Надежда Мунцева – Баба Яга не против драконов! (страница 16)
Стоял отличный денек, и Ягуся отправила молодежь в лес, по грибы да ягоды. Что найдут. У самой в этот раз времени не было сбегануть.
Нашли малину. Сладкую….умммм… И надолго зависли около её зарослей. И конечно же, разговорились.
– А где ты живёшь? – спросил Иван у Вари.
Она ему и рассказала, что раньше жила в квартире, а теперь вот домик получила в наследство. Только…тут она запнулась.
Иван сделал вид, что не заметил запинки:
– А где домик-то? – чтобы продолжить разговор, спросил он.
Варя назвала адрес. Иван вытаращился на неё во все глаза.
– Ты что? – девушка не поняла такой реакции.
Иван хлопнул себя ладошами по коленям, и продолжил вопросы:
– А ты давно его получила?
– Да нет, всего пару месяцев назад…
– Вот почему мы не встретились!– Иван даже расхохотался, – я ж за этой уже три месяца скачу во все стороны!
– А как мы могли встретиться? – Варя всё ещё ничего не понимала.
– Мой дом рядом с твоим! – Иван рассмеялся ещё громче над растерянным лицом девушки.
Ух, как злилась старая грымза на побег Вари! Ей нужна была эта книга! Позарез! Именно в ней хранилось так необходимое старухе заклинание здоровья и вечной молодости!
Бабка Вари заявила, что, таким как она нечего так долго жить, и категорически отказала. На Варю, на её добровольное согласие отдать родовую книгу и рассчитывать было нечего.
Так что оставалось только заставить. А она сбежала!!!
Кочерыжка догадывалась, где её искать. Но и тут ей светил облом обломыч!
Хода в лес ей не было. Уже очень давно. С тех пор, как она попыталась напакостить Ягусе.
Пааадуумаааешь!!!
Но Ягуся такого не прощала. И пусть прошло уже порядочно времени, помнила, и вход нем открывала.
Какое-то время кочерыжке удавалось вытянуть на тайном источнике. Но потом этот источник вечной молодости иссяк.
Кто-то, не будем показывать пальцами, начал торговать водицей. А она этого ох, как не любит! И скрылась!
И как ни скрежетала зубами кочерыжка а Варю найти не могла! Тот случай, когда видит око, да глаз неймет!
Она то и дело, в надежде, что девушка вернется, прохаживалась мимо её домика.
И каково же было её удивление, когда она увидела оборванную девицу, молотящую руками и ногами в двери соседнего домика.
– Выходи! Ванька! Выходи! Поговорить надо!
То, что дом ей упорно отвечал тишиной, видимо не доходило.
Что в ней насторожило старую кочерыжку, она и сама не поняла.
– Милая, кого-то ищешь? – ласково, умела, когда надо спросила она у девушки.
– А тебе-то что?! – огрызнулась в край разъяренная девица.
– Ну,…раз помощь тебе не нужна… – усмехнулась старуха, и развернулась.
Дева тут же передумала:
– А чем вы поможете?
– Пойдем, поговорим, может и смогу что.
Что принесла на хвосте сорока
Шли дни, Варя продолжала учиться. Иван тоже никуда не спешил. Его Горыныч взял в ученики, и он целыми днями под чутким руководством Змея тренировался правильно кричать:
– Выходи, Змей! Биться будем!
Вы же понимаете, как это важно, правильно крикнуть. А то проорешь не то, и выйдут не те. Да, да.
Как-то выдался на редкость спокойный денек. Накануне случилось развлечься.
Варюша изучала всякие такие заклинания. А у Ягуси молоко на плите стояло.
Варюшка только договорила слова до конца, глянь, а молоко шапкой. А как крикнет:
– Молоко убежало!
Полчаса гонялись. За молоком. У него ножки вылепились. Еле поймали!
Но такие казусы случались всё реже и реже. Девушка была очень прилежной ученицей.
Так вот, выдался на редкость спокойный, уютный денек, Ягуся занималась пирогами, Иван с Варюшкой выполняли поручения. Горыныч ждал приглашения на пироги, и беседовал с Вальсиком и Баюном.
На подоконник распахнутого окошка села и истошно застрекотала сорока.
Ягуся вслушалась. Отложила в сторону полотенчико. Насыпала посланница угощения в блюдечко. Когда та склевала, попросила всё повторить, только спокойней.
После поблагодарила осведомительницу. И села думу думать.
«Не успокоишься никак, подружка закадычная. Да, так-то оно понятно. Девятьсот годков скоро стукнет. Срок подходит. Значит, вот что удумала…ну, ну…»
В городе в старенькой, какой-то занюханной квартирке сидела на кухне, поджав ноги, дева – краса. Уж такая краса, такая…Что никому не нужна стала. Совсем вот! Так то и тот же оликрах подумывал, что пора уже менять. Жена помогла. И ему тоже. Сняла с него заботу о том, куда капиталы деть, как умножить. И про дев тоже. Надолго. А может и навсегда. Этого я не знаю, да и не интересно.
Напротив девы сидела старуха. И наставляла её:
– Значит так, где он мы по его подарочку выяснили, – у девы чудом осталась подвеска подаренная Иваном, в уголок сумки закатилась, – ты туда пройти сможешь. Пройдешь. Его коснешься, дальше моё дело. А в уплату за труды мои, кинешь вот этот порошочек в лице девки той!
Всё ли поняла, умница? Всё ли поняла, красавица?
Красавица активно закивала головой.
Бабка аж выдохнула. За то время, что ей пришлось терпеть гостью, дева её изрядно достала! И то ей не так, и сё не эдак! И не послать было! Только так она, ведьма когда сильная, но очень сейчас ограниченная и силами и временем, смогла найти и Варю. Вот уж случай наворожил! Ну, и Ивана. Его сначала. Но ведьма нутром чуяла, что где-то они рядом. И не промахнулась!
Но без девы ей пока было никуда. Вот совсем!
Да ещё и время тикало. Вот стукнет ей девятьсот ровненько, и всё…растворится она черным облаком! И на суд великий перенесется. Туда ей вообще не хотелось. Хотелось ещё здесь покрутиться, покуражиться, глядишь бы и старую подружку, Ягу, смогла бы достать! Мало она её тогда ославила! Мало оговорила!
При воспоминаниях о Яге у старухи аж челюсти от злости сводило.
Вот всё то ей удается! Всё! А уж, как она тогда старалась! Так подставила, что всё решила, что злобная она и вредная. Оправдалась! Как?! Не понять! Но вывернулась! И муженек есть! Скоро вернется! А уж тогда до неё ни рукой, ни пяткой не дотянешься! УУУУУ!!!
Впрочем, долго злобствовать старая кочерыжка не могла. Время действительно тикало, как сошедшие с ума часы.
И потому проводив деву до края леса, старуха осталась ждать свою засланницу.
Знала бы та, что ждут её и по ту сторону, может и плюнула бы на идею, снова захомутать Ивана.
Всё равно, царство маловато!
Дева вошла в темный лес без особой радости. Она и раньше не была любительницей. А уж теперь…