Надежда Мунцева – Бог Доброты и черные коты (страница 6)
Но сначала надо было залететь домой, чтобы кое-что взять.
– Чшшштооо эттооо…– хором прошипели Баюн с Ягусей, чуть не выпав из ступы, влетев на свою полянку.
Метелка горестно зашелестела веточками, прижимая их к древку, как к щечкам.
Посреди полянки валялась на боку Избушка, беспомощно дергая курьими ножками. Вокруг неё валялись какие-то тряпки, в которых Ягуся с трудом узнала свои любимые кофточки и юбочки.
Печка, попавшая в крайне неудобное положение из-за неудобного, на боку, положение Избушки, жалобно и горько хлопала дверцей, посыпая всё вокруг пеплом. И главу тоже.
– Ну, это вы зря, – прохрипела Баба Яга, становясь той злобной старухой, которой нас пугали с детства, – за родную Избушку порву, и не побрезгую!
Баюн, выгнув спину и вздыбив всю шерсть на всём себе, был с ней полностью солидарен!
Лужица сливок и резкий запах обожаемой валерьяновки, растекшейся по земле, пробудили в коте все древние инстинкты. Даже те, про которые он уже давно забыл.
Коллективная ярость
После того как с большим трудом, толстым тросом, хвостом Баюна и всеобщей матерью, Ягусе с Баюном удалось поставить Избушку на ноги, они впали в почти священный гнев.
Пока они подымали свой дом, оба успели поскользнуться на сливках, растянуться на валерьянке, запутаться в хвосте Баюна, и ещё немного развлечься, так по мелочи.
Так что, настроение у обоих было намного мерзопакостней, чем тогда, когда они всё это увидели.
Баюн, недолго думая, кинул клич, и сейчас расхаживал перед строем мышей, возглавляемых Главмышем, как записной полководец.
– Задета честь государства! Задеты мои сли…имущество Ягуси! – успел поправиться он, – на нашу способность противостоять всему, брошена тень! Нанесен урон моей валерь… Ягусиному дому! Постоим за честь Ягуси и отечества!
– Насальника, – голосок из середины шеренги слегка подрагивал, но не сдавался, – а награда какая будет?
– Какая награда?! А отстоять честь и вернуть нам славу, это ли не награда!
До Баюна тут же дошло, что, в принципе, Главмышу и его армии по большому барабану его сливки с валерьянкой, и он, скорчив выражение, процедил:
– Будет вам награда! Вы же меня знаете!
– Две головки сыра! – прошелестел тот же трясущийся храбрец.
– Три! – окончательно опомнился Баюн, и мешок баранок в довесок, – если оперативно найдете мне то, что я вас попросил.
– Сроки, начальник? – облизнулся Главмышь, строго глядя на своих подчиненных.
Он знал, что в их среде уже назревал заговор против него, мол, всю премию Баюна себе прижучивает, и потому сейчас печально думал, что таки полголовки сыра, и то и все две, отдать придется. Это всё же лучше, чем потом стать простым мышем. Да.
Мыши, воодушевленные Баюном, заразились его священной яростью, и, не медля, кинулись выполнять задание.
А Баюн, зная, что мыши и крысы не ладят между собой, дождавшись пока мышиная армия исчезнет с полянки, пригласил к себе следующую армию агентов.
С крысами он уже был спокойней, и потому толкнув главную речь, про урон, вале,…тьху ты, имущество и честь, награду предложил сразу.
Он понимал, что всё встанет ему в копеечку, но ради порушенных сли,…чести и имущества, готов был к внеплановым расходам.
Ягуся, пока Баюн строил агентов, наводила порядок в Избушке. Домик был так сконфужен происшествием, что жалобно прижимал помятые крылышки и уныло хлюпал крыльцом. Одно воспоминание, как она валялась вверх ножками, не в силах подняться, нагоняло на Избушку новые и новые волны тоски и обиды. Смываемых яростью, и желанием попрыгать на головах тех, кто уронил её, подло подобравшись с тылу.
Ягуся даже какие-то успокоительные сборы воскурила, лишь бы вернуть Избушке душевное равновесие.
И только когда домик пришёл в себя, не совсем, но всё же, скомандовала Баюну отлет.
Тот уже и так был наготове, мечтая залететь по дороге в кафе, чтобы успокоить нервишки сливочками. Он был так зол, что дал себе слово не прикасаться к валерьянке, пока не найдет зоилов.
Вайн, к которому они прилетели, тоже бегал по потолку и стенам от ярости и чувства собственного бессилия.
Нирры не было уже второй день. Телефон молчал. Никто не звонил, ничего не требовал. Что делать, было совершенно не понятно!
Ласся находилась в состояние возвышенной ярости. Ей очень хотелось поступить так же, как Избушке. Но пока голов, на которых надо было сплясать канкан, на горизонте не появлялось.
И не было даже ни малейшей зацепки!
Оставалось сидеть и ждать донесений разведчиков. От них сейчас зависело всё.
Мимо кассы?! РРРРР!
Разведчики, крыски и мышки возвращались к Баюну сконфуженными.
Им не удавалось найти не то, что злоумышленников, а даже мышиного хвостика их дел. Ничего! Как будто орудовали бестелесные невидимки.
Вайн совсем посмурнел, ни о чём другом не мог думать, и даже временно перекинул дела на заместителей.
Ягуся с Баюном мрачнели на глазах, и даже умудрились поругаться, что с ними приключалось очень, очень редко.
Они, во-первых, переживали за девушку, потому что даже представить не могли, что с ней и где она.
А во-вторых, и по секрету скажу, может быть, самое важное, это то, что была задета их честь!
Вы же знаете, как быстро они разгадывали такие загадки? А тут полный затор! Как об стену лбом!
Ласся вообще чуть зуб не сломала, до чего доскрежетала ими от злости.
Она тоже волновалась за своих людей, за Нирру, ну, и что уж тут, за престиж в том числе.
И в разгар всех этих поисков, метаний, переживаний масла в огонь подлил друг Вайна.
У него в мире людей было немного друзей, но всё же были.
Марк был одним из них. Он так же, как и Вайн, был предпринимателем, весьма успешным, и очень, очень порядочным. Именно поэтому Вайн с ним и подружился.
И вот как-то вечером, когда Вайн сидел, уставившись в стену, пытаясь придумать, что ещё можно сделать, позвонил его телефон.
– Привет, дружище! – голос Марка был озадаченным, у них с драконом были разные сферы деятельности, поэтому Марк, никогда не обращался к Вайну за помощью, и если звонил, то в хорошем, ровном настроении, поэтому разница была очень, очень заметна, – как дела, как жизнь?
– Ты ведь не для этого звонишь? Чтобы узнать, как я тут себя поживаю?– невесело усмехнулся дракон.
– У тебя что-то случилось? – сразу понял Марк.
– Давай сначала о твоём, потом уже и до меня, может, доберемся, – попросил Вайн.
– Скажи, дружище, с тобой в последние месяцы не происходило ничего странного? – осторожно поинтересовался друг.
Вайн, с которым странного случилось выше крыши, и даже, наверное, больше, насторожился:
– А почему ты спрашиваешь?
– Ты ответь, пожалуйста, – настойчиво попросил друг.
– Случалось, ещё как случалось, – проскрежетал Вайн.
– Знаешь, давай я к тебе сейчас приеду, поговорим, явно не телефонный разговор.
Вайн отложил айяйяйфон, думая, что же друг хотел ему сказать, потом сам на себя рявкнул, что нечего ещё и этим заморачиваться, скоро всё узнает, и решил, что надо хоть немного подготовиться к визиту.
К приезду Марка он накрыл легкий перекус, и как только тот вошел, сварил кофе.
– Понимаешь, – начал Марк, – у меня странные дела творятся, уже несколько месяцев, я сначала отмахивался, ну, типа, с кем не бывает. Но оно уже начинает напрягать!
Вайн внимательно слушал, Марк отпил кофе и продолжил.
– Сначала мне позвонили, и предложили вроде бы мега крутой контракт, который при детальном рассмотрении, пах как несколько свинарников, которые не чистили пару месяцев.
Потом началось. Сначала на гладкой трассе взорвалось колесо. Еле смог вырулить, хорошо на дороге в тот момент никогда не было. Я подумал, с кем не бывает. Но колеса у меня новье! Недавно переобулся! Вот только это спустя время начало доходить.