Надежда Олешкевич – Стань моим монстром (страница 36)

Так и хотелось сказать, чтобы не прикрывалась, ведь я уже давно все видел. Но передумал говорить подобное. Может, Ей дает это какое-то чувство защищенности.

Раскрасневшаяся кожа в некоторых местах припухла, в других была исцарапана, где-нигде до сих пор проступали тонкие цепочки из мельчайших бардовых бусинок. И все это только сверху, ведь живот и части тела ниже до сих пор были украшены полупрозрачными нитями, от которых еще предстояло избавиться.

- Я бы сделал аккуратнее, - покачал головой, доставая из сумки заживляющую мазь. – На, медленно втирай в кожу.

- Не надо, - и добавила после моего удивленного взгляда: - Потом все залечу слюной.

Меня снова передернуло от упоминания гатагрии. А эта легкость, с которой Она говорила о целительных свойствах монстра, выводила из равновесия.

Специально, чтобы не смогла увидеть выражение моего лица, начал со спины девушки. Постоянно покачивал головой от какого-то возмущения и пытался сосредоточиться на том, что делаю.

- Придется чуть подрезать волосы, - и сжал челюсти, совершенно не желая так поступать.

Слишком красивы, мягки для такого ужасного обращения. Хоть и не были причесаны, но даже в таком лохматом состоянии манили, добавляли желание дотронуться, пропустить сквозь пальцы. А самое ужасное - тянуло вдохнуть их аромат.

- Хорошо, - ответила Накира, словно было совершенно не жалко.

А у меня сердце кровью обливалось. Вроде бы не мои, но не портить же такие восхитительные волосы. Медленно отрезал прядки. Старался затрагивать только те, к которым прилипли нити. Перекидывал через плечо освободившиеся локоны и принимался за следующий участок.

Дальше шла спина, где слегка дотрагивался острием кинжала до кожи. Я очерчивал длинные полоски, разделяя на примерно ровные сектора так, чтобы было удобно отрывать. Видел, как от легкого прикосновения стали к телу, Она иногда подергивалась, заставляя меня каждый раз остановиться и проглотить подступивший ком к горлу.

Но все волнительные моменты закончилось душераздирающими криками. Возможно, стоило остановиться, чтобы не мучалась. Но надо было быстрее с этим покончить, чтобы, опять же, меньше мучалась.

Покрасневшая кожа после моей обработки смотрелась намного лучше. Так хотелось хоть чем-то помочь, чтобы унять жжение, которое непременно ощущала Накира. С языка чуть не сорвался вопрос: «Подуть?». А руки почти дотронулись до кожи, желая хоть так охладить.

Но покачал головой и пошел дальше. Пытался полностью сконцентрироваться на том, что делаю, но при отрывании следующего куска слипшихся нитей, руки сами задерживались, соприкасаясь с Ее кожей.

- Дальше сама, - протянул Накире кортик.

Как бы не хотелось проделать подобное и спереди, но понимал, что лучше не стоит. Это слишком. И для меня, и для Нее.

Специально отошел подальше, чтобы не было соблазна вернуться и помочь, чтобы не чувствовать на себе ту боль всего лишь от одних криков, не желать ничего лишнего, а дальше и не видеть ужасного превращения в зверя.

Пришлось ждать довольно долго, но девушка справилась сама. Подошла, уже одетая, вернула мне кинжал, после чего села рядом.

- Спасибо.

Ее улыбка словно залечивала те раны, которые наносил себе своими мыслями и образами в голове. Так хотелось, чтобы такое спокойствие продлилось навсегда. Накира больше не относилась ко мне с тем отвращением, от которого каждый раз появлялась тяжесть в груди. Сейчас девушка была обычной, как настоящие люди, хоть и отличающейся в то же время своей нереальностью. Не потому, что глаза с ободком или волосы непривычного цвета. Нет, неподдельными эмоциями, живой искрой, каким-то восхищением окружающим миром и одновременно детской наивностью.

- Следующий раз, - сказал вместо «пожалуйста», - обращай внимание вот на такие метки, - указал пальцем на красные точки на деревьях, возле которых стоят ловушки. – Даже в виде… той, - не смог назвать ее гатагрией, было слишком сложно. – Зрение ее должно различить такой цвет.

Опять же не получилось сказать «твое зрение». Это ведь гатагрия, она не может быть Накирой. Это два противоположных существа. Как тьма и яркий свет, как сама доброта и неприкрытая злоба, монстр и прекрасное создание, зверюга и нежный цветок. Слишком разные. И видя Ее, так хотелось забыть, что там внутри живет другая версия. Но не получилось.

Я встал и пошел, мимолетом посмотрев на задумавшуюся девушку. Теперь не должна встрять в неприятность, запомнит как больно бывает влезать в ловушки, которые очень просто заметить.

Сначала хотел оставить Накиру, чтобы направлялась по своим делам, не обращала на меня внимание. Но потом вспомнил о проклятии, которое вряд ли пропало.

Извини, но ты мне еще нужна.

- Пошли, - махнул головой, прося следовать за собой.

Когда солнце только приблизилось к горизонту, соприкасаясь с верхушками деревьев, но не опаляя их своим небывалым жаром, мы вышли обратно на дорогу, рядом с тем местом, где ночевали.

Хотел предложить не останавливаться пока, пойти дальше, чтобы приблизиться к чершу, но вдруг увидел кентавра. Он довольно быстро приближался к нам совершенно не с той стороны, откуда должен был.

Глава 15  Человекоподобный

 Боль бывает разная. Пульсирующая от невидимой черты, как ту назвала Накира. Давящая от Ее ненависти и злобы по отношению ко мне. И физическая, сдавливающая, жгучая, сковывающая настолько, что нет возможности сделать хотя бы вдох. Снова Она стала причиной.  А ведь начало было многообещающим.

- Ты, - проревел кентавр, как только приблизился к нам.

- Я, - отступил на шаг, сразу же готовясь к любому возможному развитию дальнейших событий.

- Хавид, - обрадовалась Накира и побежала к четвероногому.

Но не достигла цели.

- Оставайся в стороне и жди, - указал Ей пальцем на ближайшее дерево.

- Но…

- Иди, - настоял он.

Заметно было, как Накира сомневалась, с огромным нежеланием делала мелкие шаги к указанному месту.

- А теперь ты, неполноценный, - обратился четвероногий ко мне.

Что? Если все кентавры так начинают знакомство, то у них явно проблемы с общением.

Я сделал вид, что не слышал никакого оскорбления. Только слегка повел головой и поднял взгляд, перемещая свою руку в это время на кортик.

Остатки солнечных лучей еще освещали пространство вокруг. Высокий четвероногий стоял напротив, полностью скрывая свои копыта в траве. Он со злостью смотрел вниз, на меня. У того не было ни одежды, ни оружия, только грозный вид и явно не благие намерения.

Так и подмывало спросить: «Чего прискакал?». Но насмешка над кентавром сейчас была бы лишней.

- Ты нарушил границу, проник в наш лагерь, выкрал… - с неприкрытой неприязнью и озлобленностью начал человекоподобный, с каждым новым словом делая шаг вперед.

- О, о, о, - поднял я руку. – Сейчас границу не я нарушаю, - и указал пальцем на его передние копыта.

- Ты выкрал Киру, - гневно дополнил кентавр свою речь еще одним обвинением.

Она твоя собственность, дочь, сородич? Выглядит ведь как человек, а вы их недолюбливаете.

- Не крал я Ее, сама пошла, - и только потом сообразил, что девушка за меня заступаться то не станет.

- Не правда, - ожидаемая фраза послышалась со стороны.

Вот… зверюга. А подыграй Она, забавная картина бы получилась.

- Вы, люди, - последнее слово прозвучало как оскорбление, - вообще не достойны жить на земле предков.

Я остановился, больше не отступая от него.

- Потеряли совесть, обнищали морально и вымрете в скором времени физически, - ухмыльнулся он, останавливаясь на расстоянии двух шагов. – Вот тогда посмотрим, кто останется победителем, и чья это будет граница.

И зачем ты рассыпаешься обвинениями? Хочешь напасть, так вперед. Не надо строить из себя героя-спасителя бедной девушки. Да и зачем очернять всех людей? Говори только про меня, личное. Обобщение – дело плохое. Не все общественные качества подходят для описания меня, да и мое описание не подходит для всех.

- Извини, - попытался прочистить ухо. – Зазвенело. Не расслышал ничего. Повтори, а?

Что-то пропала ухмылка на лице кентавра. Я заметил, как он дернулся в мою сторону, но почему-то остановился, шумно вдыхая воздух.

- Кира, пошли, - повернул голову к девушке.

Как бы мне не хотелось с Ней расстаться, больше не видеться и вычеркнуть из памяти, но Накира мне еще нужна. Пока не время, оно не пришло.

- Нет, - и чуть было не потянулся, чтобы заложить руки на груди. Но тогда пришлось бы оторваться от кинжала, поэтому остался стоять как и раньше.

- Тебя разве спрашивали? – а вот он руки на груди сложил.

Я бросил взгляд на Нее, смотрящую на нас с округленными испуганными глазами.

Жаль, что за меня так никто никогда не переживал. Да и не будет.

Вырвался печальный вздох, после чего ответил:

- Мое мнение стоит учитывать. И тебе, и Ей, - я снова посмотрел на девушку.

- Человек, - оскорбительный тон кентавра резал слух. – Твое мнение ничто. Особенно такого, сломанного, неполноценного… с проклятием, - в конце он ехидно улыбнулся.