Надежда Попова – Архивы Конгрегации (страница 9)

Буркхард слушал внимательно, а когда помощник выговорился, мягко заметил:

- Но ведь ты мог пострадать. Мальчишка мог пострадать. А он - ценный кадр. Expertus'ы у нас наперечет, ты же знаешь... А тем более - такие. Которые не просто чувствуют, а прямо сразу видят. Зачем было кидаться в лоб? Зашел бы, согласно всем предписаниям, с тыла, обезвредил подозреваемого из арбалета в ногу, если уж решил поиграть в благородство...

- Йохан, кстати, утверждает, что ног у нашего клиента шесть, - проворчал вернувшийся в свое обычное состояние Франк. - И я склонен ему верить: старичок прыгал довольно резво, я еле справился.

- А вот за то, что справился - хвалю. Молодец. Я, признаться, ожидал, что ты будешь обузой, когда наш обер придал мне тебя "для усиления".

- Спасибо на теплом слове, - довольно сощурился помощник. - Я всегда знал, что старики нас, молодую поросль, любят, ценят и уважают.

- И любим, и ценим, и уважаем, - подтвердил следователь. - Нет, я серьезно удивлен. Никаких предпосылок же не было: ну раздолбай, ну балагур, ну умеет чего-то, так не зря же вроде в академии учили... А тут такие таланты. Все, теперь никаких послаблений: будешь полноценно участвовать в расследованиях. Время протирки штанов за бумажной работой кончилось. Раз у тебя есть дар - используй его на всю катушку. Знаешь, как говорят зондеры?

- Debes, ergo potes[22], ага, - кисло поморщился Франк. - Вот как знал, что не стоит светиться. Ни одно хорошее дело не остается безнаказанным.

- Именно, - с важным видом кивнул Буркхард. Скрыть улыбку ему, впрочем, получалось с определенным трудом.

- И еще немного тебя поругаю: ну можно же было обойтись без летального исхода? Кого мне теперь допрашивать?

- А вот пчел с пасеки, - буркнул помощник. - Без летального, ага. Посмотрел бы я на вас. Честное слово, если бы не Йохан...

- Где он сейчас, кстати?

- Дрыхнет на скамье в комнате для посетителей. Пока мы с ним погрузили нашего дедулю - кстати, весит он немало, хотя по виду и не скажешь, - пока парень прибирался в лавке... А потом он с утра еще и с собственным дядей имел крупный разговор. Повезло мальчишке, кстати: другой кто уши бы надрал, а старый Вилли только за руки, за ноги хватал да переживал за здоровье племянника.

- А ты, что же, присутствовал?

Франк смутился второй раз. Буркхард поцокал языком.

- Я не устаю поражаться. Неужели пришел защитить своего подопечного от родственного гнева?

Помощник изобразил полнейшую покорность судьбе.

- Знаете, как сказал один француз? "Мы в ответе за тех, кого приручили".

- С каких пор у тебя французы среди знакомых?

- Да он не знакомый, он поэт.

- Не замечал за тобой любви к французской поэзии.

Франк отмахнулся, а его начальник устал опираться афедроном об стол и подошел к окну.

- Я вызвал expertus'ов из академии. Они должны подтвердить слова Йохана. Тот готов свидетельствовать перед судом?

Помощник пожал плечами и покосился на дверь.

- Он готов лично поднести факел к костру. Отчаянный парень. Далеко пойдет.

- Ну-ну. Вот только не надо на него дурно влиять. Мне и одного тебя хватает.

- А тут уж как получится, - невинно улыбнулся Франк. - Сами же сказали, что у меня дар. А он идет в комплекте.

- Упаси Господь, - вздрогнул Буркхард. - Все, свободен. Иди пиши отчет. И покорми подопечного!

- Слушаюсь, майстер начальник! - снова вытянулся Франк, подмигнул старшему и выбежал за дверь. У него тоже был свой путь, который надо было продолжать...

После того, как примчавшийся в сопровождении пары конгрегатских стражей expertus из академии подтвердил свидетельские показания Йохана, строгий начальник Франка тут же начал улыбаться гораздо приветливее. Впрочем, нельзя было сказать, что до этого момента неожиданный участник расследования чувствовал себя в чем-либо ущемленным. Просто, как успел он для себя уяснить, нынешняя Инквизиция работает с фактами и только с фактами. Никто не потащит ведьму на костер, если та всего лишь заговорила зуб соседу или помогла найти корову растяпистому пастушку. Да и для того, чтобы отправить на костер малефика или стрига, потребуются железные доказательства.

Все это растолковал Франк за то время, пока Йохан с энтузиазмом жевал слегка остывшие кнедлики, приволоченные кем-то из трактира. Затем к будущему потенциальному expertus'у пришел его коллега, закончивший осмотр тела. Они беседовали долго: конгрегат задавал много вопросов о том, как именно проявляется дар Йохана, что тот ощущает в присутствии тварей, проявляются ли они сразу зримо или при волевом усилии - и все в таком духе. Наконец, будучи явно удовлетворенным ответами, служитель Инквизиции кивнул майстеру Буркхарду, пришедшему на середине разговора.

- Очень талантливый юноша. При должном обучении...

- Вы не перехвалите Wunderkind'а, - перебил следователь, но улыбнулся, чтобы смягчить тон замечания. - Дисциплина в нашей работе - не последнее дело.

Expertus кивнул, как показалось Йохану, слегка высокомерно, но спорить не стал. Тем временем вернулся куда-то отбегавший Франк.

- У нас все готово. Ну что, герой, хочешь посмотреть, чем все закончится?

Йохан просиял.

- Жечь будете?

Майстер Буркхард и Франк переглянулись.

- Всенепременно, - ответил первый, - завтра же на рассвете и спалим. Отдыхай. Заберете его после процедуры, пусть пока тут посидит, - обратился он уже к посланцу академии. Тот снова кивнул.

Йохан, уже успевший попрощаться и с дядюшкой Вилли, и с отцом Иммануилом, и с отчаянно завидующим Тилле, повторил жест конгрегата. А на следующее утро, когда тело демона, уложенное на аккуратно составленные для лучшего прогорания дрова, наконец занялось и начало дымить, он снова украдкой продемонстрировал дохлой твари оскорбительный жест и прошептал:

- Меня зовут Константин. Йохан Константин, ублюдок. Запомни и передай своим. Таков твой путь.

Был волчонок - станет волк

Авторы: Мария Аль-Ради (Анориэль), Дариана Мария Кантор

Краткое содержание: Основные вехи пути Максимилиана Хагнера под покровительством Конгрегации

Пробираться по горным дорогам было непросто, хотя за свою недолгую жизнь Макс успел повидать и исходить множество путей, от трактов до лесных тропинок. Впрочем, жаловаться он не привык и изменять своему обыкновению не собирался. А испытующие взгляды, которые на него нет-нет да и бросали двое его не то провожатых, не то конвоиров, только добавляли решимости не замедлять шаг и даже не помышлять о внеурочном привале. В конце концов, по всем раскладам он сильнее обычных людей, а значит, никаких скидок на возраст и малую тренированность не заслуживает. Пусть даже его сопровождающие и не знают об этом.

Под ногу попался особо неудобный камень, ко всему прочему оказавшийся еще и неустойчивым. Нога поехала в сторону, норовя подвернуться; Макс исхитрился подпрыгнуть, оттолкнувшись от коварного куска породы, чуть не упал и восстановил равновесие, только пробежав несколько шагов. Сопровождавшие его бойцы переглянулись, обменявшись молчаливыми усмешками, истинный смысл которых был понятен только им: не то "вот неуклюжий увалень", не то "а парень ничего, небезнадежен" - понимай как хочешь. Или не понимай никак, просто шагай себе дальше навстречу неизвестности. Точнее, неопределенности - куда именно он направляется, Хагнер знал, но ближайшее будущее представлял себе смутно. Хотя к этому ему было не привыкать. Дойдем - увидим.

Макс тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, поправил начавший сползать с плеча мешок и зашагал дальше, поглядывая под ноги.

К воротам тренировочного лагеря, в прошлом, судя по всему, монастыря, они добрались только к ночи. Хагнер про себя дивился тому, как его проводники - обычные люди - ориентируются в сгустившейся мгле. Сам он благодаря звериной составляющей своей сути неплохо видел в темноте, но они-то нет. Хотя, если он верно понял назначение того места, куда забрался, эти парни проводят тут столько времени, что, должно быть, и впрямь способны перемещаться здесь с завязанными глазами.

Спутники Макса обменялись парой фраз со стражниками, открывшими им ворота, и прошагали внутрь впечатляющих каменных стен.

- Ну, Хагнер, теперь обратной дороги точно нет, - подмигнул один из зондеров и махнул рукой, призывая следовать за собой: - Пойдем, передам тебя нашему старшему инструктору.

Старший инструктор зондергрупп Альфред Хауэр оказался сухощавым, поджарым мужчиной лет сорока - сорока пяти. Новоприбывшего он смерил оценивающим взглядом из-под нахмуренных бровей, махнул рукой в сторону табурета у стены, бросил "Садись" и погрузился в чтение бумаг, переданных ему Максом. Провожавший юношу боец куда-то испарился - он даже не успел уловить, когда именно.

Хагнер неподвижно замер на указанном ему табурете, дожидаясь, пока будущий наставник дочитает его сопроводительные бумаги. Что именно в них написано, он, к слову, точно не знал, хоть и имел на сей счет некоторые предположения. Месяца полтора после того, как они с майстером Гессе и его помощником оставили злополучный трактир Альфреда Велле и добрались до города, переменивший судьбу Макса и подаривший ему надежду на будущее прославленный следователь, по выражению майстера Хоффмайера, гонял курьеров в хвост и в гриву, ведя непростую переписку с руководством Конгрегации. Хагнеру довелось стать свидетелем того, как по получении ответа на одно из первых своих писем майстер Гессе едва ли не последними словами клял свою сломанную ногу, из-за которой не мог сесть в седло и отправиться на личную встречу с начальством. В подробности новые опекуны не вдавались, но тут не требовалось специальной подготовки инквизитора и многолетнего опыта дознавательской работы, чтобы догадаться, что идея "завести ручного оборотня" не вызвала у конгрегатского руководства неописуемого восторга.