Надежда Олешкевич – Стать его даас (страница 4)

— Это еще мало, — покачал Герни головой. — Твой Ари знает намного больше. Чего остановилась?

А я не могла идти дальше. Слезы вновь подступили к глазам. Мне хотелось развернуться и бегом кинуться назад — подальше, куда-нибудь, без оглядки. Никто за все эти дни не упоминал его имени, только я иногда себе позволяла произнести его шепотом. Другие словно обходили эту тему стороной. Но я замечала, что парни обсуждали Ари, когда я отходила. Они сразу же замолкали, стоило мне вернуться. Иногда они говорили какими-то загадками. Так в те моменты мне хотелось спросить, узнать хоть что-нибудь, но я сдерживалась.

— Мар, — выругался Герни, поворачиваясь ко мне. — Забудь обо всем, сейчас главное только выполнить план. Кира, забудь! — взялся он за мои плечи и посмотрел в глаза.

Но паника уже началась. Я понимала, что веду себя как маленькая девочка. Ведь это глупо — стоять и просто плакать. Слезы горю не помогут. Но так хотелось хоть раз излить кому-то душу, чтобы меня выслушали, пожалели, прижали к груди, обняли. Мне не хватало его. Не хватало тех дней, проведенных вместе, его холодного взгляда. Раньше было проклятье, оно делало до ужаса неприятно, заставляло двигаться, быть ближе, находиться рядом. А теперь… словно болела душа. Мне чего-то не хватало, я потеряла часть себя. Только иногда мне удавалось забыть, не думать, не вспоминать, не обращать внимание на пустое запястье.

А самое обидное — только я во всем виновата. И исправить ничего не могу — не получится.

— Мар! — вскрикнул провожатый, еще раз встряхивая меня. — Ты ведь дальше не пойдешь, да?

Я притупила взгляд и покачала головой.

Герни начал метаться из стороны в сторону. Мимо прошли какие-то люди, притихшие возле нас. Крипсы притаились в траве, сливаясь с местностью. Если бы не Герни, я давно бы уже превратилась в гатагрию и побежала. Моя кошечка давно не появлялась на свет. Я боялась показать остальным свое умение. Ведь они тоже могут относиться ко мне с опаской, назвать монстром или вообще повесить. Со здешними людьми надо быть осторожней.

— Почему я это не учел? Вот майм, — бубнил себе под нос Герни. — Кира, — остановился он и затем подошел ближе. — Вспомни для чего мы сюда пришли, какая цель у нас.

Я кивнула, шмыгая носом. Но сейчас все эти глупые задачи не казались такими уж важными. Раньше, когда я первый раз услышала — да. А теперь…

— Вспомни, что они пытались сделать с тобой. Ты хочешь бояться каждый день? Ведь если все выполнишь как надо — сможешь отомстить.

В ответ я сморщила нос. Плевать на это. Я вообще не понимаю, почему тогда так захотела помочь, подкидывала идеи в разработку плана.

Зачем? Разве мне это надо? Я ведь могу попытаться его вернуть. Надо только найти самой. Я…

— Нет, — покачала головой, делая шаг назад. — Нет, — подняла я на него взгляд.

Сердце бешено забилось. Бежать — вот чего мне хотелось сейчас больше всего. Появилась цель — не скрыться, а найти, отыскать, поговорить… Кулаки сжались сами по себе. Маленький крипс под волосами пискнул пару раз, словно подбадривал, добавлял больше уверенности и желания отступить в самый последний момент.

— Тихо, — Герни взял меня за локоть.

Со всех сторон послышалось шипение. Малыши были против, так же как и я.

— Фичитхари! Алеполи заметили, — раздался тихим эхом голос лисички в голове. — Она сдерживает двух человек. Третий убежал.

Беспокойство за нее взяло верх над любыми другими переживаниями. Я побежала на помощь, ведь сама послала многохвостика, не могу оставить ее в беде. Недалеко от ворот сгустился черный искрящийся туман. Он не стелился по земле, лишь плотно окутывал двух стражников. Они стояли столбами, не шевелились, только дико кричали от страха.

— Усыпите до следующего солнца, — попросила я двух меховых шарика.

Те без промедления приблизились к фулисам. Один небольшими прыжками добрался до шеи, второй — до руки. И в этот момент я заметила тонюсенькие шипы, покрывающие тело зверьков. Они выглядели как ежики. Их шерстка улеглась, остались только колючки, которыми они и впились в кожу стражников. Те, в свою очередь, пытались скинуть пушистиков, но крипсы оказались проворнее.

Раздался грохот от падающих тел, поднялась пыль. Вместе с ними на земле с соответствующим звоном оказалось и их оружие. И только вдалеке, возле самих ворот, я заметила третьего, убегающего. Его перехватил Герни и двумя молниеносными ударами отключил, подтаскивая затем к стене.

Только теперь я поняла зачем надо было брать лисичку. Ведь если бы не она, то комочки шерсти не смогли бы допрыгнуть. Их заметят, хоть те и меняют свой окрас, придавят какой-нибудь булавой или затопчут ногой. А многохвостик умеет сдерживать, останавливать, гипнотизировать.

Вскоре наша разношерстная компания подошла к воротам. Герни улыбнулся, поторапливая жестом руки. А после началось самое страшное — путешествие по городу.

Мы сразу же заглянули в большое здание, что было частью ворот. Дверь туда открывалась со скрипом, оповещая округу о нашем прибытии. Скрывать алеполи оказалось сложнее всего. Хоть специально для этого я надела черный плащ, накидывая тот на тело лисички, но хвосты, лапы, голова постоянно выныривали из-под плотной ткани. А’или просто не помещалась. Но прятать ее надо было только до этого здания — дальше парни обещали, что будет проще.

Зайдя в маленький коридор, пересчитав всех крипсов, мы открыли вторую дверь.

— Давай, — попросила я алеполи действовать.

Черная полупрозрачная дымка расплылась по полу. Послышались вскрики, взволнованные голоса. Я зашла внутрь и увидела скованных с помощью плотного тумана мужчин, настороженно посмотревших в мою сторону. Они пытались освободиться, узнать кто я такая и зачем сюда пришла. Их было много, таких разных, взрослых и молодых. Но всего лишь алеполи с ее восхитительными способностями смогла обездвижить и заставить волноваться.

Я мысленно попросила малышей усыпить их на сутки. Те начали выполнять, не задавая лишних вопросов. Только один, с серой прядкой, постоянно находился в волосах. Не знаю почему, но я не хотела выпускать. Казалось, он может не справиться, уж лучше пусть посидит, останется под защитой.

— Отлично, — потер руки Герни и повел меня к другой двери.

Поблескивающая черная вата еще не успела отлипнуть от стен этой комнаты и полностью исчезнуть с пола, как устремилась к новым завоеваниям.

Расположение комнат давно отпечаталось в моей памяти. Герни не надо было все это делать — показывать направление и ждать затем за спиной. Я справилась бы и сама. Но почему-то он остался, вел вперед или шел сзади, координировал мои передвижения и прислушивался к голосам за новой дверью. Он не обращался к лисичке или темно-серым, под цвет пола, меховым шарикам. Молчаливый кивок, шаг в сторону и ожидание.

Обойти предстояло четыре большие залы, двенадцать комнат, миновать десять коридоров и зайти во множество дверей. «Глобальная зачистка» — так я назвала первый этап. Это здание напомнило казарму, где живут солдаты, питаются в большой столовой, моются вместе, ходят группками и ни секунды не сидят без дела. Вот только помещения не такие светлые, стены и потолок были из бурого камня. В некоторых местах ощущался сильный сквозняк, двери ужасно скрипели, а из маленьких окон толком ничего нельзя было рассмотреть.

Мне хотелось сравнить себя с героиней из боевика, которая прячется в укромных местах, устраняет препятствия, деловито выглядит и постоянно движется вперед. Но подобное представлялось еще до начала этого этапа. Уже в третьей комнате стало понятно — не главная героиня фильма. Все делали животные, им лавры и почет.

Под конец зачистки малыши начали выдыхаться. Я говорила Герни, что надо бы остановиться и хоть немного переждать, но тот упрашивал без остановки действовать.

— Куда их всех? — указала я на спящих стражников, последних в этом здании.

— Не думай об этой, — покачал головой Герни.

— Не убьете хоть? — моя ладонь прижалась к груди.

— Мы бы тогда не усыпляли. Не надумывай лишнего, — положил он руку между моих лопаток и подтолкнул к следующей двери, ведущей уже к тоннелю.

— Подожди, — затормозила я. — Малышам надо отдохнуть. Им трудно.

— Ладно. Мы остановимся… на полчаса. Я посторожу главный вход, а ты — два связующих.

— А’или, пойдем, — и я повела лисичку к первому выходу.

Та молчала во время всего первого этапа. Я заметила, как она следит за Герни, но ничего не говорит в его адрес.

— Все хорошо? — тихо спросила я у многохвостика.

— Да, — раздалось в моей голове.

Ответ лисички не дал должного спокойствия.

Затем я вернулась в предыдущий зал, с трудом различая там спрятавшихся пушистиков. Казалось, они спали, как и все вокруг. Настоящее сонное царство. Мне так не хотелось их будить. Поэтому я максимально тихо прошла мимо, направляясь ко второму выходу.

— Только ты у меня остался, — взяла в руки последнего крипса.

Я поставила у стены стул, уселась на него, откидывая голову назад, и без остановки гладила необычное существо.

— Покажи колючки, — приподняла я его на уровень своих глаз, но тот только пискнул.

Он был размером с мою ладонь, под цвет кожи, смотрел своими маленькими черными глазами и изредка попискивал. Так жалко, что я не могла понять его. Хотя присутствовала уверенность, что это возможно. Ведь остальных я как-то понимала, воспринимала, примерно угадывала. А этого — не могла. Но тем не менее он был особенным, таким родным и милым. Необычный крипс казался намного ближе чем те, уснувшие в укромных уголках.