Надежда Мунцева – Полисдрак Дрангинс и его друзья (страница 66)
Всё повторилось. Как в её сне.
И желание лечь под кустики, и выражения в сторону всех и вся. И…да, скрипела она как несмазанный Железный дровосек в конце пробежки капитально!
Была одна разница, сегодня был выходной. И она могла бы брыкнуться досыпать. Тем более, что сейчас, в реальности, никакая сила её никуда не тащила.
Вместо этого, приняв душ. КОНТРАСТНЫЙ! Придя маленько в себя, она решительно взяла йогурт, и после завтрака принялась за генеральную уборку.
Постепенно мышцы слегка успокоились, и Лида, хихикая над своей активностью, драила и драила квартиру.
Назавтра всё повторилось. Ранний подъем, пробежка, душ. И вместо того, чтобы сидеть весь выходной в кресле, она покрутившись по сверкающей чистотой квартире, нет, у неё и раньше было чисто, но после вчерашней генералки, просто сияло, собралась и отправилась на экскурсию по городу. Давно собиралась, но всё как-то не получалось.
Следующая неделя прошла в том же, взятом ею на выходных режиме.
– Ты прямо похорошела! Влюбилась что ли? – зависть, сочившаяся из коллеги вполне могла бы заменить упаковку мази из змеиного яда.
– Просто занялась собой, – спокойно ответила Лида.
А вечером записалась в тренажерный зал.
Несмотря на то, а может быть, и поэтому, что ей пришлось сменить полностью гардероб, потратив немалую сумму, которую она копила на отпуск, Лида была счастлива.
И всё чаще замечала, что мужчины при виде её оживляются, и частенько сворачивают головы ей вслед.
Пробежки продолжались. В тренажерный зал она ходила с удовольствием.
Странных снов больше не было.
Через пару месяцев её было не узнать. Настолько она помолодела и похорошела.
– Девушка, позволите пробежаться рядом? – приятный голос, раздавшийся рядом с ней, заставил её слегка сбиться с ритма.
Лида повернула голову, и чуть не заплелась в своих ногах. Рядом с ней бежал он. Мужчина из её сна.
– А мы с вами раньше не встречались? – спросил он через несколько десятков метров.
Через три месяца весь её отдел гулял на их свадьбе.
Дверь подъезда многоквартирного дома открылась с легким скрипом.
Та самая коллега, что с такой завистью рассматривала преображенную Лиду, с выражением абсолютного непонимания ситуации.
Ноги её двигались как будто через силу. Громко застонав, она побежала к парку. Ну, как побежала…как розовый поросеночек, бегущий к корытцу с едой. Хороший такой поросеночек. Полуторагодовалый.
В её голове крутилась странная фраза:
«Воплощение мечты запущено. Наслаждайтесь процессом!»
Всё за ради светлого будущего!
Баба Яга услышав странное кряхтенье, подошла к стоящему отдельно от Избушки погребу, и прислушалась. Погреб был крепким. Построенным ещё её прадедушкой. Отдельно стоял, потому что, как ты Избушке, которая куда хочет, туда на своих ножках носится, погреб приделаешь? Скорость снизится!
Крепкий домик сверху защищал от холода. И был просто красив.
И вот сейчас именно из-за тех красивых дверей доносилось кряхтенье!
«Неужели нашлись желающие Бабу Ягу обнести?!» пронеслась мысль в голове Ягуси.
Она решительно распахнула дверь, и застыла на входе.
Баюн, грязный, как будто решил на своей шерстке огород сотворить, но чем-то очень, очень довольный, что-то расставлял на полках.
– Баюнушка…– нежно спросила хозяйка, – а чем это ты тут занимаешься?
Тот с крайне самодовольным видом повернулся к Ягусе:
– Да, вот, – пытаясь вытереть грязный, весь в земле, нос, жестом рачительного хозяина, махнул лапкой в сторону полок, – решил малехо погреб расширить.
– С чего это такое рвение? – удивилась Ягуся, – то тебя себя-то передвинуть не заставить, а то такое дело задумал!
– Ну, все меняются, вот и я решил по хозяйству пользу принести, – скромно ответил скромный труженик.
– А зачем его расширять-то?! – продолжала допытываться Яга, – сколь веков такой, места на всё хватает!
– Да мало ли что! – насупился Баюн, – запас не трет полок в погребе!
Ягуся махнула рукой: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы, валерьянку не лакало!» и пошла по своим делам.
Несколько дней после этого Баюн приходил домой настолько грязный, что даже сам просился в баньку.
При этом следует учесть, что ранее он баньку не жаловал! При любой попытке его там отмыть, орал о нарушении прав, насилии над личностью, и прочие неприличные выражения.
А потом всё прекратилось. Ягуся поняла, что кот утолил свой хозяйственный пыл, и успокоилась. Да собственно, особо-то и не переживала. Ибо чем бы котик ни тешился…ну, вы уже прочитали.
Место комьев и ошметков земли и грязи занял галстук бабочкой, и чрезвычайно благообразный вид.
Но так как валерьянка стояла нетронутой, сливки расходовались только по разрешению, горшки не выкапывались, и даже занавески висели на месте, Ягуся совершенно не волновалась. Даже делала комплименты ухоженному виду любимца.
Прошло примерно месяца три. Всё было чинно, гладко.
– Ягусенька, – раздался в трубке плачущий голос её давней подружки, живущей неподалеку. Всего-то верст десять по прямой, – ты не могла бы ко мне прилететь?
– Что случилось? – встревожилась Бабуля.
– Это лучше увидеть! – всхлипнула подружка, и повесила трубку.
Яга пригнула в ступу, и скоро уже приземлилась у Избушки подружки.
– Пошли, пошли, – потянула та её внутрь.
Посередине горницы стояла красивая, нарядная корзинка. В корзинке лежала счастливая пушистая кошечка в окружении милейших, мимишных котяток.
– Ах, вы мои пусечки! – заворковала Ягуся, – ах, вы мои лампампуленьки! Какие миленькие!!!
Она чуть ли не таяла от мимишности зрелища.
– Миленькие…– всхлипнула подружка, – пусечки! – залилась она слезами.
– Ты что?! – оторопела, ничего не понимая, Яга.
– Мадам, – раздался писклявый голосок из корзинки, – не понимаем суть ваших претензий!
Ягуся медленно перевела взгляд на корзинку. Она точно знала, что, хотя кошечка у подружки вся такая породистая, но не говорящая ни разу.
– Что? – недовольно уставился на неё один чернышок, – говорящих котят не видела?!
– Ик, – ответила Ягуся, переводя ошалевшие глаза с подружки на собирающегося толкнуть речь второго котенка, – ик!
– Водички попейте! – деловито посоветовал второй.
– Ик, – хором ответили обе подружки.
– Вот! – за самоваром, накапав в чай того самого успокоительного, жаловалась хозяйка Избушки, – я ж её так берегла! Она ж у меня медалистка! Мы на выставку собирались! Я её из Избушки никуда не выпускала! У неё жених уже сговорен!
– Жених! – фыркнуло из корзинки, – мама сказала, фшмыргь какой-то!
– Ик! – дружно ответили подружки, чуть не подавившись, чаем с той самой добавкой.
О чём они потом шептались, котятам не удалось подслушать. Всё-таки они были ещё маленькие, а подружки ушли в сени.