Надежда Олешкевич – Стать его тенью (страница 20)

Все бежала и бежала. На пределе, с максимально длинными прыжками, без крыльев, только с помощью лап, отталкиваясь ими от земли со всей силы. Воздух громко вдыхался через нос, обжигая легкие своим холодом. Уши прижимала к голове, пытаясь этим увеличить еще больше скорость бега. Крылья не расправляла, хоть они и помогали дольше планировать по воздуху, но сейчас бы только мешали. Быстрее, надо еще быстрее. Хотелось скрыться. Не от них, хотела убежать от самой себя, потеряться, забыться, найти верный путь, не возвращаться. Все кончено.

Силы иссякли, когда стало совершенно темно. Я могла видеть, могла слышать, чувствовать, дышать, но не вернуть обратно время и все исправить. Сделала еще пару шагов, еле переставляя лапы, чтобы полностью выжать все соки, лишиться сил. Раз, два, три. Упала на бок и забылась долгим сном.

Глава 10  Где я?

Звон… Откуда такой противный звон в ушах? Попыталась избавиться от неприятного звука, но смогла только лапами прикрыться, что совершенно не помогло. Вскоре он затих и началось что-то другое.

Наконец смогла открыть глаза и осмотреться по сторонам. Гатагрии видят в темноте, но это не помогло мне заметить хоть что-нибудь. Словно дым клубился повсюду, не давая возможности понять где нахожусь. Но это был не он, даже не туман, что-то совершенно другое, неосязаемое, непонятное, сложно различимое. Казалось, что все вокруг двигалось, и в то же время ничего ведь не было. От такого можно сойти с ума, ведь я понимала, что трезво оцениваю обстановку, сон давно прошел, мысли прояснились, а глаза выискивали источник наступающей черной массы.

Я крутилась то в одну сторону, то в другую, ожидая нападения. Не покидало чувство опасности, исходящей отовсюду. Страх пытался завладеть мной, но быстро отошел на второй план. Я приготовилась отразить любое нападение, сильная гатагрия не даст себя в обиду, кто бы ни был противником. Вскоре надоело вертеться на одном месте, поэтому просто села на задние лапы и высоко подняла голову, ожидая продолжения, ведь сзади смогу вовремя услышать шорох, сбоку и спереди увижу, что даст возможность увернуться или ответить.

Долго так сидела, наблюдая изменения в пространстве вокруг. Сначала бесформенная темная пелена надвигалась на меня, почти окутала все тело, но отступила. Вблизи она показалась сгустком переливающихся на свету темных крупинок, а не цельной массой. Ни запаха, ни звуку от нее не исходило, только шерсть встала дыбом от соприкосновения. Потом, на пару секунд остановившись возле самого носа, в один миг бесследно отступила далеко-далеко, словно втянулась в сосуды, лежащие со всех сторон.

Оказалось, что ночь сегодня выдалась очень светлая. Большой диск луны с миллиардами звезд находились на небосводе, не пропадая ни на секунду оттуда, а я…

Где я? Запах не такой, как раньше. Влажность вокруг понизилась, под ногами был твердый песок, даже скорее мелкие острые камешки, посыпанные поверх грубой земной поверхности, а пейзаж полностью отличался от привычного. Ни деревьев, ни холмов с низинами, нет мягкой травы, постоянно переливающейся воды со своими обитателями, даже ветер усилился. Передо мной растелилась огромная песчаная пустошь, вдали виднелись горы со срезанными верхушками, справа шло возвышение с медленным спуском, закрывающее дальнейший вид, а сзади… Обернулась и заметила ее.

На куче сваленных огромных камней, скорее похожих на части развалившейся постройки, возвышалась прекрасная большая лисица с тонкими изящными лапами, вытянутой мордой, двумя темными рогами и длинными ровными прядями волос за ними. Она выглядела настолько величественно, что у меня дух перехватило. Шесть хвостов сзади как веер расходились в разные стороны, по длине намного превосходящие само существо. Казалось, они настолько пушистые и мягкие, из-за чего засосало под ложечкой от зависти - ведь мой один единственный хвостик был совершенно не таким красивым. Глаза животного светились голубым, периодически пульсируя и пристально смотря в мою сторону. Лисица явно знатная, особенная, не такая, как обычные животные. Цвет шерстки в темноте сложно рассмотреть, но в моем представлении должен быть белым или молочным, а узоры на хвостах в виде ромбиков с точечкой внутри – синими, фиолетовыми или голубыми. Существо представляло собой улучшенную копию грациозной лани, только с большим количеством дополнений. Она - ведь такое животное сложно назвать мужским родом - словно застыла, как статуя, совершенно не двигалась, и только ветер, чуть колыхавший кончики расправленных хвостов, выдавал в ней живую сущность. Присмотревшись внимательнее, заметила, что светились только ободки, тонкие веки, а сами глаза оказались полностью черными.

Перевернулась всем телом к ней, полностью встала на лапы и сделала шаг вперед, что повлекло дальнейшие события.

Лисичка резко сорвалась со своего возвышения, прыгнула влево, потом резво вправо, а закончила молниеносные движения только после разворота и мощнейшего удара хвостами по мне. Отлетела я на добрые сто метров, проехавшись боком по твердому песку.

Из-за чего такая агрессия? Я ведь ничего не сделала, не издавала звуков, двигалась медленно, даже голову высоко не поднимала. Встала на лапы и пошла в обратном направлении. Специально не ускорялась, делала спокойные размеренные шаги, чтобы показать, что не представляю опасности.

Животное снова застыло, оно наблюдало, выжидало, словно оценивало. Теперь стояло на том месте, где я раньше спала, переднюю лапу поставив немного перед второй, будто сделала шаг, но дальше двигаться передумало. Хвосты, ранее смотрящие в разные стороны, скопились только справа, застыв после удара по мне, образовывая толстую цельную копну мягкой шерсти.

Я подошла ближе, внимательно следя за существом. Когда расстояние оставалось в один мой прыжок с использованием крыльев – около пятнадцати метров – оно снова начало двигаться очень прытко, перемещаясь рывками. Один шаг, потом маневр влево, еще раз, вправо, словно пыталось обмануть и запутать, сбить с толку своими перескоками. Даже они получались настолько легкими и красивыми, будто по мягким белым облакам перемещалось, а не по твердой грубой поверхности. Чтобы меня снова не откинули сильным ударом, с помощью крыльев отпрыгнула в противоположную сторону, увеличивая наше расстояние.

Существо не остановилось, продолжило настигать меня, двигаясь по прямой, стремительно настигая. Голову наклонило вниз, из-за чего казалось, словно разъяренный бык мчится на красную тряпку. Я пригнулась к передним лапам, готовясь к повторному прыжку. Все тело напряглось, я жаждала продолжения, была охвачена азартом, словно сейчас играла в новую увлекательную игру, где не знала ни правил, ни конечного итога. Хотелось просто действовать по наитию, получая очки за уклонение, и теряя их за пропущенный удар.

Как только расстояние сократилось до пары метров, я дернулась в одну сторону, но прыгнула в другую, используя тот же прием. Животное оказалось очень проворным и, распознав обманный ход, метнулось в нужном направлении, развернулось в движении и хвостами попало по крыльям, которые я распахнула для длинного прыжка. Так мы повторили еще пару раз. Многохвостик настигала меня, я отпрыгивала, иногда успешно уворачивалась, потом снова приближалась к животному. Не знаю, почему не убежала, не бросила такую глупую и безрезультатную стычку между нами.

Окончилось все, когда, в очередной раз пропустив ее удар, грациозная лисица напрыгнула сверху и начала короткими, но острыми когтями исцарапывать мой бок, проводя постоянно по одному и тому же месту. Это скорее походило на то, что она пытается вырыть во мне дыру, как собаки ищут в земле свои запрятанные кости. Она не останавливалась, усердно царапала по разодранной коже раз за разом. Я, в свою очередь, пыталась вывернуться, закрыть израненный бок. Больно, с каждым движением лап лисицы становилось все хуже и хуже. Надоело просто брыкаться, беспомощно мотать лапами. Собрала все силы, расправила свободное крыло, намеренно задела ее задние лапы своими, выводя из равновесия, и, наконец, освободилась. Два раза лизнула покалеченный бок и быстро отбежала подальше от животного.

То вновь начало наступать, но в этот момент я превратилась в человека и подняла вверх руки, останавливая ее. Существо на пару секунд замерло, потом снова начало приближаться, наклоняя голову и выставляя рога.

- Я тебя не обижу. Успокойся, - сказала голосом, отличающимся от моего привычного. Опять он стал таким мягким, добрым, немного тихим, чуть тягучим и с маленькой примесью напева.

- Фичитхари? – услышала в своей голове.

Лисица подняла на меня глаза, ставшие тусклее, и уже совершенно спокойно начала приближаться, не представляя никакой угрозы. Она словно поняла кто я, поэтому перестала нападать. Заметно было, что она расслабилась – хвосты не так растопырены во все стороны и в такт ходьбе медленно синхронно покачиваются.

- Да, - удивленно ответила.

Посмотрела на свой пораненный бок, который быстро заживал, не оставляя никаких следов. Поразительно наблюдать такое. Моя кожа в ускоренном темпе избавлялась от раны, стягивая противоположные края тоненькими живыми нитями. Через минуту на том месте остался только кровавый след с примесью песка, не было ни единого намека на шрам или оставшуюся царапину.