Надежда Мунцева – Баба Яга, Баюн, Драконы и все, все, все (страница 3)
На ту самую за которую она бы и в щепки себя дала порубить, и на дрова бы пошла, и даже злобному гоблину на голову приземлилась. Легко!
А Хозяйка…ах, эти женщины! Она ей изменила!
Яга вернулась с вечеринки в честь, ай, да, какая разница в честь чего! Главное, что она вернулась на странной, дребезжащей на лесных кочках и корнях колеснице ядовито желтого цвета!
Да ещё пела во всё горло! Хозяйка!
«Я была навеселе!»
Навеселе! Без ступы! Как пережить такое предательство?!
А на гнусной колеснице, с которой Яга изменили родной ступе, прям буква Я! Та самая, которая последняя буква! Вот!
Ступа была почти в ярости. И трещала всеми сучками и задоринками, почти заглушая храп Яги.
Утром Хозяйка, проснувшись, и опрокинув в себя полведра колодезной воды, опустошив две банки огурцов на жидкость, а что?! Не русская что ли?!
Привела себя в порядок, и начала шуршать по Избушке. Выйдя в припередок, сначала не поняла, чего не хватает. А потом на месте ступы обнаружила записку:
«Развод! Деньги оставляю! Самоуважение забираю!»
Баба Яга ничего не поняла. Потом вытрясла из Баюна подробности ночного возращения и ступиного ворчания, схватилась за голову.
Она-то хотела как лучше! Кто ж с вечеринки возвращаясь за руль реактивной ступы садится?! А тут такое…
Кто виноват?! И что делать?! И вообще, бить или не бить?! А если бить, то кого?!
Под таким девизом прошел весь день, ознаменованный самым крутым забегом по окрестностям из когда-либо совершенных Ягой.
К вечеру, совершенно обессилив, Яга привала к крылечку, и привалилась к нему, вся в грустях и печалях.
Ей чудилось, что родная ступа где-то там заблудилась в дальних далеках, и сейчас зовет её на помощь.
Ей мнилось, что её похитили, и держат в сыром подвале.
Ей представлялось, что на её любимой ступе возят воду. Возами и тонными баками.
Слезы капали с ресниц, стекая по щекам и подбородку. Печаль была до небес и дальше.
Вдалеке послышался хрипловато простуженный голос.
«Ай, да мне малым мало спалоооооось….ай, да мне привиделооооось!!!»
Чем-то этот голос напоминал звук несмазанных шестеренок в любимой ступе, но…
Яга встала, вытянулась в струнку, вглядываясь в темноту Леса.
На лесной тропике, выходящей из чащи, показалась…СТУПА!
Кренделя, выделываемые ею в пространстве, сделали бы честь любой вязальщице крючком. И не только.
Увидав Ягу, ступа взвыла:
«Виновата ли я?!»
Уложить, точнее, уставить ступу спать удалось далеко не с первой, и даже не с двадцать первой попытки.
Наутро Яга, полечив свою любимицу выяснила, что та попала в веселую компанию, и ей в бак вместо варенья на котором она обычно летала, залили что-то с ядреным запахом, под кодовым названием:
С2Н6О.
Уж такое ашшшш, что ни дашь ни взяшь…
Верные подружки слегка побранились, потом объяснились. И решили, что впредь будут решать все вопросы мирно и договорено.
А то всякие ашшшш…..иишшшшшь…так и рассолу на всех не хватит!
Суд честный и праведный
Баба Яга держит за шиворот богатыря и грозно ему выговаривает:
– Ты кому грозил, подлец?!
Я ж тебя на холодец!
Я ж тебя под енто дело порублю как огурец!
Богатырь отвечает:
– Ты, Бабуля, не гунди!
И оружьей не грози!
Сперва доводы послушай, потом выводы гони!
Баба Яга подумав, соглашается кивком. Богатырь начинает:
– Гулял нынче по полям,
По веселым по лугам,
Глядь, там дева загляденье, прямо вот сердце ей отдам!
Я к ней вот весь бегом!
Мол, гулять с тобой пойдем!
Тут Горыныч, змей летучий преподнес туда облом!
Горыныч насуплено смотрит из-под подбитого украшения под глазом.
Богатырь продолжает:
– Стал он всем собой юлить,
Да слова ей говорить,
Да как тот змей подколодный, её яблоком манить!
Я ему сказал добром,
Отвали, не то на съём
Я пущу все три макушки, прям с тебя, хоть ты живьём!
Он мне стал хвостом махать,
Лапы в нос свои пихать,
Я ему слегка подправил, норов, рог, и эту…стать!
Баба Яга слушает с раскрытым ртом эпическую поэму, поворачивается к Горынычу, и требует от него рассказа, как всё было. Горыныч охотно начинает:
– Я летал себе в полях,
Кувыркался в облаках,
Глядь, смотрю, там чудо дева, прямо ох, да, ох и ах!