Надежда Мунцева – Старая дверь (страница 6)
За то время, пока они навещали драконову родню, театр уже построили.
И даже успели покрасить. Деньги, сами понимаете, когда они есть, сроки сжимаются.
С архитектурным вкусом у архитектора всё было в порядке. Здание получилось величественным и монументальным. А вот…
Когда дракон и Мяуська приземлились на площади перед почти готовым театром, то дружно застыли изваяниями.
– Кха, кха, кха, – закашлялась девочка, – этто чтооо…
Стены театра сверкали таким разнообразием красок, что самый лихой абстракционист получил бы косоглазие от зависти.
– Кха, кха, кха, – закашлялся пораженный дракон.
Он так сильно кашлял, что…
Огонь, вырвавшийся из его пасти, моментально охватил всё здание. Крики и вопли окружающих будущих зрителей привлекли пожарную команду. С ведрами.
Но команда не успела ничего залить. Огонь так же внезапно, как загорелся, потух.
Почему-то оставив само здание абсолютно невредимым. Вот только всё это абстракционистское великолепие обожглось. Абсолютно.
– Какой у нас театр-то загорелый…– протянул кто-то из толпы.
– Ага, – потрясенно поддержал его второй голос, – цвета южного загара…
Миссия невыносима, дверь нужно закрыть
Внутри театра всё было сделано в соответствии с главным героем. То есть, огнетушители весели по стенкам, как новогодние гирлянды. Так, на всякий случай.
И так как всё абсолютно было готово, то можно было приступать к репетициям.
И вот тут случилась загвоздка. Большая.
Сценарий был готов. И хороший, смею вас уверить. Репетиции шли полным ходом.
А вот с декорациями случился полный затык! У главного декоратора случился кризис жанра, или что там у них бывает, и он никак не мог представить себе место, где дракон был прикован! Вот никак!
А без этого спектакль об освобождении дракона мог провалиться.
Барон, узнав о том, что декоратор уже усыпал клоками выдранных волос всё закулисье, пожал плечами:
– За чем же дело стало? Сходите, да посмотрите!
И махнул рукой на коридоры замка. Главный декоратор аж взвыл от восторга от такого простого решения вопроса.
Дракону до жути не хотелось возвращаться в то жуткое по воспоминаниям место, но таки искусство требует жертв, и он тяжко вздыхая, пошел вместе с декоратором. И с Мяуськой, конечно же, без неё отказался категорически!
До старой двери дошли быстро. Да и открылась она легко. Само помещение было таким же мрачным и таинственно жутковатым, как помнила Мяуська.
Дракон вздыхал, но к цепям подошел.
Мышь, живущая в этом месте, давно считала его своим, и когда кто-то пришел нарушать её границы, жутко разозлилась, и вылетела из норки, чтобы высказать всё, что она думает о такой бесцеремонности.
Отважная Мяуська, не боявшаяся драконов, дико взвизгнула, когда по её туфельке пробежала грозная мышь, и кинулась прятаться за дракона.
Дракон пошатнулся от её прыжка, и оперся о стену. Случайно.
Стена издала противный скрип, и поползла в сторону.
Друзья, и декоратор стояли, отвесив челюсти. За сдвинувшейся стеной показалась просторная лаборатория, вдоль стен стояли стеллажи с колбами, ретортами и прочим таким всяким, а так же стопками и стопками конспектов.
– Записи мага…., – выдохнул дракон, и вдруг рявкнул на декоратора, – за бароном, живо!!!
Тот даже возмутиться не смог, так на него надавила команда дракона.
Барон принесся с личной охраной очень быстро.
– Вынести всё отсюда невозможно, – указал когтем дракон, – и уничтожать нельзя. Миссия невыносима! Поэтому надо сообщить королю, чтобы поставили охрану, и начали тут разбираться!
Почему-то барон послушался дракона безоговорочно. А тот продолжил:
– Пока не прибудут люди короля, дверь следует закрыть, и поставить охрану!
– Стойте, – вдруг тоненьким голосом сказала Мяуська, уже оказавшаяся возле стола в лаборатории, – тут письмо, и на нём моё имя. Точнее, не моё, а моей семьи, – запуталась девочка, – тьфу ты! Фамилия наша!
Она подняла конверт и показала его всем.
– Положи! – строго сказал дракон, – пусть специальные специалисты разбираются, от этого мага всего можно ждать!
И Мяуська, с неохотой послушалась. Она вышла из лаборатории, засунув в рот палец, который поранила о гвоздь, торчащий из стены, когда сигала от мыши за дракона. То, что она немного мазнула рукой по стене, никто не заметил.
Дверь закрыли, охрану поставили, королю сообщили.
Его маги прибыли на удивление быстро, уже на утро в поместье было от них не протолкнуться.
И, конечно же, все дружно рванули в лабораторию.
И кто бы сомневался, что все захотели сначала прочесть письмо. Ага! Не тут-то было!
Оно лежало на столе как приклеенное. Его было не оторвать ни руками, ни кочергой, ни щипцами. Никак! Причём, когда попытались переставить стол, то чуть спины не надорвали. Квест, миссия невыносима, был в самом разгаре, когда кто-то вспомнил, как Мяуська вчера легко подняла конверт.
За ней бежали со всех ног. Почему-то в этот раз её с драконом сразу не позвали. И поняли, что зря.
Мяуська пришла, и легко взяла конверт со стола. Главный королевский маг протянул руку, девочка передала ему конверт.
Ох, как он завопил! На его пальцах сразу же появились ожоги!
Мяуська пожала плечами, и подняла выпавшее из его пальцев письмо с пола.
– Откфыфай уже,…– проворчал маг, держа обожженные пальцы во рту.
Мяуська опять пожала плечами, и открыла конверт. Все маги резко прыгнули к ней, и стали заглядывать ей через плечо, когда она вытащила листок.
– Он же пустой, – послышались разочарованные возгласы.
– Как пустой? – поразилась Мяуська, – вот же, тут много чего написано!
Нежданчик в письме
Все с таким интересом уставились на Мяуську, что ей даже не по себе стало.
Она смущенно попятилась за дракона. Но главный среди магов ласково ей улыбнулся, и попросил прочитать письмо вслух. Это почему-то не понравилось дракону.
– А вам не кажется, что сначала надо позвать родителей девочки? – недовольно проворчал он, – потому что, это может касаться всей её семьи?
Такая мысль накатила на дракона внезапно, и он был намерен стоять на ней всеми своими лапами и могучей грудью.
Маги переглянулись. Им, конечно же, очень хотелось поскорее узнать, что там написано, но мысль была здравой. И за родителями Мяуськи послали младшего из магов.
Он привел их очень быстро, не дав переодеться, так как его тоже съедало любопытство.
– Читай, доченька, – спокойно сказал папа, погладив дочь по голове, мама только кивнула, встав рядом.
И Мяуська раскрыла послание.
«Мой дорогой потомок, раз ты читаешь это письмо, значит, моя кровь пробудилась в тебе. Никто, кроме моего потомка с пробудившейся кровью, ни войти в мою лабораторию, ни взять конверт, чтобы открыть его не сможет.
И я очень, очень надеюсь, что это случилось раньше, чем произошло непоправимое.