Надежда Олешкевич – Подставная невеста, или Отбор с подвохом (страница 6)

Я часто заморгала, сбрасывая наваждение, и вдруг почувствовала на себе чужой взгляд. Прямой, особенный. Не прожигающий негативом, а немного другой. Правда, пришлось сделать вид, будто я ничего не заметила, ведь это мог оказаться Шоколадник, который пообещал следить за каждым моим шагом.

Глава 4

К утру третьего дня уже хотелось выть от бездействия. Нет, я не сидела на месте. Проверяла границы своих возможностей, изучала собственные покои, присматривалась к окружению, издалека наблюдала за девушками, стараясь не приближаться, чтобы лишний раз не вступать в конфликт.

А те случались постоянно. Стоило подойти к кому-нибудь, как мой совершенно бескостный язык тут же начинал шевелиться, выдавая оскорбление за оскорблением. Незавуалированные, зачастую бьющие прямо в цель и жутко унизительные для собеседницы. Встречались особы, способные мне противостоять. Другие же честно пытались. Даже иногда вытягивали до нужного уровня и весьма красивыми речевыми оборотами затыкали мне рот. Бывало, доходило до неприкрытой грубости. Случались слезы. Не мои. А я, будто непробиваемый танк, давила без передыху.

Мне сменили четырех служанок. Прислали горничную, которая, конечно же, пришлась дочери графа Норисса не по вкусу. Дайте ее Нэйли, и все тут!

Я не переставала поражаться собственному поведению, билась пойманной в клетку птицей об обжигающие перышки прутья, не могла найти выход и облегченно выдыхала, оставаясь наедине с собой.

– Сны не бывают такими долгими, – произнесла я вслух, обращаясь к еще не отмытому солнцем небу. – Я вляпалась!

Рука потянулась к спрятанной под подушкой записке. Измятая, уже с потертыми буквами. Я заскользила глазами по ровным строкам и провела по ним пальцами, как по чему-то единственному, связывающему меня с домом.

– Во что ты меня втянула, Аннаэриса?

Там ведь остались друзья и старший брат. С ним мы виделись редко и были не очень близки, но я уже соскучилась. Очень хотела увидеть Настену, обнять, посидеть в кругу подруг и поделиться с ними своими переживаниями. Следовало объяснить в мельчайших подробностях, почему сбежала с собственной свадьбы и бросила Марка, хотя так долго за него цеплялась. Раскрыть бы им душу. Поплакать, в конце концов. Да и поесть привычной еды тоже. Сходить в душ. Выйти на улицу, прогуляться по парку, купить мороженого по дороге и при всем этом не чувствовать себя заключенной.

Единственное подбадривало – за градом навалившихся проблем и неразберихи я напрочь забыла о своем женихе. Переживания по поводу нашего разрыва потеряли остроту. Мои чувства к Марку поблекли. И радоваться бы, да только нашлись другие причины для волнений.

Здесь каждый шаг был словно по тонкому льду. На самом краю пропасти у застывшей реки, которая водопадом падала в непроглядную бездну. Что внизу? Чего ожидать? Куда податься и к кому обратиться?

– Уже проснулась, – отвлек меня от мыслей выплывший из-за толстых портьер Шоколадник.

Я спрятала записку под одеяло и натянула его до подбородка. Мужчина же провел пятерней по взъерошенным волосам, словно красуясь, и двинулся к моей кровати. Следовало возмутиться. В приличном обществе, в котором мне пришлось находиться последние дни, подобное появление представителя противоположного пола считалось вопиющим нарушением правил. А если нас увидят? Вдруг проходящие мимо слуги услышат мужской голос? Я ведь одна из невест принца как-никак. Хоть и подставная.

– Как ты прошла первое испытание, Аннаэриса? – поинтересовался Шоколадник, продолжая устрашающе приближаться. – Ответь же, лиса.

Что тут сказать? Я думала над этим вопросом.

– Стерла себе память, – выдала самое логичное оправдание из всех, что пришли в мою гудящую от происходящего голову.

– Зелье забвения, – удовлетворенно закивал он и остановился у изножья кровати.

Я снова подтянула одеяло. Невольно вздрогнула, когда мужчина завел руку за спину и выудил оттуда сверток из бордового бархата.

– Противоядие приняла?

– Нет. Я действовала быстро и неаккуратно, а потому не успела его достать.

– Значит, вот в чем дело, – прищурился он, сжимая принесенную вещицу. – Не помнишь.

– Немного, – дернула я уголками губ.

– И имени моего не знаешь.

– Есть такое дело.

– Хм. А это даже к лучшему, – одарил он меня улыбкой и бросил сверток на пустую половину кровати. – Возьми. Можешь сразу развернуть.

Я недоверчиво повела головой, но с места не сдвинулась. Хочет, чтобы от любопытства бросилась на эту вещь будто на подачку? Не на ту напал.

– Это зачарованный клинок, – помедлив, с неким наслаждением пояснил мужчина.

Казалось, он был в предвкушении чего-то интересного. В то время как я разбиралась с ограничениями собственного тела и не могла понять, кто такие Аннаэриса и Валериана, какая между этими двумя связь и где сейчас находится тело хотя бы одной из них, этот незнакомец наблюдал. Забавлялся.

– Зачем он? – Во рту пересохло от нежелания слышать ответ.

– Подарок. Принцу.

– А поточнее нельзя? Мы уже выяснили, что я потеряла память, чтобы не провалить первое испытание.

– Рано, – ухмыльнулся этот гад. – Спрячь пока, придержи для более подходящего момента. Я дам знать, когда его применить, и все объясню в мельчайших деталях.

– А если его обнаружат?

– Так и скажешь: подарок для будущего супруга. Дорогой и крайне редкий. Можешь даже назвать семейной реликвией, с которой герцог Норисс не хотел расставаться. Ты сообразительная, что-нибудь придумаешь.

Он сверкнул глазами и отступил к окну, не переставая улыбаться. Казалось, всего миг – и мужчина исчезнет. Но ведь этого мало! Мне не хватило его намеков, нашего разговора, оставленного предмета на кровати, чтобы хоть на шаг приблизиться к разгадке окутывающих меня тайн.

– Подождите! – вытянула я руку, даже не представляя, как к нему обращаться. – Я ведь не помню. Не знаю, почему должна слушаться вас. С какой стати обязана выполнять поручения?

– Не знаешь? – решил поиздеваться надо мной Шоколадник и выглянул из приоткрытой дверцы балкона, продолжая удерживать ткань портьеры. – Нужно напомнить?

– Да.

– Уверена, что хочешь этого, темная лиса? – протянул он с наслаждением. – Тебе не понравится. Поверь, оставаться в неведении иногда полезно.

– Но все же, – поджала я губы.

– Магический договор, – прозвучало так, будто мне все сразу станет понятно. – Ах да, не помнишь. И не догадываешься, на что подписалась по собственной воле. Как я не додумался?

Ему нравилось надо мной издеваться. А еще больше нравилось внезапно меняться в лице, становиться серьезным и продолжать с нотками предвкушения скорой расправы:

– Его нарушение влечет определенные последствия. К примеру, смерть. Надеюсь, значение этого слова ты помнишь. Теперь стало понятнее?

– Вполне. – Как только голос не дрогнул? – Но с какой стати я…

– Довольно разговоров! Я в няньки не нанимался, чтобы разъяснять особо изворотливым личностям вполне логичные вещи. Все просто: ты ждешь указаний и делаешь то, что велено. А я… Я внимательно за тобой слежу, Аннаэриса. Поэтому не советую делать глупостей.

Смерив меня раздраженным взглядом, мужчина скрылся за портьерой и растворился в предрассветной мгле. Я вскочила. Выбежала на балкон и выглянула на улицу, но не смогла обнаружить даже тень этого несомненно опасного человека.

Его последние слова еще кружили вокруг меня. Он словно дал понять, что отсюда мне не выбраться. Я не вывернуть. Не смогу принять какое-нибудь особое зелье, чтобы не выполнять приказы. Буду ходить под ликом Валерианы, а потом… Казалось, один неверный вздох, поворот головы, взмах ресниц – и мне не жить. Возможно, я себя накручивала. Вот только ощущения были именно такими.

Вернувшись в комнату, я уперлась взглядом в бордовый сверток. Поежилась. Подбежала к нему и, не разворачивая бархат, спешно спрятала на дно сундука с бельем. А едва захлопнулась крышка, как отпрыгнула назад, будто ошпарившись. Сердце бешено билось о ребра. В висках пульсировала пугающая мысль. Я прижала руки к груди.

– Аннаэриса, во что ты втянула меня? – прошептала немеющими губами.

Я все больше наполнялась уверенностью, что тот промокод – обычная уловка, чтобы поменяться со мной местами. И вопросы были на редкость подходящими.

– Вас обидел парень? Вы потеряли жилье? – вслух повторила я запомнившийся текст и начала мерить шагами комнату. – Горячее предложение! Конечно, почему ему быть не горячим, если ты уже стояла у входа в тронный зал, где едва не проявили твою ауру? Проще посадить вместо себя другую, оставив скупое «Прости!». А не прощу, Аннаэриса! – повысила я голос и остановилась перед сундуком. – Я не прощу! Помяни мое слово, найду способ, как до тебя добраться, и собственноручно придушу.

Толком не задумываясь над своими действиями, я спешно надела самое простое – если его можно так назвать – платье. Строго осмотрела себя в зеркале. Набросила на плечи шаль. Правда, стоило двинуться к выходу, она меня резко начала раздражать, поэтому отправилась на ближайшее кресло дожидаться моего возвращения.

Коридор встретил меня тишиной. Невесты еще спали, слуги не смели нарушать их покой. И неважно, что сегодня планировался бал в честь открытия отбора. Девушкам необходимо предстать перед принцем свежими и красивыми.

Я фыркнула. Больно надо!

Сейчас меня бесила одна лишь мысль, что придется одеться в пышное платье, вновь строить из себя гордячку, сторониться людей и играть роль той, кем я не являлась.