Надежда Мунцева – Ласся, дочь ведьмы и падчерица черного дракона (страница 3)
– Ну, мог бы как-то по-другому всё обставить! Он точно ваш? Точно доверять можно? – уточнил ягуляр у русалки.
Та активно закивала:
– Можно, можно!
С некоторым сожалением, всё же он надеялся, что взяли языка, и хоть что-то сумеют узнать, Лярг освободил мужчину, и тот, охая, и растирая запястья, поднялся с пола.
– Рассказывай! – приказал ягуляр.
– Да особо-то и нечего, – с досадой ответил Сумелк, – царство на осадном положении, откуда-то приплыли странные твари, мы таких в нашем мире ни разу не видели, царя пока спрятали. Он молодец! – с некоторой гордостью за патрона рассказывал охранник, – мало того, что сумел почти всех своих увести, – Сумелк виновато посмотрел на Тай, – так ещё потом как-то послал сигнал начальнику стражи дворца. А тот уже принесся к командующему, они быстро организовали оборону…ух, вы бы видели, как скаты искрили, ух! Креветки- пистолеты палили в нападающих сплошными очередями! Полосатые морские ежи пулялись в нападающих ядом! Все, все стояли за своего царя стеной!
Когда меня отправили на твои поиски, – рассказчик посмотрел на Тай, – там временное затишье наступило, видать, не ждали они, что мы такое сопротивление окажем!
– Да кто они-то?! – не выдержала Ласся.
– Да кто бы знал?! – развел руками рассказчик, – говорю же, мы такого ещё не видели! Морские коньки сумели к ним близко подобраться, даже маг снимки сделали, но толку с того не очень много…
Сумелк вытащил пачку снимков, чтобы показать слушателям.
Снимки пошли по рукам. Народ переглядывался, в полном недоумении. Напавшие были одновременно не похожи ни одно земное существо, и вместе с тем похожи на многих. Разом.
Четыре тонкие, паучьи, из нескольких суставов, длинные, тонкие лапы.
Глаза на ниточках, или …прутиках?! Кругляши такие, как будто сплошной глаз, круглый, и видящий со всех триста шестьдесят.
Носа не видно. Пасть …обычная пасть…
Зато на груди что-то эдакое, какой-то орнамент, что ли… И передние лапы, как клешни манипулятора… Туловище небольшое, запечатанное во что-то типа хитина.
Короче, что оно такое понять сложно, к тому же снимки делались издалека, и не совсем четко. Собравшиеся на вилле замолчали, не зная, что делать дальше.
Сумелк, спросив разрешения, сумел послать сигнал о том, что его дочка жива, царю морскому.
А Ласся вдруг встрепенулась:
– Скоро придет уборщица и повариха, что делать? – уставилась она на ягуляров.
– Мда, – поморщились те хором, – вот совсем они тут не к месту…
– Уборку на себя возьмете? – деловито поинтересовалась хозяйка виллы.
Мужчины переглянулись, и без особой радости на лицах, таки согласились.
– Ну, а готовить я и сама умею!
– А я помогу! – включилась Тай.
– Так, …-задумалась Ласся, – как бы это сделать, чтоб не подставиться…А! Папочка!!! – защебетала она в переговорник, вставив их личное кодовое слово, сразу ставящее собеседника в известность, что разговор несмотря на легкомысленный окрас, вполне серьезный, – чмоки, чмоки, – она никогда так не говорила, никогда! Вообще, сленг это было не её, потому Антр в таких случаях сразу настораживался, – отпусти весь персонал моей виллы в отпуск, и лучше отправь их отдохнуть куда-нибудь. Устали они за мной ухаживать. Меня всё равно дома не будет. Ну, всё, чмоки, чмоки.
Антр отложил переговорник, отдал распоряжение, что все сотрудники с виллы едут по санаториям. Кто едет, тому премия, кто не едет, пятнадцать суток с отягощающей уборкой улиц. Ибо низззя пренебрегать королевскими подарками.
А сам задумался, что же там, на вилле творится?! Прям занедоумевал! Но так как спрашивать по переговорнику был явно не вариант, решил дождаться, пока дочь не появиться во дворце.
Нечто разбухшее, среднее между кальмаром, громадным, акулой и обезьяной нависло над дрожащим существом, тоже непонятного генезиса.
– Как вы могли упустить его?! А куда дочка его девалась?! Как так, атака захлебнулась?! Да у нас столько средств было!!! Какие ещё ежи стреляли?! Да вы что, совсем уже моллюсков не ловите?!
Существо тряслось, не зная, что отвечать.
Разбухшее, очень, очень странное, было насыщено фиолетово с переходом в грязно черное, цвета. Все приближенные знали, что это равно свекольному покраснению, и крайней степени раздраженности. За этим для попавшего под передние щупальца могло идти только одно.
Полная транклюкация. Вместе с ботинками. Поэтому существо выпадало в зеленую, болотную окраску, и дрожало хлеще желе.
Разбухшее упало в кресло, и прикрыло щупальцем глаза:
– И что нам теперь делать?! Думали, быстро управимся! А мне так нужен… Мы должны забрать то, что наше по праву!
Дальнейшее бормотание было не разобрать. Разбухший махнул щупальцем на подчиненного, и тот тайком переведя дух, вылетел за дверь.
Пронесло!!! Пока пронесло!
А начальник остался сидеть в кресле, в полном недоумении и растерянности.
Что делать дальше, он не знал. Его не запрограммировали!
Лучший шпион морского царя, дельфин Шпиня, недоумевая, отплыл подальше от места бурной беседы, и повернулся к напарнику:
– Слушай, вот с какого они все про «наше по праву» говорят?! Они что, эту землю создали? Или моря сотворили?! Ну, да, может их дальний предок, пришел, силой всё себе забрал, но так…предок же, а они всё никак не успокоятся, моё по праву, моё по праву… Странные они всё-таки, а? Как ты считаешь?
Напарник, маленький, юркий морской конёк, согласно булькнул. И они поспешили к царю, чтобы передать очередные снимки, и запись. Дельфиний слух, это вам похлеще эхолота! А если постараться, то с такого расстояния всё запишет, что людские шпионские команды только палец изгрызут, от зависти!
В лаборатории сумашедшего мага
Глубоко под землей, очень, очень глубоко, настолько глубоко, что в помещении, где находилась лаборатория, даже отопление не надо было проводить, от магмы грело, так вот, именно там, недалеко от сердца земли, притаилась лаборатория сумашедшего мага.
Надо сказать, что место было почти идеальным. Глубоко. Геологи не добурятся, копатели не докопаются. Да и вообще, вряд ли кто найдет.
Небольшим неудобством было то, что лифт на поверхность иногда заедал, и тогда припасы почему-то доставлялись вниз покусанными.
Слегка. Но не часто.
В общем и целом магу это не доставляло особых неудобств, да и в силу своей увлеченности делами лаборатории, он почти не замечал таких казусов.
Вот и сейчас он сидел за рабочим столом, где царил идеальный творческий беспорядок, именно тот беспорядок, наведи в котором чистоту, и половины нужных запчастей не досчитаешься. Так что, к столу обслуживающий персонал допускался неохотно и очень редко.
Маг сидел за столом, и бормотал себе под нос:
– А вот если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича,… – демонстрируя недюжинную начитанность, потому что вспомнить цитату из «Женитьбы» Гоголя вот так влёт, смог бы не каждый.
Вот вы вспомнили? Я тоже не сразу. То, то и оно.
Маг полностью соответствовал своей характеристике, сумашедший, и выглядел так же.
Взлохмаченные волосы, заляпанный реактивами халат, огромные очки с бешеными диоптриями, всё, всё выдавало в нём человека увлеченного наукой по самые помидоры.
Под своё бормотание маг делал странные пассы руками. И буквально из воздуха к очень неприятной, клювастой морде горгульи прикреплялось странное, бородавчатое туловище, к туловищу щупальца кальмара, частично с клешнями рака. А по голове, над громадным, изогнутым горгулячьим клювом, рассаживались паучьи глазки. В три ряда по пять глазок.
Получалось что-то настолько брррчатое, что…фу, да и только.
Дверь в лабораторию распахнулась без стука.
То самое разбухшее существо, что орало на подчиненного, ввалилось, и неприязненно глядя на мага- ученого, затормозило около стола.
Потом разглядело новое создание, ещё висящее в воздухе, нашло в нём некоторое сходство с собой, и слегка смягчило злое выражение морды.
– Ну, когда будет готова новая партия моих бойцов? – без здрасти, и как живете, прошипел агрессор на мага.
– Сейчас, сейчас, – отстранено отмахнулся маг.
Последний пасс руками, и жутик, висящий в воздухе, вдруг распахнул все пятнадцать глазок, и тонюсеньким голосом прощелкал:
– Мама, кашки…
– Ах, ты моё сокровище! Ах, ты моя лапочка! – заворковал маг, подскакивая и доставая из висящего на стене шкафчика, миску и порошок.
Залил порошок бурой жидкостью, помешал, и довольно принюхался к неприятной даже на вид буровато-зеленоватой массе.
– Кушай, моя лапочка, кушай маленький! – ворковал маг, протягивая ложку за ложкой в клювастую пасть.