Надежда Мельникова – Муж напрокат (страница 34)

Максим стоит у шикарной машины, опёршись на капот, с кем-то увлечённо болтает по телефону, смеётся. Я тут же вспоминаю Виолетту. А что, если это женщина? Я ничего не знаю, кроме того что он помог мне. В голове каша, ладошки потеют, сарафан немного спадает.

— Привет, Ксюшенька, я так рад тебя видеть. Ты в порядке? — Он сразу же идёт ко мне, я замечаю букет на заднем сиденье, а Максим меня целует.

Отвечаю на его ласку, но всё равно волнуюсь. Как неопытная девочка. Слишком он идеальный. Так не бывает.

— Кто это звонил?

Ой, боже мой, если бы мне кто-то ещё неделю назад сообщил, что я буду предъявлять претензии фиктивному жениху за три минуты до свадьбы, я бы покрутила пальцем у виска и расхохоталась ему в лицо.

Максим пьянит меня своей ослепительной рубашкой и блестящей тачкой, он уверен в себе, смотрит прямо и дурманит шикарной улыбкой. Небольшие тени под глазами выдают усталость. Но он всё равно выглядит очень хорошо.

— Это Надя, она никто.

Надя? Оля? Вера? Катя?!

— А почему же ты тогда так громко смеялся? — я не могу себя контролировать.

На меня что-то напало, и мне надо немедленно узнать, кто он такой и нет ли у него двойного дна с поддувалом, как у того чудного ящика, что совсем недавно надыбал Егорка на распродаже.

— Ксюшенька, золотая моя. Ну ты чего?!

Он мне помог, он спас меня, он нашёл выход, а я… А я должна наконец-то узнать, кто он такой!

Глава 26

— Так, выдохни, потом вдохни! — Ловит меня Макс в объятия и, чмокнув в висок, пытается успокоить. — Выглядишь так, Ксюшенька, будто только что сожгла родную мать в крематории. — Всё хорошо. Я вернулся. Теперь мы будем вместе.

Он обхватывает меня двумя руками и прижимает к крепкому телу. Ощущения непредаваемые. С одной стороны, я словно попала в сети к пауку и предчувствую скорую погибель, а с другой… Он такой шикарный, мохнатый, длинноногий, просто завораживает.

Оказавшись в его сильных и горячих лапах, я тут же впадаю в лёгкое забытьё. Что я там хотела? Ах да! Выяснять с этим мошенником отношения!

— Я соскучился по тебе, — хрипло шепчет Максим.

Его хрипотца, как всегда, туманит сознание, и я капельку деградирую, но пока ещё держусь.

— Если мы победили всех врагов, то, может, нам уже и не нужен фиктивный брак?! — отбрыкиваюсь, толкая его в грудь.

— И ты вот так просто откажешься от нас?!

На секунду задумавшись, замираю, перестав сопротивляться.

Максим пробуждается первым:

— Ну нет, радость моя, ради детей лучше перестраховаться.

Он настойчив и уверенно гладит меня. И с каждым его прикосновением бешеная валькирия внутри подыхает, всё больше растрачивая пресловутый эликсир жизни. Дубовский знает, что делает, и атакует молниеносно. Не теряя ни минуты, чувственно перебирает пальцами открытую спинку сарафана. А в это время его ошеломительные губы прикасаются к моему плечу, оставляя горячие, влажные следы. Жёсткая щетина царапает и дразнит, а руки сжимают талию до ломоты в костях.

Мы стоим посреди улицы, и я пытаюсь выяснить, кто он такой, но Макс скользит к моей шее и, целуя её, лишает меня остатков силы воли.

Я с тихим стоном вдыхаю его имя и закатываю глаза, ибо Дубовский идёт ва-банк, погружая язык в раковину моего уха.

— Ксюшенька, я не аферист, не вор и не убийца. Сейчас объясню. Известно ли тебе такое слово, как «госзакупки»?

Его действия настолько приятны, что мне неизвестно сейчас ни одно слово в принципе. И я ведь скучала, ждала и благодарна ему за всё, что он сделал, поэтому, отмерев, обхватываю руками его шею и, перебирая волосы, продолжаю ругаться, обнявшись.

— Я не пойду замуж за вруна, гуляку и преступника. Мне будет куда проще докопаться до истины, если ты перестанешь целовать меня.

— Не могу. Так мы не договаривались! Я готов притворяться твоим мужем только при условии, что мы будем целоваться в губы.

— В чём тогда притворство?

— Ну не знаю. Мы не делали вместе ремонт, не ругались возле витрины с колбасой.

Максим смеётся.

— Так вот, госзакупки, Ксюшенька... — Проводит губами по шее снова и снова, мешая мне избавиться от сопутствующего ему опъянения, — ...это система, с помощью которой государственные компании ищут поставщиков товаров, работ и услуг. Причём закупки любого масштаба — от канцелярских кнопок до постройки стадионов.

— И какое отношение это имеет к тому, что ты собрался на мне жениться?

Он жарко выдыхает мне в ушко и сжимает крепче, при этом вдавливает в себя и страстно трётся подбородком. Затем снова находит губы и впивается поцелуем. На секундочку приоткрываю глаза и сквозь сомкнутые ресницы вижу, с каким наслаждением Дубовский ласкает меня.

— Ты где был? Виолетта сказала, что обычно такие, как ты, имеют по три семьи и несколько жён. Ты ездил разбираться с другими своими женщинами? — бурчу ему в рот.

— Я с тобой-то едва справляюсь, Ксюшенька, куда мне другие женщины? Ругаться по несколько раз в день с разными жёнами? Уволь.

Я с трудом держусь на ногах, но, когда он делает перерыв на воздух, замечаю, что в здании отодвинуты шторы. Все работники с восторгом за нами наблюдают!

— Послушай меня, Максим, давай поговорим серьёзно! Расскажи мне, кто ты и зачем тебе фиктивный брак?

— Ладно. — Ловко прогуливаясь пальцами по позвоночнику, вызывает новую жаркую пульсацию во всём теле. — Я же тебе объясняю, Ксюшенька, что моими заказчиками выступают федеральные, территориальные и муниципальные предприятия. Обычно это полностью государственные учреждения или органы власти, ну иногда организации с частичным участием государственного капитала. Поэтому, когда я сообщил некоторым своим коллегам, что на нас наезжает хамло Афанасий из Большевика, они мне сразу же помогли. Потому что своих не бросают.

— Хорошо, почему сразу не позвонил, как только возникли проблемы? — Непроизвольно жмурюсь и прикусываю нижнюю губу, когда Максим, продолжая обнимать меня, откидывает волосы, зарываясь носом в ямку на плече.

— Хотел справиться сам, по-нормальному, но Афанасий зашёл слишком далеко. Ты пойми, Ксюнь, большая часть госзакупок проходит на открытой конкурентной основе с публикацией результатов в интернете, но если человек с опытом, тогда контракты сами текут в руки.

— Как ты?

— Как я, солнышко.

— А жениться на первой встречной тебе зачем?

— Ну какая же ты первая встречная, Кюшенька? Ты посмотри, как меня от тебя клинит.

— Это сейчас, когда мы пообщались. А до этого? У тебя было объявление, в котором ты писал о возможности фиктивного брака.

Максим прикусывает мочку моего уха, и я, цепляясь за его плечи, в тысячный раз закатываю глаза.

— Говорят, что там всё держится на откатах, в твоих закупках?

— Есть такое, но законы, регулирующие распределение бюджетных денег, с каждым годом становятся всё строже. Поэтому у государственных заказчиков не остаётся возможностей подтасовывать результаты участия в закупках или уклоняться от заключения договора. А я в этом бизнесе давно. По-прежнему остаются «законодательные дыры»…

— И ты этим пользуешься.

— Немножко.

И снова губы.

— Нет! Стой! — Мотнув головой, упираюсь ему в плечи. — Мы должны разобраться.

— Ты хочешь за меня замуж или нет?!

— Хочу, — выпаливаю, не подумав.

— Ну вот и отлично.

И опять мой рот сводит от жарких поцелуев.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тогда пошли! — Переплетая наши пальцы, тянет меня к зданию Максим.

— Почему я? Почему не мисс Москва 2018 или 2020?

— Ты хотя бы представляешь, насколько эти женщины избалованы мужским вниманием? Что они там пьют, употребляют и какие от них родятся дети? Думаешь, они согласятся варить мне кофе по первой просьбе или кинутся фиксировать пальцы ноги, если я уроню на них топор?

— Думаю, что нет.

— Вот именно. Сама подумай, на фиг мне такая жена?