Надежда Олешкевич – Тень Шифира, или Семь мужей для попаданки (страница 14)
Невероятно нежно, трепетно. Периодически заглядывая глаза, даруя свое тепло и разгорающуюся радость из-за моего внезапного воскрешения. Он распалялся. Все чаще переходил на щеки, подбородок, возвращался к губам, чтобы уделить им больше всего внимания.
Тяжело дышал.
И я не отставала. Гладила его грудь, зарывалась пальцами в волосы. Упивалась этим моментом, не торопила, наслаждалась каждым прикосновением, чтобы оно отпечаталось огнем на теле и потом сильнее подогрело сердце.
Казалось бы, я перед ним голая, только наполовину погружена в воду, однако Найард делал все очень деликатно, словно вообще не замечал наготы. Хотя нет, помнил… Опустил руки на живот, начал его поглаживать. Не смотрел вниз. Дарил улыбку, целовал, целовал, целовал.
Я тонула в этих поцелуях. Дорожка из них по всему плечу, руке, останавливаясь, поднимая на меня глаза, чтобы проникнуть этим взглядом прямо в душу. Каждый пальчик, тонкая кожа на запястье, потом снова к моим губам…
Все так волнительно, наращивая возбуждение, заставляя изнывать от нетерпения и желания попросить, чтобы он все делал быстрее.
Мужчина добрался до груди. Вобрал в рот уже давно ставший твердым сосок, облизал его. Зачем он так со мной, это невыносимо.
Я зарылась пальцами в волосы, хотела бы попросить, чтобы перестал меня мучить, но ведь нельзя ничего говорить. Мы на вражеской территории, где в любой момент мог появиться Ролар и покарать за творившийся здесь разврат.
Найард уделил внимание второй груди, поиграл с чувствительной горошиной языком, подул на него, что по телу разбежались разряды молний. Нельзя же так!
Пришлось прикусить губу, чтобы не издать ни звука.
Казалось бы, уже пора приступать к главному, раздеться самому, показать свое возбужденное достоинство и заполнить ноющую между моих ног пустоту. Нет, в планах растана было что-то другое.
Он усадил меня на плитку, достав из воды. Начал короткими поцелуями пробираться от колена вверх. Массировал, оставлял после пальцев красные дорожки, тем самым обещал приятное, но не торопился давать.
Переместился губами на внутреннюю сторону бедра. По ходу дела словно невзначай развел мои ноги. Добрался до чувствительной кожи, начал покусывать ее, потом зализывать. Все выше, ближе к пылающему лону.
Оказался у самих складочек, бросил на меня темный взгляд и наклонился ниже.
- На… - только и сказала я, вцепившись в его волосы, потому что не ожидала ощутить там поцелуй.
По телу растекся жар. Я не смогла усидеть и откинулась на мокрую плитку, в то время как мужчина стал вытворять немыслимое. Пришлось прикусить кулак, потому что молчать было сложно. Растан задевал языком самый чувствительный бугорок. То облизывал, то кружил, то поигрывал одним только кончиком. Удовольствие уже накапливалось, обещало взорваться и вот-вот растечься по телу блаженной слабостью, однако Найард все контролировал. Замедлялся, когда я была на грани, и снова начинал, чтобы довести до исступления. Вскоре и вовсе погрузил в лоно палец, затем два.
Я уже вскидывала бедра, не в силах спокойно лежать. Готова была его умолять. Вот только говорить нельзя, приходилось глушить все звуки кулаком и глотать стоны. Закатывать глаза…
Ноги дрожали. Меня выгибало. Растан глубже проник пальцами в истекающее соками лоно, согнул их особым образом, что тело взорвалось и распалось на бесконечное множество довольных Ульян.
Ощущение полета не отпускало. Я купалась в розовых облаках, которые нежно окутывали тело, и не могла из них выбраться. Да что там, попросту не хотела.
Слишком хорошо, чтобы возвращаться в замок Ролара и терпеть очередной удар молнии. Уж лучше здесь, в блаженном забытье.
Замычав, я все же открыла глаза и увидела улыбающегося Найарда, который сидел рядом в мокрой одежде и перебирал мои пальчики.
- А… - указала взглядом на бугрящийся пах.
Он отрицательно покачал головой. Я заподозрила неладное, сразу поднялась. Прочитав волнение на моем лице, мужчина положил ладонь мне на щеку. В который раз осмотрел, улыбнулся. Поцеловал в кончик носа, потом отстранился и довольно зажмурился, всем своим видом показывая, насколько доволен.
Указал на воду, которая обещала скоро остыть. Я замотала головой, подсела к нему ближе, не желая отпускать, нуждаясь в нем и в ответах на бесчисленные вопросы. Думала, вот-вот оставит меня одну, ведь последнее время никто не задерживался рядом надолго, но растан не спешил уходить. Он даже решил снова со мной искупаться, подхватил под ягодицы, утянул за собой.
Взгляд горел, улыбка не сходила с лица. Мужчина напоминал объевшегося сметаной кота, которому больше в этой жизни ничего не надо.
Взял несколько масел, начал втирать в мою кожу. Решил собственными руками вымыть меня и сделать чистой, убрать налет сложного дня, разбаловать окончательно. А кто я такая, чтобы отказываться?
Цепкие пальцы на плечах, уверенные движения, разминающие мышцы. Массаж шеи, легкой болью убирающий напряжение. Благоухание вокруг. Найард знал свое дело и снова доводил меня до экстаза, немного другого теперь. Принялся мыть волосы, втирать в кожу масла. Целовал порой ненавязчиво.
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я настолько расслабилась, что при виде наблюдающего за нами из дальнего угла тера невольно вздрогнула. Зверек сообразил, что его заметили, и сразу исчез.
Не расскажет ли он об увиденном своему настоящему хозяину?
Глава 8
Я выскочила из воды и, наспех обернувшись полотенцем, побежала проверять Ролара. Если мои предположения верны, то он уже должен был явиться в мою комнату и уничтожить непрошенного гостя в покоях созданной специально для него наари.
Вот только там никого не оказалось. Тишина. Спокойствие.
Носик тера виднелся из-под кровати. Значит, зверек не побежал докладывать, а просто ушел, чтобы нам не мешать.
Найард приблизился ко мне со спины, положил ладони на плечи.
Я повернулась к нему, отрицательно покачала головой, давая понять, что ничего особенного не случилось. Нет поводов для беспокойств.
Или есть?
Нужно рассказать об этом создании растану, чтобы он сам решил, что с ним делать. Лучше перестраховаться, чем потом из-за собственной глупости терпеть непоправимые последствия.
Я жестом руки показала, что нам нужно поговорить. Найард кивнул, предложил мне вернуться в купальню, чтобы одеться. Сам же он отправился к дальней стене, откуда не так давно вышел, скрылся прямо в ней и через пару минут появился уже в полностью сухой одежде.
Магия Шифира меня все больше впечатляла. Я думала, что представители его расы умели только выращивать растения, а здесь оказалось намного больше возможностей, чем получалось вообразить.
Мужчина помог мне с завязками. Не забыв пару раз поцеловать в плечо, приложил ладонь к полу, и сюда явились двое его соратников, чтобы за нами убрать. Кивнули безмолвно Найарду. Он указал взглядом на стену и вскоре вытолкал отсюда меня.
Как интересно…
Я сгорала от любопытства. Хотела бы поскорее все узнать и мысленно молилась, чтобы никто не заглянул ко мне на ночь. Мало ли, наставники решат, что нужно научить наари, как правильно спать. Я ведь недалекая, этой сложной науки не знала.
Зеленые плети выросли с пола. Поползли по двери, окнам и балкону, надежно закрывая нас от любого вторжения. Растан в этот момент стоял, сосредоточенно глядя перед собой, и просто позволял им расползаться, проявлял узор, который снова стал невидим глазу, выращивал необычные черно-белые грибы.
Свет разом погас. Я заозиралась, но вскоре почувствовала теплую руку, потянувшую меня в сторону кровати. Снова присутствовал звук разрастающихся плетей. Скорее всего, нас опять накрывало непроницаемым коконом, чтобы дать возможность поговорить спокойно.
Через пару минут мы уже лежали в обнимку, а вокруг роилась светящаяся пыльца. Витал запах цветов. Я еще держалась, молчала. Просто наблюдала за всем и восхищалась этим проявлениям магии.
- Все, обворожительная Льяна, теперь нас никто не потревожит. Даже правитель Даркана, если вдруг захочет навестить тебя ночью, то явится сюда и передумает тебя будить.
- Почему?
- Пыльца белянок особым образом действует на разум, проникает в него и туманит, при этом не оставляя после себя следов. Живет в голове от нескольких минут до пары часов, все зависит поглощенного объема. Если эти грибы грамотно внедрить, то их никак не заметить, не почувствовать воздействия.
- С помощью них вы меняли свои лица? - принялась внимательно осматривать его.
Да, Найард, теперь точно не блеклый мужчина, внешность которого не откладывается в памяти. Созвездие веснушек на щеке, зеленые глаза с крапинкой, открытый взгляд, мягкие губы, которые снова и снова хотелось целовать. Мне ведь мало…
- Отчасти. Цветы и грибы по своей природе не способны влиять на существ по заданным параметрам. Это сложная наука, моя милая Льяна, которую растаны постигают годами и тем не менее до конца не могут постичь. В Ленире множество теплиц, лабораторий. Впечатляющее количество ученых работает над скрещиванием и созданием новых видов, а также над изучением имеющихся и взаимодействием их друг с другом. Но я отвлекся от главного… Мысли немного ускользают от меня, когда ты так внимательно слушаешь. Хочется говорить и говорить без конца.
Я засмущалась, погладила его руку, которая лежала на моем плече. Мне нравилось находиться здесь, витающие вокруг запахи и эти объятья. Полгода все это было недоступно. Одилар не в счет, потому что мы виделись только во снах.