Надежда Мунцева – Талантливые дети Баюна и другие сказочно интересные истории для умных людей (страница 6)
Дракон мирно страдал по поводу своей потери. По поводу продолжающейся линьки. По поводу плохо пропеченного хлеба, который умудрился испортить пекарь, через чур перегулявший накануне на свадьбе дочки. По поводу…
Ай! Да было бы желание пострадать, и повод не нужен, правда ведь?
Дракон страдал. И точка!
Ведьма, которой по пути до его пещеры пришлось не раз вкручиваться в кучевые облака, и даже грозовые тучи, накрутила себя до состояния сжатой пружины.
– Где он?! – взревело нечто взъерошенное, слегка покоцанное молниями, возмущенными вмешательством в их епархию, существо.
Дракон вздрогнул и подавился окороком. Сочным, между прочим! Колбасник вечера нигде не гулял!
– Эм…уважаем…. – определить в лёт пол свалившегося банзая дракону не удалось, и он поискал альтернативное обращение, не нашел, мысленно плюнул, и продолжил так, – кто именно он? И, возможно, мы сумеем быстрее найти общий язык, если вы слегка, без обид!!! Слегка приведёте себя в порядок, и разделите со мной трапезу?
Асфита резко вспомнила, что за всеми этими попыхами не ела со вчерашнего вечера! А для нее, не признающей никаких «после шести», и легко опустошающей полки холодильного ларя в любое время суток, это было ну, очень, очень обидственно, и даже где-то болезненно.
Она, молча, прошествовала в направлении указанном лапой дракона, чуть не упала в омморок, увидав своё отражение, смутившись при мысли о том, что же о ней могли подумать!
Сама мысль о том, что она подумала, что о ней подумают, была для неё новой и революционной. Раньше ей было на это глубоко и далеко по.
Приведя себя, насколько смогла, в порядок, она, смущенно улыбаясь, смущение, поверьте, тоже было нехарактерно для данной дамы, вышла к хозяину.
Хозяин как раз поднес могучей лапой заднюю часть на кости к пасти, собираясь насладиться по полной.
И опять чуть не подавился, увидав гостью. Кусок встал ему поперек глотки сразу и прочно!
Понадобился нехилый размах и мощный хук по спине, чтобы выбить из него то, чём он поперхнулся. Но заговорить он смог только через пару минут, пытаясь откашляться и отдышаться.
– Угощайтесь, дорогая гостья, угощайтесь! – засуетился хозяин, тараща на неё свои громадные в длинных ресницах глаза.
– Пожалуйста, скажите мне, видели ли вы моего Лаюна? – Асфита знала, что с набитым ртом говорить не прилично.
Но голод и беспокойство, смешавшись вместе, забили воспитание куда-то очень глубоко.
– А так это я этому пушистому герою обязан таким чудесным знакомством? – возрадовался дракон, придвигая ведьме поближе самые вкусные блюда, – вы не волнуйтесь! Он отправился выручать меня! Это не долго. Поверьте!
– А это опасно? – встревожилась ведьмочка.
– Да что вы?! Для такого храброго и хитрого создания хвостом мотнуть! Дорогая, – видя, что гостья уже не поглощает еду с такой скоростью, подвинул ей блюдо с пирожными, – попробуйте вот это. Изумительно вкусно! Такое только наш кондитер печет!
Похвастался дракон, в голове которого билось всего две мысли:
«Ах, какая женщина!» и «когда же закончится эта линька!»
Ведьма насытилась и вытерла пальчики о салфетку. Почему-то ей дико не хотелось никуда улетать. А что? Про Лаюна она теперь узнала. Его способности выходить сухим из любой лужи были ей хорошо известны.
Но…зачем котику потом пешком-то топать? На метле же быстрее…
– Дорогая гостья, позвольте мне предложить вам своё гостеприимство? До возращения вашего друга? А то что ему потом пешком-то топать, на метле быстрее!
Озвучил её мысли дракон.
Ханжеством она никогда не страдала. Да и вообще, что такого-то?! Это же не холостой мужчина! А дракон! Просто дракон! И она согласилась!
Дракон был счастлив до растекания по полянке. И если бы здесь был кто-то посторонний, то легко бы заметил, что ведьма не особо-то и колебалась, давая согласие.
– Дракон, выходи на бой судьбоносный! О, прекрасная дама! Я спасу тебя!
Увлеченные друг другом они не заметили, как самоварное чудо подобралось почти к самому столу, и теперь кидал дракону вызов.
К слову сказать, тот же сторонний наблюдатель, окажись он здесь, заметил бы какие заинтересованные взгляды кидал этот самый рыцарь с том самом самоваре. О, нет! Не на ведьму! На солидный кусок окорока, забытый на блюде.
– Шо…опять…?! – простонал дракон.
– Прекрасная дама?! – начала подыматься из-за стола очень злая ведьма, – ты кого дамой обозвал, недотыкомка?!
Неожиданная встреча
– Дорогая, не стоит так волноваться! – забеспокоился дракон, – я его сейчас кончиком хвостаааа…ААААХ!
Ведьма, не дослушав гостеприимного хозяина, схватила метлу, и выплескивая всё своё беспокойство начала охаживать рыцаря, так нахально сломавшего ей хорошее настроение!
– Дама! Я тебе покажу даму! – сквозь звон самоварного колокола и бряцанье древка о жесть, доносились еле слышные стоны рыцаря, – я ведьма! И тем горжусь!
Рыцарю не то, чтобы было больно, таки доспехи древком не пробьёшь, ему было очень громко, особенно когда ведьма попадала по шлему, и ещё очень, очень обидно. К тому же неуютно. Какой уж тут уют, когда тебя катают по всей полянке!
– Госпожа ведьма, госпожа ведьма, – смог он прорваться через бряньк и звяньк, – я понял! Принял! Осознал! Извольте простить и извинить!!!
– Катись уже! – ведьма приготовилась придать ускорение по склону, но поймала страдальчески голодный взгляд обкатанного.
Она ещё помнила, как сама была только что голодна.
– Ты что? Голодный что ли? – неожиданно мирно спросила пытающегося подняться рыцаря.
– Да…– еле слышно прошептал тот, гулко сглатывая. Шлем усилил гулкость.
– Угостите несчастного? – повернулась к хозяину Асфита.
Ей часто говорили, что её милосердие вообще не прилично для приличной ведьмы. Но…
– Конечно, конечно! – засуетился дракон, которому почему-то стало очень важно произвести приятное впечатление, – мойте руки, и прошу вас.
Рыцарь, избавившийся от шлема и с грехом пополам от своего самовара, оказался смешным, довольно молодым веснушчатым парнишкой.
Он жадно, как будто не ел неделю, а то и больше заглатывал куски угощения, не забывая мычать благодарности в обе стороны.
Под самой крышей доходного дома, из тех, где снимают квартирки простые клерки, работники фабрик и иногда студенты, которым не хватило места в общежитии, сидел бледный вьюнош, с пламенным взором.
Взор его пламенел в сторону солидного куска алмаза. Он уже нашел древний способ, как размолоть в пыль любой алмаз. И сейчас был в шаге от создания декокта, ради которого, собственно всё это и было затеяно.
Кусок алмаза, зажатый в его дрожащей худосочной лапке, сверкал, сиял и явно насмехался над парнем.
Он уже час не мог приступить к тому, что надо было сделать. Взор пылал. Будущая слава, которая точно должна была прийти к нему, после создания этого декокта, трубила в трубы где-то на задворках сознания.
Рука дрогнула в очередной раз. Шаловливые искорки, отражающиеся о тусклого света из окошка в алмазе, в очередной раз разбежались по стенкам.
– Да провались оно всё! – взревел студиозус, подхватываясь и слетая по ступенькам на улицу.
И даже многоопытный домовладелец, умеющий отлавливать должников когда, где и как угодно, не успел прихватить его за рукав, чтобы спросить, когда он внесет оплату за три месяца! Куда там! Его только ветром мотнуло в сторону, внушив даже некоторое уважение к такой скорости.
Всем известный маленький, неухоженный домишко, куда сейчас стремился студент, был совсем недалеко.
– А что это вы тут делаете? – как-то туповато спросил он тех, с кем выкрал и разбил алмаз на части, стоящих у дверей ломбарда.
– Да я тут подумал, что не получится у меня его раскрошить, а чего добру-то пропадать…– прохрипел один из подельников.
Остальные согласно, но очень, очень смущенно поддержали его.
– А! – махнул рукой последний прибежавший, – я тоже решил, что деньги сейчас важнее, чем слава не понятно когда! Пошли уже!
Всем им было очень, очень неловко.
Одно дело совершить такой поступок ради блага отчества, а может быть, и всего земного населения, и ради того, чтоб прославиться, это, согласитесь одно. Всё же даже где-то героизмом попахивает. Так слегка с амбре, но всё же.
А банально потырить алмаз, расколоть его на части, чтобы сдать ростовщику, это уже совсем другой коленкор!
Потому и мялись они всё дружно на улице, не решаясь переступить порог ломбарда.
– Пошли уже, что ли…– буркнул кто-то. И даже поднял ногу, чтобы сделать шаг.