Надежда Олешкевич – Стань моим монстром (страница 17)
Она пару секунд сомневалась, смотрела на меня, чуть приподняв голову. Казалось, задай еще хоть один вопрос – отвечу на все, что пожелает. Только спроси.
Иди, Цветочек. Так будет лучше.
И ушла. Скрылась в темноте, ложась на указанное место. Не спорила, не возражала. Видно, что хотела, но сдержалась.
Почему?
Не забылся жар от того прикосновения, как в груди уже появилось какое-то волнение. То ли от того, что просто находилась рядом. Или от обычного разговора. Хотелось стонать и выть от всего этого сумасшествия. Мне не свойственно такое поведение, огромное количество настолько сильных переживаний и такой длительный разговор. Это не я, кто-то другой, моя ожившая копия, которая не научилась поступать правильно и обдуманно.
Время ночного поста пролетело как один миг. И он был заполнен непониманием, беспокойством, страхом, уговорами и попыткой избавиться от ненужного эмоционального хлама. Но тот миг сменился другим, похожим, только под одеялом, где опять были размышления на тему – что со мной происходит.
Ладно Она - непонятно кто и откуда. Появилась в лагере кентавров, и даже, кажется, раньше, во время той падающей красной звезды. Потом очутилась в черше, пошла за нами, не знает элементарных правил поведения, подходит к кустам, к которым никто бы не подошел. Может Она не из Кловерка? И жаром не обдавала бы при прикосновении. Цветочек, ты человек вообще? Слишком похожа. Только оборотни из Коборда могут иметь вид людей при желании.
Вот он, ответ!
Горячая кожа, не правильное поведение, другие эмоции. И догнать тогда смогла бы нас без проблем. И глаза… Они с ободком. Нет, у оборотней вроде должен быть красный, а не оранжевый. Но в остальном ведь подходит. Правда, я думал, что те не бывают с такими светлыми волосами.
Да… Разгадал.
Мне стало легче. Ведь я нормальный, просто девушка-оборотень как-то незаметно воздействует. Возможно, остальные ребята не подают вид или не на всех распространяется. Вдруг она среди нас подыскивает себе кого-то. Поэтому пытается пообщаться с каждым.
И только после этих утешительных умозаключений смог погрузиться в глубокий, но недолгий сон, так как ранним утром пришлось идти и выполнять первую часть нашего испытания.
Глава 7 Страхи есть у всех
- Ну здраствуй, - прошептал я одними губами, опускаясь каленом на земляной настил.
В темную пещеру с очень узким, надеюсь одним, проходом почти не проникал дневной свет. Только в двух точках в самом центре неровного вытянутого пустого пространства белые лучи разрезали мрак, поселившийся тут с незапамятных времен. С потолка часто капали остатки дождя, медленно стекающие сюда с поверхности. В воздухе чувствовалась затхлость, немного гнили и кислоты. Казалось, если можно было попробовать его на вкус, то лакомство непременно бы обожгло небо и гортань, оставляя при этом только горечь.
Сейчас мне больше следует полагаться на слух, чем на зрение. Хоть и можно было пересчитать все пылинку в том белом утреннем свете, попадающем сюда, он все равно не поможет полностью различить ночное существо, живущее тут долгими годами.
Вдруг я услышал, а потом увидел, как открытая пасть с четырьмя мелкими, но не менее острыми зумами со связывающей их длинной нитью слюны летит прямо в лицо, намереваясь откусить частичку меня. Чуть выше заметил два полностью черных глаза с серым сверкающим обрамлением, а завершалось малопривлекательное видение тремя широкими короткими рогами на голове. И все это стремительное приближение сопровождалось душераздирающим, громким писком, от которого не только поджилки затряслись, но и волосы на затылке начали ходить ходуном.
Акотр.
Я увернулся вправо, сразу же ударяя по мелкому зверю рукояткой кинжала. При этом послышался глухой звон, слабым эхом разлетающийся вокруг, и звук проехавшихся по земле лап.
Жаль, что можно использовать только кортик, иначе накинул бы сеть, свой плащ или обычную веревку, сковывая животное, не оставляя ему больше никаких шансов приблизиться.
Тот снова начал двигаться на меня. Первая картина повторилась не один раз – раскрытая пасть пыталась добраться до любой неприкрытой части тела, чтобы откусить от меня приличный ломтик. Но я слышал и видел. Каждое нападение замечал, уворачивался и откидывал животное в сторону, нанося рукояткой удары по непробиваемой броне акотра.
Ждать, пока он выдохнется не было никакого смысла – энергии у того хватит на несколько суток. Сделать режущий удар по панцирю или голове – не поможет. Единственным незащищенным местом оставалось брюхо, которое он никогда не раскроет. Только во время таких нападений я надеялся, что зверь приземлиться не на лапы, и я смогу в нужный момент кинуть в него кинжалом.
Зверь не переставал нападать, заставляя отстраняться, уходить вправо или влево, откидывать голову, иногда перекатываться по земле, но не вставать. Нельзя, ведь я намного выше, он начнет кусать ноги, а просто отпрыгнуть в сторону у меня не получится. Слишком быстр, опасен и целеустремлен.
Казалось, не сложно справляться с ним, но меня это начало настораживать. Слишком долго я вожусь, не имея возможности наконец прикончить. Наступить, догнать, убежать, неожиданно напасть не выйдет. Его рваные движения, резкие перемещения дезориентируют. Только во время прыжка зверь не так быстр, слегка предсказуем и чуть-чуть уязвим.
Не приходилось раньше встречаться с акотром, не слышал никогда этого раздражающего писка, словно животное раздирают изнутри, от чего звук получается настолько противным, что хочется или быстрее заткнуть ему пасть своим же кинжалом, или вообще ускользнуть в проход за спиной.
Голова начала слегка кружиться. Хоть глаза и улавливали движение, но реакция притупилась. Он достиг своей цели, добился необходимого результата, от чего смог почти добраться до руки, которую я в последний момент одернул.
Заканчивать, надо заканчивать.
Я сделал кувырок через голову, направляясь ближе к свету, сразу же избегая очередного нападения, и только там услышал множество шаркающих звуков. Акорт, оказывается, не один. Для этого он кричал так громко - звал своих, приглашая на завтрак, чтобы всем вместе полакомиться человеческим мясом.
- Не дождешься.
Махнул головой, восстанавливая зрение. При следующем прыжке, направленным теперь на мою шею, отпрыгнул назад и подставил кортик лезвием вверх, царапая брюхо животного. Пробить не получилось, но поранить удалось.
Теперь писк акорта стал другим, более гулким, мощным, отскакивающим от каждой каменной поверхности пещеры, увеличиваясь тем самым в разы. Он кричал, призывал своих, заставляя прикрывать свои уши и пригибаться к земле. Это был звук, который может взорвать перепонки, оставить глухим на всю оставшуюся жизнь. Почувствовал теплую струйку под своей ладонью, вытекающей из уха, из-за чего еще сильнее прижал руки к голове, только чтобы заглушить, выстоять, не поддаться.
Я ошибся. Надо было выше поднять кинжал, ведь теперь, от одной раны, акорт не сможет умереть, а приблизиться к нему, не отняв руку от уха у меня не выйдет. Это было больно, давило на мозг. Гул усиливался, глаза все сильнее щурились, а голова опускалась вниз. Я уловил мельтешение вдали.
Собратья. Теперь не получится выбраться. Только если…
Заметил камень под собой. Одним быстрым движением кинул его прямо в открытую пасть акотров, прыгнул на него сверху, ощутимо натыкаясь телом на рога, встал, прижимая к себе одной рукой и вспорол кинжалом брюхо, сразу же вырывая сердце зверя.
Времени не было, поэтому пришлось моментально убираться из этой пещеры, едва уворачиваясь от двух подоспевших акотра. Только в узком проходе, загородив выход большим камнем, приготовленным заранее, смог отдышаться.
В голове продолжал стоять гул. Вытер теплые струйки, текущие из ушей и одну из носа, пару раз махнул головой и пошел.
Не завидую парням, которые приходят сюда раз в месяц, чтобы сделать зачистку. Правда, они не по одному их ловят, а сразу несколько человек со всеми необходимыми приспособлениями и хорошей защитой. Эти маленькие твари очень живучие, да еще и плодятся с ошеломительной скоростью. Не убивай мы их периодически, то вновь бы повторилась ситуация с черлами, когда акотры прорыли много подземных ходов и утаскивали в свое логово любого попавшегося человека. Только благодаря защите снизу черши избежали подобного нападения.
А сейчас, при периодической зачистке, с должным удалением поселений от их логова, они перестали представлять былую опасность. Мерзкие твари.
Теперь понятно, почему именно акотр стал первым из списка для прохождения испытания. Ведь пройди мы его, для нас открывается возможность стать фулисами, и тогда пришлось бы ходить сюда, заменив предыдущих ребят. Хм, мы сменим всех.
Снова потряс головой, чтобы та перестала кружиться. На ощупь пошел по узкому проходу, вскоре увидев свет. Отдал еще теплое сердце животного и получил в ответ кивок от Охари.
Почему именно его надо принести? Нельзя просто убитое животное показать?
Тут уже находилось несколько ребят, слегка потрепанные, местами грязные, но в целом довольные собой. Возможно, им удалось без особых усилий выполнить поручение, поэтому и вышли раньше, эмоции были не такими смешанными, как у меня.
Казалось, что до сих пор течет кровь, но сколько бы не проводил пальцами – ничего не было. Хотелось сощуриться, потереть виски и помассировать область под ухом, но только слегка стиснул зубы и не подал вид, насколько сейчас плохо себя чувствую.