Надежда Паршуткина – Звёздная пыльца (страница 32)

— Да. Он в какой-то переплёт вляпался, должен криминальным структурам. Теперь требуют с неё. А у неё нет таких денег. Она работает с утра до ночи, но это капля в море. И она… она никому не говорит. Боится. Я хотел вмешаться, но понял, что спугну их — и тогда они точно сделают что-то с её братом.

— Что ты собираешься делать? — спросила я тихо.

Давид посмотрел на меня — впервые по-настоящему посмотрел, увидел.

— Не знаю, — признался он. — Но я не улечу. Не смогу. Я… я люблю её. Даже не зная, даже не познакомившись толком. Я не дам её в обиду.

Мы с парнями переглянулись. В этом взгляде было всё — понимание, сочувствие, готовность помочь. Потому что они знали, что такое любить, когда кажется, что весь мир против. Они знали, что такое готовность на всё ради той, кто даже не знает о твоих чувствах.

— Мы поможем, — сказал Алик просто. — Чем сможем.

— Да, — кивнул Мэтт. — Вместе мы что-нибудь придумаем.

Давид посмотрел на них, и в его глазах блеснула надежда.

— Спасибо, — выдохнул он. — Спасибо, ребята. Как буду знать больше, я с вами свяжусь.

Глава 34

Хлоя

Неделя на Каллисто-прайм пролетела как один миг. Мы гуляли по городу, сидели в кафе, смотрели на закаты с набережной. Парни были рядом — каждый день, каждый час. Но между нами всё ещё стояла та невидимая стена, которую я сама же и возвела. Они не прикасались, не целовали, не говорили о чувствах. Только смотрели. С такой нежностью, с такой болью, что у меня сердце разрывалось.

А я всё думала. Думала о будущем.

Этот город… он был таким тёплым, таким живым. Люди здесь улыбались, цветы пахли, океан шумел. Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу остаться. Снять маленькую квартиру, устроиться на работу — может, в цветочный магазин или в кафе, как та девушка Лика. Жить обычной жизнью.

Но как только я думала об этом, перед глазами вставали они. Алик. Мэтт. Двое, без которых я уже не представляла себя.

В один из вечеров мы сидели на балконе нашей большой квартиры. Солнце садилось в океан, раскрашивая небо в розовый и золотой. Парни молчали, глядя на закат, а я смотрела на них и собиралась с духом.

— Я хочу вам кое-что сказать, — наконец произнесла я, и мой голос дрогнул.

Они обернулись ко мне одновременно. В их глазах было столько надежды, что у меня внутри всё перевернулось.

— Я… я думала о будущем, — начала я, сжимая пальцы в кулаки. — Об этом городе. Он такой красивый, такой спокойный. Я думаю… может, мне стоит остаться здесь? Снять квартиру, устроиться на работу… Жить.

Они слушали молча. Алик нахмурился, Мэтт замер, не сводя с меня глаз.

— Я знаю, что вам нужно возвращаться во Флот, — продолжила я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — У вас работа, обязанности… А я… я просто не знаю, что делать дальше.

Тишина. Долгая, тяжёлая. Потом Алик спросил тихо.

— А мы?

Это слово прозвучало как выстрел.

Я смотрела на них и не знала, что ответить. Им бы по-хорошему подняться на корабль и улететь. Вернуться к своей жизни, к своим миссиям. Но как я буду без них? Что я буду делать одна в этом чужом городе, зная, что они где-то далеко в космосе? Я не хотела, чтобы они улетали. Не хотела оставаться одна. Но и просить их остаться… я не имела права.

— Я не знаю, — выдохнула я, опуская глаза. — Наверное… наверное, вам правда будет лучше улететь. Вернуться во Флот. А я… я как-нибудь…

Я не договорила. Комок в горле душил, не давая говорить. Внутри всё перевернулось от боли — такой острой, такой невыносимой, что захотелось закричать.

— Мы не можем улететь без тебя, Хлоя, — твёрдо сказал Алик. В его голосе не было вопроса — только утверждение.

— Мы не давим, — Мэтт подался вперёд, его глаза горели. — Но… чёрт, Хлоя. Мы будем ждать. Сколько потребуется. День, неделю, год. Пока ты не определишься и не выберешь.

— Выберу? — переспросила я, поднимая глаза.

— Да, — кивнул Мэтт. — Одного из нас. Или… двоих.

— Двоих? — я почувствовала, как сердце пропустило удар. — Но это же… это неправильно. Так не бывает.

— Помнишь Астру? — спросил Алик. — Девушку с разноцветными волосами, связную Койна?

Я кивнула, вспоминая её яркую улыбку и необычные пряди.

— Так вот, — продолжил Алик, — те два эльфа, Лэрман и Арадион, и сам Коин — они все её истинные. У них связка, где она одна на троих. И это нормально, Хлоя. Так бывает. В мире, как оказалось, бывает всё.

— Но… правильно ли это? — прошептала я.

— Кто сказал, что это неправильно? — Мэтт усмехнулся — не зло, а скорее грустно. — Тот, кто никогда не был в связке на троих? И всего лишь. Хлоя, нет неправильных решений. Есть только те, которые мы принимаем. Или не принимаем. Но мы примем любое твоё решение. Любое. Только… не прогоняй нас. Пожалуйста.

— Я не знаю, — призналась я, опуская глаза. Слёзы текли по щекам, и я не могла их остановить. — Я правда не знаю.

Я почувствовала движение с двух сторон. Мэтт подошёл справа, Алик — слева. Они обняли меня одновременно, прижали к себе, и я оказалась зажата между двумя сильными, тёплыми телами. Их головы склонились к моим волосам, и я чувствовала их дыхание на своей макушке.

— Я люблю тебя, Хлоя, — прошептали они в унисон. Один голос, два сердца.

Мурашки пробежали по всему телу — от макушки до кончиков пальцев. Я закрыла глаза, вдыхая их запах — разный, но такой родной. Алик пах морем и чем-то пряным, Мэтт — ветром и кофе. Они были разными, но оба были моими.

— Это неправильно — любить сразу двоих, — прошептала я, и почувствовала, как их тела напряглись.

— Давай попробуем, — тихо сказал Алик. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась такая сила, такая уверенность, что у меня перехватило дыхание.

— Пожалуйста, — добавил Мэтт, и в этом слове было столько мольбы, столько надежды, что моё сердце разорвалось на части.

Я не могла говорить. Только кивнула — едва заметно, но они поняли.

Алик повернул меня к себе. Его глаза смотрели на меня так, будто я была самым ценным сокровищем во вселенной. Он наклонился и поцеловал меня. Медленно, бережно, с таким трепетом, что у меня подкосились колени. Его губы были мягкими, тёплыми, и я растворилась в этом поцелуе, забыв обо всём на свете.

Потом он отстранился, и Мэтт тут же занял его место. Его поцелуй был другим — жарким, страстным, требовательным. Он пил меня, как воду в пустыне, и я отвечала ему тем же, чувствуя, как внутри разгорается огонь.

— Пойдём, — прошептал Алик, беря меня за руку.

Мы переместились в спальню — большую, с огромной кроватью, которая, кажется, была тут специально для таких моментов. Я не спрашивала, чья это комната. Это было неважно.

Они раздевали меня медленно, бережно, будто боялись спугнуть. Каждое прикосновение — Алика слева, Мэтта справа — отзывалось во мне дрожью. Их пальцы касались моей кожи, и я таяла под этими прикосновениями, как воск под пламенем свечи.

— Ты такая красивая, — выдохнул Мэтт, когда моя одежда осталась на полу. — Боги, Хлоя…

— Самая красивая, — эхом отозвался Алик, целуя моё плечо.

Я чувствовала их обоих — каждым нервом, каждой клеточкой тела. Алик был нежным, медленным, он изучал меня, как карту звёздного неба, целовал каждый сантиметр кожи, доводил до исступления своей лаской. Мэтт был порывистым, страстным, его руки горели, его губы обжигали, и от этого контраста у меня кружилась голова.

Когда мы наконец слились воедино, я потеряла счёт времени и пространства.

Я не знала, где заканчиваюсь я и начинаются они. Их руки, их губы, их тела — всё это было частью меня, а я — частью их. Алик двигался медленно, глубоко, и каждый его толчок отдавался во мне волной наслаждения. Мэтт был позади, целовал мою шею, плечи, крылья — особенно крылья, от чего по спине бежали такие острые искры, что я вскрикивала.

— Тише, тише, — шептал Алик мне в губы. — Мы здесь. Мы с тобой.

— Чувствуешь нас? — выдохнул Мэтт мне в ухо. — Чувствуешь, как мы любим тебя?

Я чувствовала. Боги, я чувствовала каждую секунду. Их ритм то совпадал, то расходился, создавая внутри меня такую симфонию ощущений, что я задыхалась. Алик заполнял меня, Мэтт обнимал сзади, их руки встречались на моём теле, сплетались, гладили, ласкали. Я была между ними, они были во мне — и это было правильно. Это было так невероятно, так совершенно правильно, что я не понимала, как могла сомневаться.

— Я люблю вас, — выдохнула я, когда волна наслаждения накрыла меня с головой. — Люблю… обоих…

Они кончили почти одновременно, и я чувствовала их обоих внутри себя, чувствовала их дрожь, их прерывистое дыхание, их губы на своей коже.

Мы лежали, сплетённые, я слушала, как бьются их сердца — с двух сторон от меня, в унисон. Алик гладил мои волосы, Мэтт целовал плечо, и я чувствовала себя в полной, абсолютной безопасности.

— Это было… — начала я, но не нашла слов.

— Волшебно, — закончил за меня Алик.

— Невероятно, — добавил Мэтт.

— Правильно, — прошептала я, и они оба напряглись. — Это было правильно. Я не знаю, как, но… это правильно. Вы оба — мои. А я — ваша.