Надежда Мунцева – Полисдрак Дрангинс и его друзья (страница 31)
А затем её посетила шикарная мысль. Когда принцу надоест жена, он вернётся к ней!
Озарение, что она ему не надоела за все годы их знакомства, так и не посетило уложенную голову красотки.
На том и постановили. За фавориткой остались почти все привилегии. Кроме, ясный пень, постели. Ну, и явной власти, конечно же.
Хотя, что уж тут. Те, кто не знал, истинного положения дел, видели в ней серьезную соперницу королевы, и продолжали подметать полы челками при встрече.
Свадьбу сыграли. Всё прошло на ура. Придворные с напряженным ожиданием ожидали, когда же возле трона разразится драка. Она не разражалась.
Придворные недоумевали. Король с королевой хихикали в кулачок.
Фаворитка начинала закипать.
И как вы уже догадываетесь, букет из драгоценных камней, стал тем самым последним камушком.
Король спокойно занимался государственными делами. Он подписал уже столько указов за это утро, что на большом пальце натерлась мозоль от пера! А на носу расплывалось хорошее такое чернильное пятно.
Королева смеясь, и периодически целуя этот самый нос, пыталась оттереть пятно. Пятно не оттиралось. Король нашел местечки на королеве, откуда, срочно требовалось стереть пыль. Губами, ясное дело.
И он уже почти приступил! Но тут в двери кабинета постучались.
Падение фаворитки и не только
Король, что-то не слишком придворное, буркнул себе под нос. И быстренько привел в порядок галстук, и не только. Королева, повторив за ним его пассаж, повторила действия, и быстренько шмыгнула в альков, прикрывшись занавесочкой. Народ должен видеть своего государя в трудах! А не…ну..вы понимаете.
На дверь они посмотрели с одинаковым выражением…такого «добродушного» «войдите», что если бы та, что зашла в двери обладала топографическими знаниями, то сразу же поняла бы, куда ей предложили и войти, и выйти. Но…
– Доогой… – намеренно грассируя, капризно протянула дамочка, – что за дела?! Почему ей достаётся всё лучшее?!
Мадама набрала воздуха в грудь, старательно это самое выпячивая поближе к тому самому носу, с которого так и не стерли пятно.
Король старательно отодвинул нос, и то, к чему он крепится, подальше. Вместе с глазами.
Он как-то отстраненно, как на пятнышко плесени на куске ветчины, смотрел на вошедшую.
Но та, вошедши в раж, продолжила:
– Я же знаю, что ты до сих пор любишь меня! – король подавился собственным здравомыслием, – и прекрасно понимаю, что ты всё это придумал, чтобы потом вернуться ко мне!
Глаза короля выпучились. Весьма. Очень. В алькове раздался сдавленный смех, переходящий в хохот.
Королева, не выдержав фарса, решила его прекратить. Король, оглянувшись, на хохочущую супругу, расплылся ей в ответ улыбкой.
– Милочка, – пытаясь привести себя в норму, начала королева, – я терпела, пока вы, пренебрегая пунктами нашего договора, делали вид, что вы тут главная. Мне это было на руку. Я простила, когда вы стянули с кухни мои любимые пирожные. Я спустила вам с рук ваши сплетни и прочее.
Но вам не кажется, что это уже перебор?!
Король благоразумно молчал. Потому что, когда женщины начинают выяснять, кто тут главный, это знаете ли…да лучше в окопах отсидеться! Глубоких!
Но потом решил, что это как-то не по-королевски, и вставил свои пять копеек, золотом.
– Придумал всё это вовсе не я, – выражение лица мадамы стало незабываемым, – это придумала королева, – он поцеловал супруге ручку, – и да, ты перешла все границы. Нарушила столько пунктов договора, что…
– ЧТО?!!! – взвизгнула совсем вышедшая из берегов, себя и остатков благоразумия фаворитка, – подумаешь, нарушила! Ты всё равно мой!
– Мда, милый, – положила руку на плечо мужу королева, – видимо, я сильно просчиталась в оценке её разумности. Дальше действуй сам.
Визжащую, отбивающуюся от стражников мадаму еле вытащили из кабинета. Она цеплялась за всё, что подалось под руки. За всё, кроме предусмотрительно отпрыгнувшего в сторонку короля. Опрокинула кресло. Стул. Разбила вазу.
Мужики, которым, чего уж тут, и дома порой перепадало от жен, тещ, любовниц и подружек, со злорадством отцепляли цепкие коготки от всех поверхностей, и, преодолевая мощное сопротивление, таки доставили изрядно потрепанный сверток в её комнаты.
Придворные, которых она уже давно достала своим высокомерием, наблюдая эту сцену, тихо радовались. Не все тихо. И вообще, не все. Те самые, недальновидные, что считали деньки до её возращения к власти в постель и так далее, тихо тухли, прикидывая масштабы катастрофы.
Уже к вечеру рыдающую, выкрикивающую такие слова, что кучера срочно доставали блокнотики и карандаши, грозящую всеми страстями и прочим, мадаму вывезли из дворца, и отправили в ту самую глушь глухую, куда король и планировал отправить её изначально.
Фразу:
– Я вам всем ещё покажу!
Никто не принял во внимание.
Красота неземная поставившая Пятерику следилку, решила, что уже достаточно натренировалась, чтобы последовать за ним.
И когда прозвучал сигнал, что парень куда-то вылетел, дева шустро оседлала метелку. И…
Метелка сделала финт веточками. Дева оказалась висящей вверх ногами.
Несколько секунд скрипа зубами и выражениями, и она всё же сумела перевернуться в правильное положение. Отдала команду к взлету. Метла послушалась. Да так, что ой…ойёйёйёйой!!!
На такой скорости, что наезднику распластало по древку. И до неё дошел смысл фразы: «Мысью по древу».
Впечатавшиеся в лицо веточки мешали отдавать команды, и высказать всё, что наездница думала о своем средстве передвижения.
Но она смогла! Красавчица! Выпрямилась. Пообещала метелке жаркий и горячий очаг в ближайшем будущем. Та впечатлилась, и решила, что ладно уж, полетаем.
Маячок работал исправно. И скоро вдалеке показался пятиголовый дракон.
Деве приходилось лететь облаками, чтоб он её не заметил. Она промокла, продрогла, но решимость летела вместе с ней. Долго.
Наконец, впереди, показались высокие горы. И проход в них. Дева возрадовалась окончанию пути.
Пятерик нырнул в проход и исчез из виду.
Дева ринулась туда же. Со всего разлета! Выкрикнув приказ о максимальной скорости. Метелка пожала прутиками и ринулась вперед.
Чтобы на той же скорости, даже слегка увеличенной отлететь назад. Вместе с пассажиркой, само собой.
Невидимая преграда отбросила их с такой силой, что дева не понимая, где голова, где ноги, и почему земля под ней вертится, кувыркалась и вопила.
Отброшенная на большое расстояние, она всё же сумела собрать себя в кучку, и отдала приказ новой атаки на проход. Проход среагировал так же.
В конец растрепанная, отбившая себе некоторые части тела дева, свалилась после очередного отброса в какую-то лужу, и, вытаращив глаза, уставилась на сбросившую её метелку, резко взмывшую вверх.
Метла, высказывая всё о некоторых, и нарушения всех пунктов договора каршеринга, плюнула на деву кусочком коры, и удрала к хозяину.
Спустя неделю голодную, оборванную, зареванную преследовательницу нашли на сельской дороге крестьяне. Сжалившись, дали ей кусок хлеба, кружку молока, и посадив в телегу, доставили до города.
Вы думаете, что она оставила мысли о преследовании? Ха, ха! Три раза!
Эпилог
Спустя пять лет.
Успешная бизнес леди и известная благотворительница Файли Горынова спокойно отдыхала после насыщенного дня, довольным взглядом окидывая накрытый стол.
Скоро должны были явиться с прогулки её любимые. Семерик повел в парк дочурку и их первенца, которому нынче исполнилось аж четыре года! Сестренке было три, и они уж очень эффективно и дружно сводили с ума нянечек и весь домашний персонал.
Собственно, богато накрытый стол и был по поводу дня рождения.
Должны были прийти Пятерик, Дранг и Девясилка с Финком.
Пятерик и Дранг закончили академию, как впрочем, и все остальные, но семьями пока не обзавелись.
Зато у Девясилки с Финком уже подрастала веселая, слегка, может и не слегка разбойная двойня.
Жизнь текла своим чередом. Все дела складывались, как задумывалось. А если не складывались, то…значит, откладывались в архив на дозревание.
Братья и сестра жили очень дружно, постоянно пересекаясь, друг с дружкой.