Надежда Попова – Архивы Конгрегации (страница 17)

В дверь постучали. Вошел знахарь, кивнул обоим.

- На поправку княгиня пошла. За неделю оклемается. Не пускай ты ее, княже, до хозяйства, нехай полежит еще. А то знаю я этих баб - свой глазок смотрок...

И он добродушно захихикал. Князь словно оттаял при этих звуках.

- Ну вы тут подождите, а я схожу... Проведаю... Эх, жить-то как хорошо! - неожиданно заключил он и чуть ли не выбежал из зала.

Вместо него вошел архиепископ. Лицо его было задумчиво и печально. Отец Иоанн подошел к Дядене и неожиданно поклонился. Тот оторопел.

- Отче, ты чего это удумал? А ну перестань!

- Прощения я должен просить, Дяденя. Из-за моих речей Амвросий во искушение впал. Мои слова в его устах звучали. И вы, майстер инквизитор, простите меня. Грех на мне.

Он поклонился вторично. Курт, сначала слегка оторопевший, поспешил подхватить пожилого архиепископа под руку.

- Каждый сам несет за себя ответственность перед Господом. Нет ничего дурного в укреплении веры в слово Божье. Главное - знать меру.

- Разумная душа воздействует на другую подобную ей разумную душу, лишь передавая ей свой аналог, каковым является умопостигаемая форма, - поддакнул знахарь, снова цитируя Авиценну. - А вот как та, вторая душа воспримет это воздействие, это уже ее дело и ее воля.

Отец Иоанн слабо улыбнулся.

- Вижу я милосердие в ваших словах. Вижу и справедливость, - и он указал на Сигнум. Гессе кивнул.

- Именно так. Не будьте к себе строги. Точнее, будьте, но не чрезмерно. Самоуничижение - тоже грех.

- Возможно, нам тут стоит подумать о ваших методиках, - архиепископ улыбался уже гораздо более уверенно. - Что вы скажете об обмене опытом? А я в свою очередь поговорю с иными церковными чинами. Немедленного результата не обещаю, но кто знает...

- Он знает, - совершенно серьезно ответил Молот Ведьм и поднял указательный палец вверх, - и вы знаете. А теперь осталось поверить.

Отец Иоанн полностью согласно кивнул.

"В итоге, после основательного загула, один из дьяков не выдержал и с похмелья признался, что это он ходил к местной колдунье и приволок от нее сглаз на жену князя. Дьяка по местному обычаю посадили на кол, колдунью по результатам дознания сожгли; на радостях пили еще неделю. В дорогу нагрузили гостинцами и секретной перепиской для Совета. Бочонок "zelena vina" захватил из мстительных соображений: не одному же мне страдать..."

Дрожь

Автор: Мария Аль-Ради (Анориэль)

Холодный дождь, под ногами - грязь, Напротив - друг... Впрочем, нет. Другой. Я это вижу - по блеску глаз, Его улыбке - чужой, не той. Рукой недрогнувшей арбалет Направлен в цель. Но ищу ответ: Иного выхода точно ль нет? В лице знакомом - черты врага, Привычный голос - чужая речь. Слова насмешки, огонь в глазах... Так дико слышать, смешно смотреть! Рука дрожит, арбалет зажав - Усталость в мышцах. Стоять. Держать. И по-другому - не выйдет. Жаль... Со мной торгуешься? Вот осёл... Ответ на все предложенья: Нет. Ad imperatum. Всегда. Во всём. На том и держится этот свет. ...И палец дрогнул. Короткий свист. Не ожидал? Уходи, флейтист. Ты проиграл и уже убит. С водой мешается кровь и грязь. Во взгляде друга - тоска и боль. Услышать тихое: "Ты был прав" - И отпустить его в мир иной. А дрожи в пальцах уж не унять... В ушах, как эхо, слова звенят: "Всё сделал верно". ...Прости меня.

Хамельнская колыбельная

Автор: Дариана Мария Кантор

Прочь из города родного Поведет чужое слово. Слушай флейту Крысолова, Спи, безгрешное дитя. Инквизиция святая Не придет и не узнает. Слушай флейту, засыпая, И к реке за ней шагай. Дождь идет, стекаясь в лужи. Пастырь добрый мессу служит. Всяким овцам пастырь нужен, даже не Его двора. Век спустя в октябрьской стуже Детям Кёльна будет хуже.