Надежда Олешкевич – Последняя из рода Дариан. Наказание (страница 32)

— Я?

— Кристалл разряжен, он не шевелится. У меня не получается его разбудить, хотя в целом состояние стабильное. Что ты с ним сделала, признавайся. Била, бросала, громко кричала рядом? Я все пойму. Мне нужно знать, чтобы правильно вылечить и восстановить седьмую.

За ее спокойствием крылась сдерживаемое негодование, зачатки злости. Она напоминала кошку, готовую оторвать голову за свое не менее опасное дитя, которому всего лишь повредили лапку.

— Вообще-то твой паук укусил меня.

— Но седьмая слишком мала для укуса. Только если… Ох!

Глава 20

Комната Зианы выглядела мрачновато.

— Ты заходи, я живу одна.

Занавешенные шторы пропускали лишь несколько полос света, углы были погружены во мрак. На пустующей кровати стояли клетки, оттуда шипело, стракотало, звенело. Под потолком висела плотная паутина, там копошился большой паук, пощелкивая клешнями. Из открытой гардеробной доносилось жужжание. Под столом лежало что-то большое и мохнатое, постукивая коротким лысым хвостом о ножки выдвинутого стула.

— Садись, — указала на него колдунья.

— А разве можно? — обвела я рукой питомник.

— Они здесь временно. Я помогаю ди Огнесии с животными, у них в вольерах какие-то проблемы с подачей воздуха. Ей спокойней, а мне польза и тренировка. Ты садись, бегмот не кусается.

Зиана начала рыться в ящиках прикроватного шкафчика. Перекинув на спину волосы, она села на колени и стала доставать оттуда вещи.

— Вот, нашла. Ты почему стоишь? Можешь на кровать сесть. Там никого нет, честно.

Я пересекла комнату, опустилась на самый край стула, с опаской поглядывая на мохнатое существо под столом. Зиана протянула мне коричневую пластину, отвратительно пахнущую гнилью.

— Нужно разжевать и подержать под языком, глотать не надо.

— Что это?

— Одна травка, которая вытягивает легкие яды. Неприятная очень, но действенная. Не беспокойся, она нормальная, честно.

Спина зачесалась. Появился неразборчивый зов, после которого в прошлый раз я едва не набросилась на Шая с поцелуями, а потому моментально выполнила все указания природницы.

В носу защипало от тошнотворного запаха, зубы свело. Я с трудом сдержала позывы желудка опустошить себя и продолжила жевать, понимая, что едва не начавшийся приступ помутнения рассудка закончился, не успев начаться.

— Седьмая ведь девочка, — плюхнулась на кровать Зиана, — а у девочек кристалл созревает немного раньше, но все равно сейчас слишком рано для укуса. Только если она нашла свою точную копию другого пола и обменялась феромонами, или кто-то разбрызгал их специально, чтобы подтолкнуть к скорейшему росту. Розовые способны подавить волю, подчинить на время, но в остальном полностью безвредны.

— Как олго наа эвать?

— О, пяти минут хватит, — закивала она. — И не жевать, а просто держать под языком. Яд крийнов сложно выводится. Он неприятен, да, но почти не влияет на организм. Поэтому придется еще пару раз пожевать пластину в течении трех-пяти дней, а потом можно ни о чем не беспокоиться. Кстати, это их мама, — указала колдунья на потолок, где в паутине отдыхала большая особь, наблюдающая за нами несколькими парами глаз. — Обычно рождаются один-два, а здесь целых восемь. Ди Огнесия говорит, что это большая удача, уникальный случай.

Язык едва шевелился. Мне с трудом удавалось не глотать мерзкую пластину, теперь больше напоминающую тягучую слизь.

— Они все у меня, — полушепотом произнесла Зиана и, что-то вспомнив, подскочила, выудила из коробочки потухшего паучка. Встав на кровать ногами, положила его рядом с паучихой.

Та зашевелилась. Заработала лапками, начала закручивать седьмую в плотный белый кокон и вскоре отпустила, позволив ей повиснуть куколкой.

— Их нити очень прочны, — поделилась колдунья, — и способны указывать путь. Ой, ты бы видела некоторые их разновидности! Бывают черные, красные и даже золотые…

Зиана лепетала и лепетала. Она говорила с непередаваемым восторгом, пару раз открывала шкатулку и показывала паучков, подносила их к моим глазам. Я же делала заинтересованный вид, мысленно молясь, чтобы все это поскорее закончилось.

— Ой-ей, доставай, уже хватит.

Я выплюнула на ладонь ставшую вязкой пластину и с немым вопросом выгнула бровь.

— Бросай в урну, — указала девушка под стол, продолжая рассказывать: — Паучки очень чувствительны к искажениям. А когда открывается Лабиринт, они собираются в стайки и плетут проход. Мне нельзя пропустить этот момент. В этом году я обязана посмотреть на столь редкое и восхитительное явление.

— А что Лабиринт из себя представляет? — с напускной небрежностью поинтересовалась я, хотя сама застыла от любопытства.

— Вроде бы ничего особенного. Многослойная связь миаров, а вход — каменная арка, центр которой создали крийны. Я слышала, что паутина в нем постепенно становится похожей на разжиженный металл. Ее много раз пытались взять на изучение, но безуспешно. Ох, у меня же занятия, — всплеснула руками Зиана и подхватила сумку.

Я последовала за ней, ведь выведала слишком мало информации. Вообще произошедшее выглядело странно. Кому понадобилось подбрасывать ко мне маленького, недоразвитого крийна для подавления воли? Не по чистой случайности он оказался над моей дверью. Связано ли это со случаем перед экзаменами?

— Подскажи, где найти подходящую пару для твоей седьмой или феромоны, о которых ты упоминала? И когда ты обнаружила пропажу?

— Вчера вечером, — потерла колдунья лоб, хмурясь. — Обычно я раскладываю их в специальные капсулы, которые помогают их кристаллам напитываться энергией, а потом перед сном отдаю матери, и та заворачивает их в коконы. Но вчера седьмой не было. Коробочка всегда находилась при мне, паучки лишь при столкновении с тобой в коридоре расползлись, вот только я собрала все восемь, точно помню.

Глава 20 (2)

— Ясно. А по поводу феромонов?

— У ди Огнесии в колбах такие хранятся, еще, кажется, в оранжерее можно найти особые цветы, выделяющие их. Но это все вредит здоровью паучков, лучше им расти естественным путем.

Заина сбилась с шага, едва в конце коридора мелькнула бордовая форма боевиков, но мгновенно вернула себе радостный вид. Правда, ничего больше рассказать она не успела.

— Ами, ты решила принять мое предложение? — обозначил свое появление из-за поворота ди Тарт.

— Чистой силы, аиин, — поклонилась в приветствии природница и, прошептав, чтобы я заглянула к ней вечером, поспешно удалилась.

— Чистой силы, — поздоровалась с деканом и я.

— Идем, мне как раз нужен помощник на сегодняшней лекции.

Наверно, правильнее было бы отказаться. Мне не помешало бы позавтракать, сходить в помывальную, чтобы под тугими струями воды разобраться с тревожными мыслями, затем разобраться с подброшенным крийном. В то, что он забрался ко мне под дверь случайно, я не верила. Следовало еще взять книги по бытовому колдовству, продолжить изучение тех, которые были в моей комнате. А еще не мешало бы посетить дикий сад и попросить прощения.

Но вместо всего этого я выбрала последовать за деканом, чтобы сблизиться с ним и в нужный момент с его помощью попасть в Лабиринт, а еще, чего таить, чтобы хоть одним глазком взглянуть, как проходят учебные будни, Интересно же. Мои занятия обычно не отличались многолюдностью, проходили в любом удобном или неудобном месте. Шойн посвящал моему образованию много времени, а вот странники, если удача вдруг улыбнулась, ограничивались парой-тройкой емких фраз и наставлениями, как и что делать. У оседлых же все иначе. Даже огромные ученические для этого сделаны — комфорт, комфорт, комфорт.

Мы вошли в светлое помещение с уходящими вверх рядами столов, расположенных полукругом. Присутствующие заняли свои места, поздоровались с преподавателем. Едва декан дал отмашку, пронеслись легким ветерком последние шепотки.

— Чистой силы, студенты, — громогласно заговорил Леодрик и указал мне на свободный стул на первом ряду. — Я просил вас подготовить доклад по разновидностям силы. Ронси Гриал, собери работы.

Зашуршали листы. По ученической прокатилось легкое оживление. Я заметила у окна Георда Роунека, который подмигнул мне, а затем перевела взгляд на ссутулившуюся Зиану в противоположном конце помещения.

Декан тем временем разместил на своем столе наполненные кристаллы, парой быстрых манипуляций соединил их в цепь и лишь потом поднял голову, чтобы осмотреть присутствующих. Щелчком пальцев запустил едва различимый вихрь, тот прошелся по макушкам колдунов, вернулся назад, сконцентрировался возле руки ди Тарта. Он застыл на пару мгновений, видимо, считывая информацию, недовольно поджал губы и отправил этот поток в еще один, стоявший на краю, синий кристалл.

— Помните, лучше опоздать, чем вообще не прийти, — сказал он, и дверь распахнулась, впуская двоих взъерошенных студентов.

— Простите.

Декан обрадовался их появлению, разрешил занять места, дождался собранных работ и положил их передо мной.

— Рассортируй по классификациям в разные стопки. Занеси фамилии сдавших в этот список, пометь напротив них, о какой разновидности силы писали доклад.

Я кивнула, приступила к заданию.

— На прошлой лекции мы затронули классификацию силы, — голос декана стал громким и строгим, что немного не вязалось с его внешним видом. Сложилось впечатление, ему самому здесь не уютно. Его призвание — тренировки, движение, практика. В его теле текла неуемная энергия, которая искала выход.