мира не дала мне закончить.

— Как ты мог, — она потирала ноющую грудь, словно я ранил ее глубоко в сердце.

Темнота сгущалась, поглощая все лучи света. Мира отступила, вжимаясь в стену с ужасом наблюдая за черной материей. Невыносимое давление приближалось, потрескивая в воздухе.

— Теон.

— Лия должна понять, что у нее есть лишь я, альтернативы не будет никогда. Она простит меня, оставаясь всегда рядом.

— От ненависти до любви один шаг? Ты сошел с ума.

— Сошел с ума от любви. Все годы я не ценил этого чувства, думал никогда не появится шанс испытать его и, как оказалось, глубоко ошибался. Моей любви хватит на двоих.

Меня прервал громкий крик, раздавшийся, после выплеснувшейся наружу энергии. Мы с Мирой быстро переглянулись. О нет, только не это!

— Лия.

Побежал в ее комнату, но сила девушки отбросила меня назад, кувыркая в воздухе. Ударная волна прошла до самой головы, оседая на коренных зубах от усиливающегося женского плача с надрывными всхлипами.

— Что я наделал.

Адреналин закипал, сбивая с мыслей. Осторожно подойдя к кровати, смотрел на лицо, заполненное болью. Сердце пропустило удар, я ждал, ждал, пока ее дыхание выровняется, пульс замедлится, а плечи, наконец, расслабятся.

Глава 21

Открывая глаза, мой взгляд упал на солнечные лучи, мягко пробирающиеся к постели. Моргутт сидел рядом, прижимая свои губы к моему виску, успокаивая внутреннюю бурю непонятных чувств. Ещё немного, и я бы расплакалась, но мне всё же удалось сдержать слёзы, хотя найти повод разрыдаться, на самом деле не составило бы труда.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Моргутт.

«Как ты себя чувствуешь?» Простой вопрос, на который я не знала, что ответить. Правда не знала. В голове было пусто. Только тупая боль, словно обжегся изнутри.

— Это было ужасно, — прошептала, наконец приходя в себя.

— Больше я тебя не оставлю, не отпущу, — обдавая шею своим горячим дыханием, он провел носом по моей коже, делая глубокий вдох.

Я понятия не имею, что произошло, но чувство резкого раздражения неимоверно быстро росло в груди, подкидывая в мозг самые нелепые догадки.

Да нет, не может быть, это же бред, правда? Но как он попал сюда? Я помнила, что закрыла дверь, прежде чем лечь в кровать. Помнила, как заснула, пока неведомая сила не зажала своими стальными тисками, пробуждая медальон. Кстати, где он? Потянувшись рукой к груди обнаружила кружок металла и тут же успокоилась, придвигаясь к Моргутту. Сейчас его присутствие как нельзя кстати отвлекало меня, удерживая от пережитого ночью шока, проносившегося перед глазами случайными кадрами сна. Переворачивая свои ладони тыльной стороной, на правой, увидела, великолепный, почти прозрачный узор иероглифов.

— Что это? — спросила, отбрасывая вопрос о том, как Моргутт сюда попал.

— Защита, пока живешь ты, живу я, — он показал свою руку.

Кажется, я упускала самую важную деталь, которая вероятнее всего, мне не понравится.

— Объяснишь мне, что произошло на самом деле? — Спросила подозрительно нахмурившись.

— Не имеет значения. С этого дня, где бы ты ни была, смогу найти, уберечь и спасти тебя от любой беды, проще говоря, я весь твой. Мы связаны.

Что? А вот это уже ни в какие ворота. Сбрасывая его руки со своих плеч, уставилась на незнакомое лицо. Голос определенно принадлежал Моргутту, но это совершенно другой человек, зловещий, опасный, улыбающийся особенной улыбкой, предназначенной мне. Тело покрылось гусиной кожей. Да как такое возможно? Может, я ещё сплю? На короткое время погружаясь в молчание, посмотрела в другую сторону:

— Зачем весь этот цирк, сыграл по своим правилам, сделал ставки, что? — безразлично спросила.

Прошла минута.

— Лия, пойми, ты особенная, и знаешь это. Я не мог допустить, чтобы ты ушла от меня.

— Правильно, лучше привязать меня к себе, чтобы я подыграла, в надежде, что когда-нибудь отпустишь. Мерзкий, лживый су...

— Как ты смеешь! — крикнул Моргутт, явно пытаясь справиться со своим раздражением, — Советую быть осторожнее со словами, я отдам тебе все.

— Издеваешься? Вранье, постоянное вранье. — слезая с кровати, застыла, услышав ответ.

— Не все люди, которые лгут — плохие.

Он это серьезно? Многие люди обманывают не из лучших побуждений. Оправдывают все благими целями.

— Да что вы говорите, — провела рукой по лицу, — назови мне хотя бы одну причину, почему я должна тебе верить.

Моргутт встал с кровати и подошёл к окну. Отодвинув штору, посмотрел на улицу. Видимо, он ждал, пока я переоденусь. Ночнушка сползла, оголив плечо. Казалось бы, ничего такого, но. Вдруг Мира неожиданно зайдет, она же столько всего может навоображать.

— Долго будешь думать? — спросила, завязывая пояс халата. — Зачем поставил мне метку.