Надежда Паршуткина – У меня есть только сегодня (страница 5)

   Я занес продукты в дом, она мне не помогала, просто сидела в кресле и наблюдала за мной. Я позвал ее помогать готовить, но она отказалась, сказав, что не умеет. И села наблюдать.

– Надо же первый раз готовлю для девушки, – говорил я, нарезая салат. – Ты хоть картошку помой.

– Как? – она даже встала и подошла к продуктам. – Эту? – спросила она, держа в руках помидор.

– Нет, это помидор. Картошка та, что золотистая. Нет, клади обратно это перец. Ты что издеваешься? – я подошел к ней и показал где что.

– Ого, – сказала она удивленно.

– Ты все можешь, а как называются продукты, не знаешь? Или ты издеваешься?

– Я не все могу, – сказала она.

– И что ты не можешь?

– Многое, – уклончиво сказала она. Ладно, поживем знаем.

Глава 6

   Я совершенно не знал, что мне делать с этой Богиней, она только и делала, что наблюдала за мной. Мы доедали, когда зазвонил телефон, и меня попросили приехать на работу. Девушка напросилась со мной. Когда мы вместе вышли из машины и вошли в здание, все были в шоке. А когда я стал разбираться с делами, она не ушла, а стала слушать, смотреть, и кое-где вставляла свои реплики. Все были удивленны. Ведь раньше я никогда не приводил девушек в офис, ни одной.

– Слушай ты, где ее нашел? – спросил меня приятель, отозвав в сторону.

– Там таких больше нет.

– Оно и к лучшему. Она из глухой деревни?

– Нет.

– Тогда почему она себя так ведет? – я посмотрел на нее, и увидел, как она пробует кофе, морщится и начинает плеваться. Приятель смеялся, я же закрыл лицо рукой. Этот месяц будет очень интересным и длинным.

   А потом мои модели предложили Аниле сделать фотосессию. Та отнекивалась, но когда я сказал, иди. Она далась им и ушла переодеваться. Когда же ее вывели к помосту для фотосессий, я открыл рот от удивления. В бледно-голубом легком платье, с распущенными закрученными волосами, подкрашенными глазами и губами. Она и так была красива, а теперь стала действительно Богиней. Ахнули даже фотографы.

   Я отсел в сторонку, чтобы не мешать и началась ее личная фотосессия. Девочки ее хвалили, помогали ей, подсказывали и ставили в нужные положения. К концу фотосессии она немного начала улыбаться, но лишь уголками губ. Я смотрел на нее, как вдруг голову сжали тиски, ужасная боль пронзила все мышцы, я закачался из стороны в сторону, Перед глазами все плыло, я даже не смог встать. И вдруг легкий ветерок стал трепать мои волосы, освежая и принося прохладу. Я стал спокойнее дышать, а потом открыл глаза.

– Лучше? – услышал я голос Анилы.

– Спасибо.

– Виктор ты впорядке, может врача?

– Нет нормально все.

– Он просто устал. И совсем не отдыхал. Мы пойдем домой. Вставай, – сказала она, я хотел ухватиться за ее руку, но она ее отодвинула, пришлось вставать самому. Не торопясь мы дошли до выхода. Я кое-как пришел в себя.

– Вот держи, – и она подала мне, амулет. Серебряный амулет в виде месяца, на тонком шнурке.

– Зачем?

– Чтобы не мучили головные боли.

– Чтобы они не мучили, врач таблетки прописал, – я прошел мимо и сел в машину.

– Бери, это на случай если меня не будет рядом, – и она положила амулет мне на колени.

– Спасибо, – я положил его в бардачок и закрыл дверцу. Анила посмотрела на меня как-то странно, но ничего не сказала.

   Дома, пожелав ей спокойной ночи, я ушел к себе. Говорить не хотелось. Да и я был зол, ну какие желания я могу исполнять, когда сам себе помочь не могу?

   Я долго лежал без сна, а потом не выдержал и спустился вниз. Анилы нигде видно не было, да и света нигде не было. Я прошел тихонько на кухню и включил свет. За столом сидела Анила, сидела и смотрела куда-то вдаль. Я подскочил и схватился за сердце.

– Тебе плохо? – спросила она.

– Зачем же так пугать? Я думал, ты спишь! – я прошел и сел рядом.

– Я не сплю.

– Почему? Я думал, ты легла в  свободной комнате.

– Я не сплю, я не ем, я не чувствую. Я не человек.

– Ну, ты же ела! Сегодня целых два раза. И тебе понравилось.

– Да. И это странно.

– Уверен ты и спать можешь!

– Не могу.

– Что именно ты не чувствуешь?

– Ничего. Абсолютно, – при этом она так и не повернула голову, смотря куда-то в одну точку. – Ты все смеяться и улыбаться просишь, и у тебя это так легко выходит, а у меня не получается.

– Ты сегодня улыбалась, я видел. Там в фотостудии.

– Разве?

– Да.

– Да и чувствуешь ты все! – она посмотрела на меня, взяла в руку нож и воткнула его в ладонь. Хлынула кровь, при этом на ее лице не дрогнул ни один мускул.

–Ты что творишь! – я подскочил, вытащил нож из ладони и стал глазами искать полотенце.

– Не надо! – спокойно сказала она и показала мне целую руку, на которой не было пореза. Я схватил ее руку и стал крутить, она вздрогнула от моего прикосновения, но руку не убрала. Ладонь была целой. Но очень холодной, я бы даже сказал ледяной.

– Как такое возможно?

– Возможно все!

– Почему ты такая холодная? – я взял в свои руки и вторую руку, она тоже была ледяной. От моих прикосновений она вздрагивала, вздрагивала настолько, что у нее подпрыгивали плечи.

– Я всегда такая.

– Странно, такого не может быть! – снова повторил я и дотронулся до ее лба, он тоже был ледяным. Она даже не дышала. Не зная, что делать, я сказал первое, что пришло в голову.

– Пошли со мной, я тебя греть буду, – и потянул ее за руку, заставляя встать. Она без вопросов встала и пошла следом за мной. Я привел ее в свою комнату.

– Ложись! – и указал на кровать. Она с минуту постояла, а затем легла на кровать.

– Не так. Снимай туфли, – она скинула их. – А теперь давай под одеяло, – я для нее его отодвинул. Она забралась в кровать и легла на спину. Я забрался под одеяло и придвинулся к ней, а затем взял и прижал ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Грею тебя! – она попыталась вырваться, но я не пускал. Она легла набок, и наши лица были близко друг от друга. Она смотрела на меня своими ледяными голубыми глазами. Но не согревалась, даже сейчас в моих руках она была ледяной.

– Чего ты хочешь больше всего?

– Не знаю.

– Ну а вообще?

– Да не знаю я, сейчас? Наверное, чтобы мама была дома.

– И все?

– Да. Может тебя врачу показать?

– Чтобы изучали?