Надежда Олешкевич – Последняя из рода Дариан. Лабиринт (страница 21)
- Аргумент, - усмехнулся аристократ, но не отступил.
Вместо этого он достал из-за спины цветок с поникшим, еще не раскрывшимся бутоном. Провел его кончиком по моему носу. Потом по щеке. Вниз, к шее, по ключицам, заставив дышать рвано.
- Это тебе.
- Не мог придумать получше подарок? Цветы, особенно оборванные, не принято дарить природникам.
- Знаю, это считается оскорблением. Но мы оба понимаем, что ты в состоянии отрастить ему корни, посадить в горшок и, глядя на него днем и ночью, вспоминать обо мне. Бери, он из дикого сада. Роща разрешила.
«Человек, я могу его съесть. Думаю, он вкусный».
«Кого, цветок или человека?» - спросила мысленно я, выискивая в глазах принца намек на подвох.
«А можно человека?! - оживился малыш. - Я хочу. Хочу, хочу, хочу. Думаю, он вкусный, точно вкусный. Смотри, какие лапы-ноги-и-и».
«Нельзя! Людей есть нельзя», - невольно улыбнулась я, но тут же вернула себе строгий вид, чтобы наследник ничего не заметил.
А он не пропустил. Растолковал движение моих губ по-своему и, теперь упираясь обоими руками возле моей головы, наклонился ниже.
- Прекрати, - занервничала я.
- Я пока ничего не делал, - хрипло, низко, вызывая одним своим голосом приятный трепет внизу живота.
И почему вообще реагирую? Мне должно быть наплевать на принца и на все, что он делал. Я кочевница-одиночка, которая должна заниматься учебой, а не прятаться от посторонних глаз за стеллажами. Нужно оттолкнуть и уйти. Но где набраться сил? Я даже жилет на его груди неосознанно комкала.
- Поцелуй меня, - попросил Шай. - Сама.
- Тебе больше заняться нечем? Иди на занятия, в столовую там или на тренировку.
- Не могу, - становился он все ближе, давил, нависал. - Не хочу.
- Принц, осторожно…
- Я осторожен, - качнул он головой и сам впился в мои губы.
Начал терзать их в безудержном порыве, подхватил меня одной рукой под бедра, поднял. Прижал к дальней стене и придавил к ней всем телом, не боясь демонстрировать свое возбуждение. И целовал… Неистово, горячо, словно изголодался. Будто жить не мог, не насытившись… мной.
- Тише, - я попыталась оторваться от аристократа, хотя сама уже отвечала с тем же напором.
Не должна была. Все это неправильно. Нам нельзя. Мне нельзя!
- Хватит, Шай, пожалуйста.
Он оторвался от моих губ, заглянул в глаза. Долго, пронзительно. И… с некой мольбой или болью. Я не поняла выражения его лица, не прочитала эмоции, потому как в этот момент боролась с собственным дыханием, с притяжением, с желанием посмотреть на проклятое росчерк-углубление и потянуться, чтобы укусить в том месте.
- Потренируешься сегодня со мной? - вопрос, словно призыв к чему-то настолько сокровенному, что внутри все сладко сжалось.
- Нет, у меня началась учеба. Я… должна нагонять.
- Тебе помочь?
- Что? - от удивления мои брови потянулись вверх.
Шай улыбнулся, провел большим пальцем по щеке, поставил на пол. Вот как его понимать? Что делать со своей реакцией на этого предельно наглого аристократа, не способного слышать отказа? Он не оставлял мне выбора. Напирал. Очаровывал…
А что я буду делать после? Смогу ли спокойно смотреть на его любовные игры с другими девушками, с той же Лорин? Не захочу ли присвоить то, что никогда моим не станет? И найду ли потом в себе силы уйти?
- Не делай больше так, иначе привыкну.
- Как? Не дарить цветы?
- Это недоцветок. Срезанный, нераспустившийся.
- Ему просто нужна чужая забота, и тогда он станет самым красивым на свете. Даже такой, срезанный, немного помятый. Правда, кислинка?
Я поджала губы, пожевала нижнюю, не желая принимать подарок. Мне он ни к чему.
- Ладно, давай, - осторожно взяла я за стебель. - Но это ничего не значит, ясно?
- Любишь обманываться? - хитро прищурился аристократ, но тут же поднял руки, сдаваясь. - Хорошо, хорошо, ничего не значит. Будем считать, что нашел его по пути в академию и решил дать первой попавшейся природнице. А теперь иди, тебе вроде бы нужно наверстывать пропущенные занятия.
Стукнуть бы его по лбу этим подарком. Зачем все это сказал? Теперь буду думать, что искал цветок специально, с мыслями обо мне, как о ком-то особенном, кому хочется сделать приятное.
- Ты заигрываешься, принц, - с угрюмым видом оттеснила я принца. - Смотри, как бы не стало поздно. Я не знаток всех этих слащавых человеческих отношений, но уже теперь понимаю, что твои порывы до добра не доведут. Хотя-я… - я оценивающе смерила его взглядом и вдруг поняла, что он ведь мог не принимать все близко к сердцу, как это было в моем случае.
Говорить приятное. Делать вид, будто хочется. Притвориться, словно нет ни малейшего подвоха. Играть! Насколько наследник хорош в манипулировании людьми? Шойн учил его читать людские души. А что если в то же время заставлял прятать свою? Я ведь тоже долго притворялась мальчишкой, никому не показывала символ рода, намеренно уменьшала свой резерв, постоянно лгала. Жила, окружив себя тайнами, почти никогда не раскрывала правду. И вдруг решила, что стоявший передо мной наследник престола будет честен с простой кочевницей? Он ведь из того же теста, что и Самина. Шай тоже из круга благородных и самых сильных, единственных и неповторимых. Между нами огромная пропасть, которую не сократить.
- Мне кажется, или твои мысли завели тебя не в ту сторону? - настороженно произнес аристократ и потянулся к моей щеке, но я отступила, благо уже место для маневра имелось.
- Наоборот. Спасибо за подарок, я позабочусь о нем. А теперь прости, нужно учиться.
Я дошла до стола, где оставила вещи. Собрала все, отдала книги библиотекарю. Быстрым шагом направилась в свою комнату, а там с ненавистью бросила цветок на пол и занесла ногу, чтобы от души растоптать его. Вот только замерла в последний миг. Смотрела на несчастный бутон и надломленный стебель. Боролась с собой. Мысленно приводила аргументы, что уничтожить подарок и выкинуть - это единственно верный путь.
«Мой человек?»
Я села рядом с недоцветком. Осторожно взяла его в руки, посмотрела, как на бедное творение, которому досталось из-за людской жестокости. Бережно отнесла к подоконнику, с помощью колдовства сделала в нем временное углубление. Вспомнила слово силы, создающее землю. Через пару минут потянулась к самому растению, как к живому существу, подпитала, отрастила ему корни, действуя по наитию. А после сделала шаг назад. Неправильно, все это очень неправильно. Но цветок уже стоял, понуро опустив бутон. Слабый, жалкий, потрепанный.
Я отвернулась. Стряхнув с себя все ненужные эмоции, сверилась с расписанием и отправилась на следующее занятие, теперь уже отдельно от основного потока, где меня ждала Шайна Хьюри, прироники и основы растениеводства…
А еще разговор с Зианой, который откладывать нельзя. Я и без того не заглядывала к ней после бала, хотя прошло два дня. Да, я лежала в лекарском зале с раной, вот только объясниться должна. Пообещала пойти с ней, вдохновила, а сама бросила на растерзание Георда Роунека, с которым у них были не самые лучшие отношения.
Вот только на занятии с ней поговорить не удалось, а потому пришлось брать бальное платье, восстановленное благодаря умелым рукам Алинды, и идти к ней в комнату.
Короткий стук. Дверь открылась.
- Убирайся! - выпалила девушка и захлопнула ее прямо перед моим носом.
- Эй, неужели все настолько плохо? - спросила я у деревянной поверхности перед собой. - Он тебя сильно обидел? Свернуть Георду голову? Зиана, - все же решилась я на наглость и без разрешения вошла.
Девушка уже сидела на кровати и с остервенением перелистывала конспект, делая вид, будто читала. Брови сведены на переносице. Губы - тонкая линия.
- Я принесла.
- Забирай себе, мне не нужны подачки.
- Но это твое платье, - пересекла я комнату и аккуратно перекинула его через спинку стула. - Прости, что пришлось тебя оставить. Были причины…
- Знаю, - подняла она голову и впилась в меня ненавистным взглядом. - И видела результат. Что только не сделаешь, чтобы попасть в команду, да? Довольна? Теперь ты довольна своим положением? Ради этого использовала меня?
- М-м-м, мне кажется, между нами явное недопонимание.
- Вот отсюда, декановская подстилка! - не своим голосом заорала девушка.
Я покачнулась, как от пощечины. Задохнулась. Часто заморгала, не веря своим ушам.
- Сегодня на закате приходи к дикому саду. Покажу вход в Лабиринт, - безжизненно сказала я и ушла.
Вот так раскрываются люди. Поэтому я хочу быть одна.
Глава 11
Что-то во мне изменилось. Не сломалось, конечно же нет, но немного загрубело, треснуло. Шойн много рассказывал о людской жестокости, приводил дичайшие примеры, от которых становилось холодно на душе. Однако я тоже не слепая, видела сама, что не все в нашем мире плохо. Наблюдала за хорошими взаимоотношениями в семьях, когда мы путешествовали с теми или иными группами кочевников, и понимала: где есть белое, присутствует и черное.
Я шла на последнее на сегодня занятие по стихиям и толком ничего не замечала. Исчезли насмешки, взгляды. Осталась я и статуи каменных птиц, мелькающих по бокам.
Потом запомнилась высокая статная женщина с острыми скулами. Она представилась специально для меня Диэлой Рорис и пообещала, что на ее занятиях на скуку не найдется времени.
Долго рассказывала о Воздухе, его особенностях, опрашивала присутствующих природников о недавно изученной Воде, сравнивала эти две стихии, демонстрировала их уникальность, просила перечислить как можно больше характеристик. Учебный процесс происходил в виде вопросов-ответов. Студенты не боялись высказываться, спорить. И все было бы хорошо, если бы не зудящее под кожей ощущение, что мне здесь не место.