Надежда Олешкевич – Экзамен на выживание, или Двойные неприятности (страница 39)

– Мы опять на дело? – поинтересовался кузнечик.

– Нет, за твоей подушкой.

– Ой, а я уже не хочу. Что-то на твоей шее нормально спится. Она мягкая. – Потыкал меня лапой Пиппи. – Вот здесь особенно, за ухом.

Я фыркнула. Остановилась у помещения коменданта. Поправила волосы, вдруг поняла, что выгляжу плохо. Нужно бы приодеться, платье какое там, туфли. Розовое… Да, такое мне было бы к лицу. Чтобы длинное, подчеркивающее мою талию. О, и венок на голову, чтобы казаться сказочной и легкой.

Дверь сама открылась. Гизнибер посмотрел на меня снизу вверх, и я будто поплыла.

– Мелка-а-ая, мне не нравится твое лицо.

– У тебя оно тоже не очень, – произнесла и встрепенулась. – Ой, простите, это я не вам, я кузнечику.

– Вы подушечку не забрали, я нес ее вам, прелестная дева. – Показал гоблин сверток с розовым бантиком.

– Ой, какая красота. Мне, да?

– Да.

– Можно? – потянулась я к своему подарочку и нечаянно задела руку коменданта.

И снова молния, которая прошибла тело. Сердце пропустило удар. В груди стало тесно-тесно.

– Вы… – выдохнула, не в состоянии слова сказать от затопивших меня чувств.

– Караул! – прокричал мне на самое ухо кузнечик. – Эй, ты кто такая и куда дела мою двуногую?!

Я отмахнулась от Пиппи, поняла, что сверток так и не забрала. Дотронулась до него и вдруг заметила боковым зрением, что ко мне приближались до боли знакомые фигуры. Притом с таким видом, будто я что-то обоим должна.

– Не смотри на него! – крикнул Овиан, и я решила, что пора от них спасаться.

Затолкала коменданта в комнату, поскорее закрыла дверь.

– Эй! – почти моментально ударили с той стороны.

– Норкси, тут кое-что произошло, – послышался голос Васиана. – Выходи скорее, а то нам самим здесь быть нельзя.

– Вот и не будьте!

– Кьяра! – дернул дверь Овиан. – Немедленно выходи, не зли меня.

Я фыркнула, отмахнулась на вопросительный взгляд гоблина.

– Не обращайте внимания, они немного не в себе. Что вы там говорили про подушечку? – наклонилась к нему, не в силах отвести взгляда от прекрасных глаз.

Да в них вся вселенная!

Смотреть бы и смотреть. Ближе, чтобы разглядеть эти маленькие крапинки. Дотронуться, но только до руки, потому что боязно, ощутить, как он сжал мои пальцы, как потянул на себя. Слышать где-то на фоне крики двух парней, от ударов которых опасно сотрясалась дверь.

Я была очарована. Сердце билось все чаще. Щеки пылали от понимания, что этот замечательный гоблин вот-вот поцелует меня. Наши губы совсем близко, осталось немного, чтобы почувствовать их на себе, поддаться Гизниберу.

– Мелкая-я! – не переставал кричать кузнечик. – Очнись. Ты что делаешь? Он твое сознание забрал. Мы же не любим зеленых. Он зеленый, ты не видишь? Посмотри, зеленый! Мелкая-я-я! Ты где?

Меня не было здесь. Я тонула в глазах гоблина, уже вытягивала губы, мысленно ликовала, потому что сейчас почувствую самый лучший поцелуй на свете. Уверена, с ним не сравнится никто.

Вот только от усиливающегося со всех сторон шума начала болеть голова. Произошел до боли знакомый щелчок, как если бы Рьян брал верх над моим сознанием, а потом…

Я летела спиной вниз. Разбитые стекла на окнах, блеск падающих рядом осколков. Выглядывающие из пустых рам взволнованные адепты. Тянущийся за мной Овиан, который почему-то стремительно приближался ко мне.

– Хватайся! – кричал он, распахнув ладонь.

А еще Пиппи орал, держась за мои волосы. Глаза выпучены, лапы вцепились в спасательный локон, его самого бросало из стороны в сторону.

– Хватайся, Кьяра!

Я выполнила просьбу, но слишком поздно. Нас в последний момент подбросило вверх, но потом будто лопнула нить, и мы все же упали.

Глава 3

В лазарете было очень тихо. Я наблюдала за игрой пылинок в падающем из окон свете и прислушивалась к себе, к ощущениям, рылась в воспоминаниях. Невольно водила пальцем по губе. Не могла понять, все-таки получила желанный поцелуй, или Рьян окончательно все испортил?

А если брат что-то сделал Гизниберу?

Я подскочила на кровати, сбросила с себя одеяло, накинула первую попавшуюся вещь, коей оказался халат, босиком побежала к двери, но в проходе возник Васиан. Пришлось пятиться и возвращаться на койку.

– Куда собралась?

– Никуда, – ответила небрежно и пощипала уголок одеяла.

– К коменданту?

– А что с ним? К нему нужно идти? – села ровно, не в силах сдержать свое волнение. – Он не пострадал? Брат… Я ничего с ним не сделала?

Воздушник усмехнулся, придвинув к койке стоявший неподалеку стул. Всмотрелся в меня.

От предположений, одно хуже другого, меня бросало в холодный пот. Я уже хотела ногти кусать, настолько переживала за гоблина, который внезапно запал в душу. Да мы просто раньше нормально не общались, но теперь удалось рассмотреть в нем очень хорошее существо, с которым приятно… все приятно!

– Не томи, – поторопила парня. – Что с Гизнибером?

– В порядке он, к тебе рвался.

– Да? – обрадовалась я.

– Но его уже отпустило. Все, прошла любовь, больше не стремится к своей прелестной деве, – ехидно заулыбался Васиан.

– Не говори так. – Кинула в него подушку, потому что эти слова очень задели.

Врет он все, этот замечательный гоблин не мог меня оставить. Он точно придет, потому что у нас… На душе расцвели бабочки от понимания, что я ему тоже нравлюсь. Как прекрасно! Ох, что же это? Почему щеки горят, а меня едва не лихорадит?

– Про кузнечика ничего не спросишь?

– Ой, с Пиппи точно все в порядке, – снова слезла я с кровати и на этот раз собиралась добраться до Гизнибера, чтобы объясниться с ним. Он должен знать, что я к нему отношусь очень-очень хорошо, даже более того. Ему будет приятно узнать о моих чувствах. Этот милый гоблин не посмеет мне отказать, он не такой, он лучший!

– Это приворот, – вдруг сказал Васиан, схватив меня за руку.

– Какой еще приворот?

– А вот такой. Пока адепты и магистры были на собрании, подействовала магия, и всех накрыло с головой любовной лихорадкой. Стоит только посмотреть кому-нибудь из противоположного пола в глаза, как появляются чувства. Говорят, это какая-то Грин из лекарей изобрела «идеальное» любовное зелье и решила протестировать на всей академии.

– Меня не было на собрании.

– И что?

– Это глупости. Вот смотрю я тебе в глаза, и ничего не происходит, – заявила я, приблизившись к парню.

– Потому что прошли первые сутки, да и ты уже приворожена на нашем коменданте. На него тоже подействовало, но ректор уже поработал с ним и все снял.

– Ты врешь! – вырвала я руку, не желая ничему верить. – Специально все говоришь, чтобы удержать меня. Но я не настолько глупа, чтобы поверить в эти бредни. Все, Васиан, с этого момента я прекращаю быть твоей девушкой. Между нами все кончено!

– Не сказал бы, что сильно что-то и начиналось, – подметил парень. – Но принимать наше расставание не стану, пока с тебя не снимут приворот. А потом уже поговорим, уверен, нам есть что обсудить. И твой возмутительный поход к ректору, и твоего наглого дружка лекаря.

– Он мне не дружок.

– А кто тогда?

– Вообще никто, – передернула плечами. – И да, мне пора.

Хотела было снова отправиться к выходу из палаты, но вошел Маркус Доррен собственной персоной. Осмотрел меня придирчиво, попросил моего посетителя выйти.