Надежда Попова – Архивы Конгрегации - 2 (страница 36)

— В караулку? В оружейную? — тут же предложил альтернативы Ульрих. Его эта привычка бесила. Бесила настолько, что он был готов с рычанием вцепиться сослуживцу в морду. Но нельзя. Поэтому пришлось отвечать поскорее.

— И здесь тоже нет. Больше караулок я не заметил, — Дитер устал не меньше товарища, но держался, корчил из себя старожила. Оружейную они обыскали еще раньше — ни следа.

— Ну не в спальню же он его упер! — воскликнул Ульрих. — Может, ну его, а? Скажем, что не нашли...

— Это. Меч. Молота. Ведьм, — коротко бросил Дитер.

— По-онял, — обреченно вздохнул Ульрих. — Ну что, начинаем по новой? С подвала?

Покой нам только снится

Автор: Мария Аль-Ради (Анориэль), Дариана Мария Кантор

Краткое содержание: Ян и Лукас отыскали отца, а отец — стригов, некогда убивших его жену. Вроде бы.

Отца Ян с Лукасом нашли там, где им и сказали: в единственной комнатушке единственного на эту занюханную деревеньку трактира. На стук он не отреагировал. На повторный и более настойчивый рявкнул: «Подите прочь!». Этого Яну хватило, чтобы узнать голос.

— Черта с два! — отозвался почтительный сын. — Не для того мы пол-Германии носом пропахали! Это я, Ян. И Лукас здесь. Открывай, а?

Увещевания ли или упоминание блудного младшего сына подействовало, но щеколда стукнула, и дверь с душераздирающим скрипом распахнулась, явив братьям Ван Аленам хмурого, всклокоченного человека с зажатым в руках пухлым мешочком — их отца. Тот придирчиво осмотрел гостей, после чего нетерпеливым жестом велел заходить, закрыл и запер дверь и лишь тогда порывисто обнял сначала старшего сына, затем младшего.

Комната носила следы основательных сборов. Здесь, без сомнения, готовились к серьезной схватке, и противником в ней предполагался явно не человек. На подоконнике — чаша с мелкой металлической стружкой, рядом с ней несколько особым образом сшитых мешочков, таких же, как был в руке у отца, только пока пустых. На кровати — россыпь разнообразного оружия, на столе — ведро с водой и несколько уже наполненных ею склянок. И крепкий, ядреный запах чеснока.

— Вы как раз вовремя, — сообщил отец так, будто к самому факту приезда сыновей был готов, вот только сомневался, поспеют ли непутевые мальчишки к назначенному сроку. — Я выследил их. Это — те самые. Завтра с утра мы отправимся в их логово и отомстим за ее смерть.

Он говорил так, будто они собирались на давно спланированную и оговоренную операцию. Будто Лукас не убегал, хлопнув дверью и разорвав все отношения с семьей, а сам он не исчез на полгода, заставив Яна выдернуть брата за шкирку из его университета и броситься на поиски, запрещая себе думать, что искать, быть может, уже давно некого. Ян мог его понять. Если столько лет живешь памятью и болью, если вся твоя жизнь продиктована нескончаемой войной и мечтой о мести, в шаге от цели так легко видеть во всем добрый знак, знак близкой победы и свершения справедливого возмездия.

Братья молча обменялись понимающими взглядами и принялись помогать с подготовкой.

К логову стригов они подошли незадолго до полудня. Лучшее время для охоты на подобных тварей. Но и так это будет непросто. Трое стригов, один из которых стар и опытен. Впрочем, даже молодой, неопытный стриг — непростой противник, как бы ни был силен и тренирован охотник. Сверх того еще пятеро или шестеро слуг, сколько-то из них, вероятно, на кровавом поводке; с этими тоже придется повозиться. Отец — отнюдь не дурак и считать умеет. О чем он думал, собираясь идти на них в одиночку? На что надеялся? Как все же вовремя они с Лукасом подоспели. Еще немного, и оправдались бы худшие страхи Яна: отец нашел логово, сунулся туда один и погиб. Что может быть глупее?

Заявлять о себе громко мстителям было совсем не с руки, потому сквозь открытые, едва держащиеся на петлях ворота, а затем и через заваленный мусором и обломками камней двор они пробирались перебежками, прячась в скудных тенях. Судя по пустым дверным и оконным проемам, стриги угнездились в подвале, надеясь таким образом не привлекать внимания местных жителей к крошечному, давно заброшенному и наполовину развалившемуся замку, а заодно надежно скрываясь от губительного для них солнечного света.

Первый человек встретился им лишь в третьем помещении, выходящем окнами в противоположную от ворот сторону. Шедший впереди с обнаженным мечом в одной руке и мешочком серебряной стружки в другой отец просто снес ему голову. Человек даже вскрикнуть не успел. Следующих двоих сняли из арбалетов Ян и Лукас. Судя по скорости движений, это все еще были просто люди, никакого кровавого поводка.

— И чем они думают, когда идут служить этой мрази? — сплюнул отец.

Сыновья дружно промолчали. Напоминать отцу, чем по молодости не гнушался он сам, было бы непочтительно и не ко времени. Тем более что они как раз добрались до помещения, раньше явно бывшего кухней. Собственно, печь и кое-какая утварь имелись здесь и сейчас. Надо ведь слугам-людям чем-то питаться.

Здесь же обнаружился и спуск в подвал. И тут начиналась самая опасная часть. Ломиться из пусть и плохо, но освещенной кухни (окна были старательно заколочены или загорожены мебелью) в полную темноту означало стать отличной мишенью. Однако особенного выбора не было, не бросать же вниз факел, дабы осветить поле боя, а заодно громко и ярко заявить о своем появлении.

Отец и сыновья обменялись взглядами, и по единогласному решению безмолвного семейного совета первым полез Ян — как самый быстрый из троих. Двигался он неторопливо, больше следя за тем, чтобы производить как можно меньше шума и как можно раньше заметить врага, чем за скоростью своего продвижения. Это сработало: за время спуска глаза пообвыклись во мраке, и охотник успел увидеть метнувшийся к нему сгусток более плотной тьмы прежде, чем тот нанес удар. Тишину подвала расколол звон столкнувшихся мечей. Отбив атаку, Ян одним прыжком преодолел две последние ступеньки и метнулся в сторону от лестницы, освобождая место своим спутникам. Судя по тому, как двигался и действовал его противник, он был человеком, но в скорости и силе нисколько не уступал охотнику. Ага, вот, значит, и приближенные, личная охрана, так сказать. Сбоку раздался схожий звон, значит, еще кто-то вступил в бой. Наверняка отец.

Удары меча сыпались с впечатляющей скоростью, и Ян начинал задаваться вопросом, кто из них выдохнется раньше, но вот приспособившиеся к темноте глаза выхватили момент, когда противник открылся, занося оружие для новой атаки. Ян не раздумывая ударил в подставившуюся брешь и тут же отскочил, уходя из-под устремившегося к нему клинка. Противник пошатнулся, меч в его руках дрогнул, склоняясь к полу. Воспользовавшись этой заминкой, Ян подскочил к противнику сбоку и обрушил удар ему на голову, на чем схватка и завершилась.

— Молодец, сынок, — похвалил отец, подходя. — Быстро управился, да еще один. Меня вот Лукасу выручать пришлось.

— Не преувеличивай, — фыркнул брат. — Просто помог добить этого гаденыша побыстрее. Куда дальше?

— Вероятно, туда, — махнул Ян в сторону едва различимой в сумраке двери. На поверку темнота в подвале оказалась не такой уж кромешной — кое-какой свет проникал сверху, в углах чадили факелы, которые, по-видимому, скоро должны были заменить на новые. Одним словом, сориентироваться было можно.

— Думаю, этим грохотом мы уже всех перебудили, — недовольно покривился Лукас, направляясь вслед за братом и отцом.

— Что поделать, — передернул плечами Ян, подступая ближе к двери.

По другую сторону их, разумеется, уже ждали. Ян толком не успел отследить метнувшуюся из-за приоткрытой Лукасом створки тень, но тут уж отец не сплоховал: увесистый мешочек особого кроя врезался в морду твари, и Ян едва успел отшатнуться и прикрыть лицо, чтобы самому не надышаться толченого серебра. Стриг издал какой-то странный всхлипывающий звук и замедлился, из смутного размытого пятна превратившись во вполне четкий силуэт. Чем тотчас и воспользовался Лукас, со всей силы рубанув тварь мечом. Стриг успел уклониться, но не полностью уйти из-под удара. Клинок взрезал одежду и плоть, оставив неглубокую, но длинную рану. Понятно, что на стриге такая царапина заживет за четверть часа, но ощущения тому явно не понравились. Впрочем, дальнейший бой Ян не видел, так как из-за двери вылетел сородич первой твари, и охотник едва сумел удержать оружие, которое у него попытались вырвать. Крутанувшись на месте, Ян с разворота рубанул нападавшего, промазал, отскочил назад, выхватил из поясной сумки заготовленную склянку со святой водой и метнул в кинувшуюся на него тень. Звон просыпавшихся на каменный пол осколков смешался с воем стрига. Ян мимоходом отметил, что действенность святой воды превзошла самые смелые его ожидания, и добавил мешочком с серебряной стружкой и толченым чесноком. После этого стриг был практически выведен из строя, осталось только его добить, что Ян и сделал, снеся ему голову.

Насладиться победой, впрочем, ему не дали: в следующее же мгновение он ощутил сильнейший толчок в грудь и, пролетев шагов пять, плюхнулся на пол. На то, чтобы подняться на ноги, ушло добрых секунд десять, по прошествии коих охотник имел сомнительное удовольствие наблюдать отца отброшенным к другой стене, а брата — прижатым к распахнутой створке двери. Судя по всему, возможности трепыхаться Лукасу не оставили ни малейшей, и жить ему оставалось считанные мгновения. Такой расклад Яна не устраивал совершенно, и он пустил в ход весь оставшийся арсенал: пару склянок со святой водой, три мешочка с серебряным песком и чесноком. Лукас сдавленно вскрикнул, но в следующий миг стриг молниеносно развернулся лицом к обидчику, на чем и получил еще одним серебряным снарядом уже от старшего Ван Алена. Ян же, воспользовавшись смятением врага — не очень-то побегаешь, наглотавшись металлической пыли, которая к тому же жжется, — подлетел ближе и со всего размаху приголубил тварь мечом. Вышло не так удачно, как могло бы: на подходе охотник поскользнулся на крови, но удержался на ногах, чуть присев и с силой упершись подошвой в пол; колено отозвалось коротким прострелом, но на это Ян внимания почти не обратил. Куда больше его заботило то, что упущенное мгновение стоило ему победы: удар пришелся вскользь, и стриг хоть и был ранен, оставался более чем боеспособен. Впрочем, тут уж о нем позаботился отец, сперва всадив в тварь посеребренный болт, а затем достав и мечом. Последний удар нанес очухавшийся и подобравший чье-то оружие Лукас.