Надежда Попова – Архивы Конгрегации - 2 (страница 55)

— Кто для вящей славы Божьей.

Некоторое время они молчали, ограничиваясь внимательными взглядами.

— Ой, бросьте, мейстер Гессе. Вы сейчас так явно думаете, как бы меня облить святой водой, что эти мысли сейчас у вас на лбу проступят. Мне предоставить вам воду, чтобы вы ее освятили? Или сами сбегаете в церковь?

— А поможет?

Таня фон Дегуршаф торжествующе оскалилась:

— НЕТ.

Через пару минут, наблюдая, как маленькая ведьма опрокидывает в себя святую воду стопку за стопкой, Курт Гессе, Молот Ведьм, признался, что в мире есть много такого, что ему и не снилось.

— Все дело в вере, господин инквизитор. В вере и… верности вере.

Было крайне странно слушать лекцию по спорным вопросам теологии из уст маленькой девочки, утопающей в кресле, которое балансировало на двух ножках — одной родной, деревянной, принадлежащей креслу и второй — маленькой ведьмовской, которой она отталкивалась от стола. Кресло опасно балансировало, оставаясь на грани падения, но ее это ничуть не волновало.

— Когда вера крепка, то достаточно капли святости, чтобы прикончить роту стригов. Когда веры нет вообще или от нее отвернулись, можно целый Одер святой воды вылить на Сатану, он только поблагодарит за помывку.

Это уже была девятая или десятая чашка святой воды, которую выпивала ведьма. Пила она весьма издевательски — выдыхала перед приемом внутрь, залихватски опрокидывала жидкость в рот, как заправский выпивоха, цыкала зубом или выдыхала в сторону — в общем, как могла изображала завзятую посетительницу кабаков.

— В моем же случае, вы имеете дело с христианской ведьмой, искренне приверженной Святой Католической Церкви. Я верующая, господин инквизитор, регулярно посещаю службы, причащаюсь и исповедуюсь. Верую в Христа и et cetera… Так что меня святой водой не пробьешь. Как и прочими атрибутами христианства…

— Невероятно. И вы ведьма? — Про себя Курт подумал, что скорее, идет сплошной обман — девочка — НЕ ТА, ЗА КОГО СЕБЯ ВЫДАЕТ. Не ведьма.

— Да. Единственная в мире (и надеюсь, буду оставаться таковой) христианская ведьма. Мне произнести символ веры? Или же предпочитаете, чтобы я сделала какой-нибудь ведьмовской поступок, чтобы вы мне поверили?

— Возможно, второе.

Курт был в замешательстве, но старался скрыть свое смятение за бесстрастной физиономией. Таня фон Дегуршаф была ведьмой, как его уверяли. И одновременно она ведьмой НЕ БЫЛА, так как четкам отца Юргена он верил. Ведьма вполне могла посещать храм Божий, если у нее есть купленный или совращенный священнослужитель — вспомним Маргарет, но четки и вода?! Почему они не проявили себя? Что за бред насчет «христианской ведьмы»?!!

Нет, она не ведьма. Просто притворяется. Косметика, лекарства, помощь при родах — все это вполне осуществимо и без магии. Полеты на метле? Слухи, просто слухи. И внушаемость толпы.

— Заказывайте, герр Гессе фон Вайденхорст. Любой христианский колдовской акт за ваши деньги. Счет я отправлю кардиналу Сфорца.

— Деньги?!

— Когда вы поспорили на деньги в Ульме, это никого не удивило. Стоило бедной маленькой ведьме попросить оплату своих услуг — великий Молот Ведьм утратил контроль за эмоциями. Да, деньги. Они здорово облегчают жизнь. Серебро — потому что я не стриг…

— Хорошо. — Решился Курт. — Мне нужна ваша консультация, и, надеюсь, вы проявите свои ведьмовские способности. Во что мне это обойдется?

— Магия бесценна.

— Значит, я разорен?

— Не переживайте, разберемся. Со Сфорцей разберемся.

— Итак, вот что произошло в деревне Цорндорф. Вот материалы следствия, которое провели наши агенты. Любопытно, что они сделали вывод о происхождении этой магии с Востока, а конкретно…

— Из России. — Ведьма давно перестала играться с креслом, изучала документы вдумчиво и тщательно. — Надо же, а я готова была подумать, что ту парочку из следствия надо отправить чистить нужники, после их эпического провала с кладбищем…

Курт вспомнил как его коллеги дружно отказались даже заходить в дом ведьмы, не говоря уже о том, чтобы беседовать с ней. Похоже, они были правы.

— В принципе, они правы. — Таня фон Дегуршаф сложила ладони «домиком» и с удовольствием хрустнула пальцами. — Эта магия имеет русское происхождение. Точнее — русское и балтийское, леттское или латгалльское.

— И вы знаете, виновника? — Курт не верил своим ушам. Так быстро?!

— Да. Во всем виноват Чубайс![87]

Чубайс — так в низшей мифологии россов и латгалллов именовался маленький зловредный дух. Материальным воплощением Чубайса был образ пузатой рыжей крысы «с лицом вроде человеческого». Чубайс был истинным воплощением материального зла — он не мог ничего созидать и возводить, его деятельность была направлена только на уничтожение, гниение, запустение… В том числе — и в головах людей. Фактически, Чубайс являлся специалистом по людскому разорению.

Маленький Чубайс вселяется в дома по воле злых колдунов, меченых Богом, тушит огонь в очаге, требуя выкуп зерном («все в амбарах поберет, из сусеков заметет») и животными («что мычит и блеет, квохчет и лает, корову и собаку — гони в буераки, курку и козлищу — ко мне в логовище»), но не потому, что хочет есть, а затем, чтобы заставить людей голодать. «Не ест он ни жита, ни мяса, не пьет ни пива, ни кваса, а питается людской бедою». Чубайс сначала поселяется в одной избе, но если его не выжить, может «цельную волость запустошить».

Огромный гримуар ведьмы (по её словам — ТОТ САМЫЙ Grimorium verum) включал в себя огромное количество информации — но на дикой смеси самых разных языков: латыни, древнегреческого, еврейского, щедро разбавленного кириллицей и арабской вязью. Без ведьмы Курт не понял бы ни слова.

— Известен цикл сказок о победе странствующего героя над Чубайсом. Герой (кузнец, солдат или просто «человек прохожий») попадает в дом (в село), где бесчинствует Чубайс.

— «Пошто, добры люди, в холодной избе в потемках сидите, сухую корку едите?»

— «Чубайська огонь засцал».

Герой решает сразиться с демоном и в полночь зажигает свечу. Появляется разъяренный Чубайс и требует выкуп, угрожая потушить огонь. «Спробуй, — говорит герой, — небось, и в наперсток ховаться не умеешь». Чубайс залезает в наперсток, герой залепляет его свечой, «у Николина образа горевшей», а затем плющит молотом и бросает в болото (кузнец) или заряжает в ручную бомбарду и выстреливает «в белый свет» (солдат).

Интересно, что по гримуару, Кикиморы происходили от проклятых родителями детей, а Чубайс являлся «блядиным выкидышем».

— Море информации… — Курт выписывал «выжимку» всех этих знаний. — Но приближает ли это нас к виновнику?

— Пффффф! — Таня фон Дегуршаф запрыгнула в свое кресло и снова заставило его балансировать на одной ножке. — Вы меня разочаровываете, Молот Ведьм. Неужели, этих сведений вам мало?

Курт промолчал, собираясь с мыслями.

— Как выяснило следствие, странности в Цорндорфе были еще до этого инцидента, и они совпадают с информацией из вашей книги… Значит, это точно Чубайс. А как его изгонять?

— Физически уничтожив того, кто его призвал. Спалите колдуна, утопите, перережьте ему горло — неважно. Сам демон бессмертен, и потом найдет себе другого хозяина… — Ведьма презрительно фыркнула. — Пока в мире будет сильна зависть, желание украсть, присвоить чужое, Чубайс всегда будет в силе. Radix malorum est cupiditas. Только если люди разучатся от своего эгоизма, и прекратят воровать, даже несколько колосков с общинного поля — только тогда эти демоны не появятся на свет. Но, чтобы создать такое общество потребуются, наверное, тысячелетие.

— Вы говорите, что вы христианская ведьма, но то, что вы говорите сейчас весьма далеко от…

— Не то, чтобы я презирала людей — я понимаю, что от них нельзя слишком многого ждать и совсем уж ничего нельзя требовать. В этом мире, как сказал один мой знакомый, «воруют, грабят, режут друг друга — словом, идет нормальная цивилизованная жизнь». Человек изначально слаб. Мир предпочитает порок добродетели. Девять человек из десяти предпочтут бокал вина стакану воды. Девять мужей из десяти не удержатся от соблазна и изменят женам, если им представится шанс. От зарождения мира люди воруют и грабят, насилуют и убивают. «В мире существует гораздо большее зло, чем все человеческие пороки вместе взятые», — так учила меня мать, а ее — бабка. Но — хватит дискуссий о вере. Вы уже поняли, где стоит искать виновника?

Курт медленно кивнул. Все было очень и очень просто.

— Жизнь полна ужасов и кошмаров. В этом нет ничего странного. Странно то, что мы этого не замечаем. Мы привыкли бояться жутких монстров и сверхъестественных тварей. Но самые опасные существа — это мы. Те, кто сегодня улыбается, завтра могут воткнуть нож в спину. Друзья в одно мгновение могут стать врагами, взяться за оружие и пойти против тебя. Или применить демона… Два человека, два человека оказались замешаны в этой истории, угодили почти что в самый эпицентр — и сохранили свой рассудок. А то что они совершили — только перебросило демона с одной цели на другую. Отец Элиас и Агнес Мюнтце. Прагеры разорены и практически уничтожены — кому достанутся их земли и остатки имущества? Почти что уверен — Мюнтце. Они, наверняка им ближайшие родичи. Кто поднимется по карьерной лестнице после смерти препозита Куно Броейра? Отец Элиас, к гадалке не ходи, у которого отличнейшее алиби на всю эту заваруху… И кто бы их заподозрил?