Надежда Сакаева – Академия Сказочных Созданий, или Яга дракону не товарищ! (СИ) (страница 39)

— Домашней, — ответило наивно, попытавшись вспомнить хоть один момент, как к лекциям готовлюсь.

Только вместо этого опять чаепитие недавнее выскочило, видать по привычке. Последний раз вчера как раз был, после ужина, и Змий тогда еще…

— Достаточно, — выставил вперед руки дракон, едва заметно покраснев, и удалился в профессорскую ложу.

Прикинув расстояние, я пару раз намеренно громко подумала о всяком разном, но лицо декана не менялось, значит, не слышал.

Фух, пронесло. Если и уловил что, то только обрывки, едва ли поймет, к чему они были.

— А ты, Машенька, однако извращенка, — раздался в голове Змыев голос. — Нет, я с самого начала это знал, просто не думал, что настолько. А что ты с хвостом братца творила. Фе-е-е, как теперь мне развидеть эти картинки?

— Как-как? Желательно молча! — с досадой огляделась по сторонам, но никого не увидела.

Вот блин, развелось телепатов. Не хватало еще, чтоб этот гад чешуйчатый такие подробности моей личной жизни смотрел.

— Да лучше бы не видел. С тебя теперь компенсация за моральный ущерб, — фыркнул Змый. — Я под трибунами.

— Ага, компенсация. Еще скажи, штраф за нелицензионное распространение контента для взрослых, — скрестила руки на груди, нахмурилась.

Под трибуны нагибаться уже не стала, чего я, не помню, как Змый что ли выглядит. Тем более, феячную полосу препятствий начали поднимать в воздух.

Отборочные начинались.

Глава 26

Полоса препятствий состояла из трех участков. В каждом — несколько сооружений, которые феям требовалось облететь, периодически применяя магию трансформации. Вместе все это напоминало телевизионную передачу — вращающиеся блоки, маятник, кольца и всякое такое. Касание земли означало автоматическое выбывание. Полосу проходили одна за одной, с разницей в десять секунд.

Первый наш сюрприз крылатых надоед ждал почти на старте.

Я лично наложила чары на второй снаряд, в виде маленькой узкой трубы, сквозь которую нужно было пролететь в миниатюре, а после сразу же трансформироваться в обычный вид.

Этому трюку меня Змый пару ночей обучал. Как оказалась, я умела не только двери в другие миры открывать, но и в пространстве одного измерения тоже. Причем такие порталы создания могли проходить и без моего непосредственного участия, в отличие от круглой комнаты, попасть в которую можно было лишь держа меня за руку.

Поэтому почти на самом вылете из трубы я поставила две завесы. Прозрачные, они тем не менее, были окутаны голубым свечением, но едва ли фей это могло бы смутить, а снаружи совсем незаметно было.

Одна завеса выходила в то же пространство, но меняло положение тела, переворачивая его набок, а вторая — уже вверх ногами.

Первая участница отборочных, вылетев из трубы, оказалась перевернутой в воздухе, не сразу это сообразила и в результате понеслась прямо к земле, едва успев остановиться в самый последний момент, забавно дрыгая длинными модельными ногами. Вторая, ничего не понимая, кубарем завертелась на месте, в нее врезалась третья, четвертая и вскоре на земле оказался клубок из фей, шипящих нецензурные слова, что с удивительной громкостью разносились по всему стадиону.

Ого, а запас то у девушек совсем не девчачий. Тут даже Витьковский «очкочпок» отдыхает.

— Один-ноль в нашу пользу, — захихикал в голове Змый. — Точнее, шесть-ноль. А так громко потому что я трансляторы почти рядом со всеми ловушками понаставил.

— Чего это с ними? — вскинула брови Ульяна. — Не видела, чтоб раньше отборочные такими сложными были.

— Может это у нас кривокрылые учатся? — пожала плечами.

Возня на полу, следуя течениям скотских феячных характеров, медленно, но неуклонно превращалась в драку с выдиранием волос, накладных ногтей и крыльев.

Участницы, еще не начавшие заход, глядя на товарок, к полету подготовились, поэтому из трубы выскакивали пусть и в недоумении, но быстро ориентировались, брали себя в руки и следовали дальше, игнорируя набиравшую обороты потасовку.

Ничего, одной ловушкой дело не закончится.

На следующем испытании срезалось еще пара фей — там мы запрятали камень, заряженный магией земли, и не ожидавших такой подставы крылатых просто притягивало повышенной гравитацией. Снизу вновь донеслись отборные матюки, усиленные драконьим транслятором.

Жаль, что силы камня слишком быстро иссякли и остальные участницы смогли просто пролететь мимо.

Чтобы угодить в третью ловушку — амулет похоти.

Как мне Змый рассказал, его раньше в постели молодоженам подкладывали, чтобы первая брачная ночь точно состоялась. Ну а мы подкинули его феям, и поэтому крылатые, вместо того, чтоб продолжить трассу, накинулись на ближайших к ним созданий мужского пола.

— Мое! — закричала самая неплоская блондинка с серебристыми крылышками, загребая в охапку сразу троих студентов и принимаясь их целовать.

А потом тут же и получила по макушке увесистым кулаком — одна из жертв оказалась низенькой, но очень крепкой гномихой. Или гномой, не уверенна, как их правильно называть.

Потеряв сознание, блондинка рухнула под трибуны. Надеюсь, ее там не затопчут.

— Пошла жара, — вновь прохихикал Змый в голове, и я отчего-то представила, как он похабно улыбается.

Кроме гномихи противников феячного насилия больше не нашлось — поцелуи стрекоз-переростков (при желании последних) действовали на представителей сильного пола отупляюще.

Потому студенты стояли смирно, позволяя крылатым всякие вольности. Только улыбались как идиоты, да слюни пускали. А феи, несмотря на еще прохладную погоду, окончательно разгорячились.

Чтобы избежать прилюдного осквернения академической собственности, отборочной комиссии вместе с профессорским составом пришлось кинуться на помощь невинным жертвам блудниц. Хотя, судя по взглядам, помощи они явно не просили, скорее наоборот.

— Что творите, гадины? Сестры, не позволим им честь матерей позорить! — прокричала фея из той кучки, что дралась под трубой.

Интересно, это она про своих сотоварищей, или про наших профессоров?

Потасовка под трубой прекратилась, порядком растрепанные крылатые направились в эпицентр вакханалии, подсвечивая дорогу подбитыми глазами.

Хрупкие на вид, а дерутся неплохо. Все же и в баскетбольную команду можно записать — на одной своей злости вывезут.

Зрители улюлюкали, подбадривая развратниц, а я, кажется, заметила мелькнувший в воздухе лифчик.

— Ничего не понимаю, — помотала головой Буланна во все глаза глядя на происходящее. — Разве так оно должно быть? Какие-то странные испытания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Команда синих фонарей добралась до команды стрипирелл и принялась мутузить теперь уже их, не слишком разбирая, по кому в итоге попадают.

Змый уже откровенно хохотал в моей голове, болея за победу развратниц. Я же пыталась сохранить серьезность, но и сама едва смех сдерживала.

Профессора, невольно попавшие под феячные когти, ненадолго растерялись, но после принялись разнимать теперь уже крылатых. Студенты на соседних рядах свистели, требуя развратниц закончить начатое обнажение. С каждой секундой все больше народа ввязывалось в потасовку.

Блондинка, очнувшись, помотала головой, а после ползком выбралась из зоны боевых действий и полетела прямиком на нас.

— А-а-а, не хочу с ней! Спрячьте меня! — по-женски завизжал Ильдарчик и действительно попытался спрятаться за Ульяну.

Впрочем, единорог фею не интересовал — она вцепилась в Лешу-лешего, попытавшись унести его с собой. А пару дней назад, помнится, презрительно фыркала, что создания природы не столь утончены, как сказочные расы.

— Ты что творишь? — возопила Уля, бросившись на защиту товарища.

Коготки у нее были такие же острые, а характер порой и более скверный.

Подумав секунду, Буланна присоединилась к русалке и теперь они вдвоем пытались отцепить крылатую от растекавшегося блаженным киселем парня.

Несмотря на суматоху, отборочные продолжались — останавливать их было запрещено правилами. Выжившие феи, к счастью которых амулет похоти успел растратить свои силы, упрямо проходили испытания. Но едва ли кто на них смотрел. Большинство на лешаче-феячное шоу пялилось, да на развратниц.

А зря.

Финальное препятствие Змый готовил лично, и в чем оно заключалось, я не знала. Сказал только, что мне понравится.

Феи, уже не так быстро, пролетели мимо маятника и чего-то, похожего на лопасти вентилятора, при этом постоянно оглядываясь, словно боялись, что и их сейчас насиловать кинутся. Страхи оказались напрасны — с этими устройствами все вполне успешно справились, а вот дальше, где начинался ряд столбов, которые зигзагом обходить следовало, у крылатых пошли проблемы.

Преодолев пару-тройку таких прутьев, феи начинали возле них останавливаться и… облизывать.

— Мелисса, — пояснил Змый, не переставая хохотать. — Для фей, точно для котов валериана. А вдогонку — умрючий чай.

И правда, нализавшись прутьев, крылатые быстро пьянели, начиная летать зигзагами и распевать похабно-матерные песенки, а едва добравшись до финиша, первая из фей опустилась на колени и ее стошнило.

Блестками.

Нет, серьезно, я сначала даже глазам не поверила.

Вскоре на пятачке толпилось уже с десяток самых стойких крылатых, прошедших предыдущие испытания, и каждая выдавала из себя конфетти, радугу, шарики света, или даже бабочек. Интересно, чем они, пардон, по большому в туалет ходят? Плюшевыми зайчиками?