Надежда Олешкевич – Экзамен на выживание, или Двойные неприятности (страница 6)
В окна проникали последние дневные лучи. Мы двигались через однообразные коридоры, арочные проходы, куда-то поднимались. Встречали адептов, девушка приветствовала некоторых. На меня толком не смотрели, а если и обращали внимание, то не придавали моему внешнему виду значения. Подумаешь, мокрая…
– Вообще в академии очень весело. Трудно поначалу, но здесь много факультативов, которые помогут адаптироваться. Только к психологу не ходи, если что-то пойдет не так, не советую, – шепотом добавила она. – В остальном можно встретить много неординарных личностей. Психи встречаются, куда же без них? Есть и великие, – подняла палец.
– Тебя сегодня к новичкам приставили? Это что же ты натворила, Лиара? – хохотнул проходящий мимо парень в розовой мантии.
Как-то необычно она на нем смотрелась. Широкоплечий, с квадратным лицом. Одна сплошная мышца… и вдруг розовый.
– Иди мимо, Тон, мои заслуги тебя не касаются! – воинственно отозвалась девушка и улыбнулась мне. – Я же говорю, личности!
Мы добрались до двери, на которой я увидела голубой символ с тремя струящимися вверх воздушными потоками. Лиара решительно нажала на ручку, пропустила меня внутрь и повела по очередной лестнице.
– Так вот, личности. Наш ректор, Маркус Доррен, выдающийся маг. Когда я только прошла испытание, мне рассказали о его подвигах, и я вдохновилась. Представь, он единственный маг земли во всей академии, больше нет никого. На вид он может показаться милым старикашкой, но в душе тот еще воин. Отважный, он еще в молодости не побоялся выйти против горных скорпиониксов в одиночку, когда было великое нашествие. Поговаривают, до него с этими тварями боролись десятки лет. А потом появился он и спас всех. Неподвижно стоял на вершине горы пять дней и ночей. Не ел и не пил. Полностью слился со своей стихией… Эх, жаль, что он уже старый и развалится скоро. Я бы поборолась за сердце такого мужчины.
Я почти не слушала ее, рассматривала стены, двери, окна. Мне постоянно казалось, что они в любой момент поменяют свой внешний вид и предстанут в другом обличье.
– Ой, что-то заговорилась я, извини. Увы, дальше отвести не смогу. Здесь у вас комендант, у него получишь все необходимые вещи. У него же спросишь, куда идти дальше. Если появятся вопросы, а ответов никто дать не сможет, то обязательно обращайся ко мне. Я на боевом факультете, если что.
Я хмыкнула, оценив цвет ее мантии. Она пожала плечами, улыбнулась.
– Да, так вышло. Раньше она была винного цвета.
– И что произошло?
– Ай, долгая история. Ладно, я побежала. Желаю удачно обжиться на новом месте.
– А нужна ли эта удача? – спросила я, широко улыбнувшись.
– Верно. Нужное хватаем в руки и ногами бегом! – выдала Лиара знакомую поговорку, которую часто говорил мне Рьян.
Я вошла в указанную дверь, поздоровалась, но не сразу поняла, с кем именно. В помещении было пусто. Высокий стол, маленькое оконце напротив с одиноким цветком на подоконнике. И какой-то неясный шум снизу.
– Отойди, чего на проходе встала? – проворчал гоблин с длинными ушами и сережками в них.
Одет он был, признаться, непривычно для своей расы. В рубашке, с голубой бабочкой и такого же цвета свитером. Важный, хоть и маленький.
Подошел к цветку, полил его, набрал в рот воды с той же лейки и выдал сноп брызг на широкие листья. Как только себя не заляпал?
Отряхнулся, потеснил меня и вскоре встал по другую сторону стола.
– Ну-с, – замер с пером в руках, уставившись на меня желтыми глазами.
– Что от меня требуется? – улыбнулась я, понимая, что сейчас придется отвечать на длинный список вопросов. Наверное, еще и бумаги нужно будет заполнять.
– Мелкая, посмотри, посмотри, – громким шепотом заговорил кузнечик, и гоблин сразу же ощерился. – Чует моя левая пятка, здесь что-то нечисто.
– Мелкий?! Это кто здесь мелкий? – обнажил треугольные зубы остроухий. – Кто неряха здесь, а? Где ты хоть пылинку наш-шла-а?!
Вскочил на стол, расставил руки, ноги, когти показал. Еще и пером в меня нацелился, будто ножом острым.
Голова закружилась. Щелкнуло! Я даже не успела исправить сложившееся недоразумение, как очнулась в непроглядной тьме.
– Ты совсем без башки, мелкая! – выдал кузнечик рядом. – Ладно гоблин, но ты! Кру-у-уто!
Глава 5
– Объясни немедленно, где мы.
– А я почем знаю? – выдал этот… разговорчивый.
– Хотя бы расскажи, что случилось, – попросила я, пытаясь привыкнуть к темноте.
Тихо, сыро, а еще журчание воды откуда-то слева. Наверно, нужно двигаться туда?
– Ну, остроухий мне сразу не понравился. У него глаза желтые, а это явный признак, что он не дружит с головой.
– Для его расы это вполне естественный цвет, – прошептала я, прислушиваясь к звукам и прощупывая носком ботинка пол, чтобы не вляпаться куда-нибудь случайно.
Зато мой спутник не утруждал себя, говорил громко, бойко. Словно мы не находились непонятно где в кромешной тьме.
– Не знаю, не знаю. Мне его глаза показались хитрю-ющими, как у мучителя моего. А от такого человека добра не жди.
– Он не человек.
– Мучитель мой? Человек, точно тебе говорю, еще какой. Две ноги, две руки и внизу пипирка. Сам видел, а Лари даже укусил раз. Ой, воплей было…
– Тише ты, – шикнула я и нащупала что-то мягкое. Мешок? Еще один? Ох, да где же я?! – И давай по существу, не отвлекайся.
– По существу, я кузнечик быстролапый, самый быстролапый на всем континенте. Послушай знающего Октониуса дир Пиппероли Великого, быстролапее меня не найти.
Я вздохнула, с трудом удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. За что мне все это?
– Гоблин прыгнул на стол, дальше что произошло? – подсказала Пиппи, так его прозвала про себя.
– А-а, это… Ну, ты завопила, что не продашь органы такому уродливому карлику, чтобы он отправлялся к своей карлинской мамаше и не высовывал своего зада. А что такое зада? Нет, я многое слышал. Это имя такое, да?
– Да, имя. Что дальше было? – напряженно всматривалась я вперед, слыша неясный шум то ли справа, то ли сверху.
– Ты ударила его ладонью, потом повалила на пол, вы начали своими телами чистить пол. Признаться, я хотел тебе помочь, чтобы этот желтоглазый только чистил и тебя не вымазывал. Но ты такая мелкая, боялся хуже сделать. Этот ушастый рычал, ты рычала. Вместе рычали. Кричали еще, кусались. Очень живописненько выглядело, даже любопытно, я бы сказал.
– Давай без всех этих отступлений. Просто рассказывай, коротко, – уже злилась я, потому что шум нарастал, и мне он совершенно не нравился.
Тут загрохотало, что-то звякнуло, зашуршало прямо над моей головой, чавкнуло. Появились маленькие искры света. Я не успела отпрыгнуть, как на меня упало нечто мягкое, бухнуло, обсыпав всю. А потом еще и мокрым обдало. Великолепно!
– Фе-е-е, – выдал кузнечик, а я стояла, расставив руки, не в состоянии произнести ни слова.
– Мы в утилизационной?
– Я не знаю, что это и как называется, мелкая. За кого ты меня принимаешь? Я ведь Октониус дир Пиппероли Великий и не должен задумываться о низменных вещах. По статусу не положено.
– Еще немного, и я тебя сама низменным сделаю. Станешь слепком под моим каблуком. Как тебе такая перспектива?
– Ну, что ты, что ты? Я же за тебя горой, грудью, пяткой правой, а ты-ы… Неблагодарная!
– Я-то?! Да это из-за тебя мы…
Глубокий вздох. Чем я занималась? Спорила с кузнечиком, было бы с кем!
Как мы попали в утилизационную, можно не спрашивать. Наверное, в ходе драки что-нибудь снесли, ввалились в трубу и скатились сюда, куда отправлялся весь ненужный хлам и мусор. И вот осталось несколько вопросов: не валяется ли где-нибудь здесь гоблин и жив ли, почему не чувствую боли в теле (упала на что-то мягкое?) и как отсюда выбраться?
– Говорила мне мама, не связывайся с двуногими. От них жди беды. Сначала мучитель, теперь ты. А я со всей душой, с доброй совестью…
– Чистой.
– Вот-вот, и чистой тоже.
За что мне все это?! Я посмотрела вверх и вдруг заметила маленькую полоску света. И хоть она находилась высоко, оставалась надежда, что найдется способ, как до нее добраться.
Я решила двигаться в ту сторону. Постоянно натыкалась на мешки, пару раз падала, вымазывая руки во что-то холодное и вязкое. Вокруг все валилось, шуршало, звенело. Но я продолжала уверенно идти вперед. И даже болтовня кузнечика, какой он великий страдалец, не портила обстановку.
У стены оказалась лестница. Я даже взвизгнула от радости и поспешила наверх, пару раз чуть не споткнулась. И все обошлось. Мне благополучно удалось выйти из этой темени и даже сделать пару шагов вперед.
Но дальше…
Я споткнулась, полетела вперед, быстрее переставляя ноги, чтобы не упасть, как внезапно врезалась в кого-то. Вверх полетели бумаги. Прозвучала ругань. Взметнулась голубая ткань. Я лишь ойкнула, как вдруг оказалась лежащей на ком-то и прижимала грязные руки к белоснежной ткани.
Минута на жуткое осознание. Нежелание поднимать голову и смотреть в глаза хозяину рубашки. И зачем такую белую надел? А вдруг я из-за угла, вдруг нападу, вымажу? Или не я, а другой кто. Мало ли, всякое может случиться.
Сверху раздался смех. Я вскинула голову, посмотрела на окружающих нас парней в таких же синих мантиях и осознала, что они все с моего факультета. Не первогодки, старше. Заметно было по выражениям лиц, будто это их академия, они здесь боги.