Надежда Мельникова – Муж напрокат (страница 16)

— А вам, Ксюша? — Максим смотрит на меня снизу вверх.

Я краснею. Наши взгляды танцуют танго.

«А мне?» — мысленно спрашиваю саму себя. Мне понравился вкус его губ. Всё было идеально.

— Вы кажется, домой собирались, — нерешительно выдавливаю сквозь слепленные губы, сдерживаясь, чтобы не начать их облизывать.

Хотя сама себя уже не понимаю. Чего я боюсь? Мне нужен фиктивный муж, так вот он — передо мной. Опасаюсь завязнуть в нём? Так дети-то всё равно важнее.

— Это вы меня постоянно выгоняете, а Цезарю нравится моё присутствие. — Пёс плюхается на пол к его ногам, и Макс чешет его пузо. — Мне кажется, он улыбается. Эти собаки хорошо чувствуют себя в семьях. Дети и домашние питомцы их не раздражают.

— Есть хоть что-нибудь, чего вы не знаете, Максим?

— Я не знаю, почему вы, Ксюшенька, осознавая, что брак со мной вас спасёт, по-прежнему сопротивляетесь. Боитесь влюбиться? — Продолжает чесать мою развалившуюся на полу собаку и при этом улыбается мне. — Завтра комиссия приедет, а у вас, как и прежде, всё без изменений.

Влюбиться, он сказал — влюбиться! От его голоса по телу дрожь.

— Я уже много лет люблю мужа и лучше него людей не знаю. Так что здесь вам не о чём беспокоиться. Я люблю всем сердцем Ивана. Дорожу памятью о нём. Да и регистрации всё равно надо три месяца ждать.

— Нет, Ксюшенька, я обеспечу нас особыми обстоятельствами, брак можно будет заключить до истечения трёхдневного срока, в том числе в день обращения. Я всё сделаю, — усмехается. — Нежно.

По коже пробегает новая порция трепета. Даже приходится втянуть носом воздух.

— Зачем вам это? — спрашиваю в сто пятый раз, но уже спокойнее.

Испытываю головокружение, почти эйфорию, как будто нетрезвая от разрежённого воздуха.

— Вам детей надо спасать, — шепчет Максим. — Об этом и думайте. Чем меньше знаешь, тем лучше спишь, Ксюшенька. У меня в машине есть ноутбук, и с телефона через точку доступа я мог бы подключить интернет, но моя машина украдена Афанасием. Поэтому пойдёмте к вашему компьютеру.

Моя собака лижет его руки. А я понимаю, что он прав. Боюсь. Сопротивляюсь. И разум возражает всеми возможными способами, но дети... Они заберут детей. Пусть лучше меня обманет Максим, чем я останусь без своих любимых девочек.

И, когда он пальцами прикасается к моей руке, я послушно вкладываю в его ладонь свою. Сдаюсь, логически подумав, что выбора у меня нет. Где я сейчас найду мужика, готового жениться на мне сию секунду? И этот падший ангел в шикарной чёрной рубашке и тёмных брюках, змей-искуситель, растлевающий глупых девиц вроде меня, ведёт меня в дом.

— Оплатил. Осталось дождаться уведомления и можно выезжать на регистрацию. Хорошо, что наш крутой Афанасий не успел спереть мой бумажник со всеми картами. — Встает из-за стола Максим, запихивая кошелек в карман брюк и выключая мой компьютер.

Дабы охладить напряжение, я нарезаю капусту. И после его слов начинаю шинковать овощи быстрее. Нож с шумом опускается на доску. В углу похрапывает Цезарь. Максим приближается. Девчонок — под чутким руководством Михайловны — я отправила пропалывать огород. Чудная компания обещала справиться. А вот удастся ли преодолеть всё это мне? Большой вопрос.

— Ксюшенька, вы мне кофе не сделаете? — хрипит глубоким голосом, опираясь боком о стол, Дубовский. — Привык его литрами пить. Аж ломает.

— Хорошо. — Слегка угомонившись и смирившись со своей судьбой, оставляю в покое капусту.

Достаю с полки турку, сыплю в неё молотый кофе.

Какое-то время Максим молчит. Чувствую его взгляд. Мне неловко. Рядом с ним я каждую минуту словно не в своей тарелке, никак не отпускает странное юношеское волнение. Из которого я, казалось бы, давно уже выросла, но руки совершенно не слушаются. Просыпав кофе, чувствую себя идиоткой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты любишь чёрный или со сливками? У меня хорошее молоко, жирное.

Абсолютно неожиданно перехожу на ты, понимая, что сама раздвинула границы. Дурочка.

— Ты как думаешь? Угадай.

Его игривый тон обжигает мои нервы, и я неосознанно поворачиваюсь к нему. А Максим так пронзительно смотрит — сразу в глаза, из-под тёмных бровей, прямо в душу, что я просто теряю связь с реальностью.

И это всего лишь третий час знакомства! Мама, роди меня обратно, пожалуйста. Он не отводит глаз, и голова кружится ещё сильнее. Румяные и горячие щёки пылают ярче, буквально обжигая моё лицо.

— Ты хочешь знать, зачем мне фиктивный брак?

Я медленно опускаю голову, утвердительно кивая. Конечно я хочу всё узнать, прямо сейчас и как можно скорее.

— Около года назад мне нужно было поехать в командировку в региональный город. Небольшой такой городок, вроде вашего. Я долго думал, ехать или нет, потому что дома меня ждали жена с ребёнком. — Моё сердце останавливается, а он продолжает: — И мне очень не хотелось, чтобы жена оставалась без меня. Но это предложение было очень выгодным, не стоило его упускать, — наклоняет он голову к плечу и, ухмыльнувшись, говорит дальше: — поэтому я согласился и поехал. В том городе я встретил девушку: двадцати пяти лет, с ребёнком. Она мне так сильно понравилась... Я смотрел на неё и чувствовал, как пропадаю. Поначалу просто встречались, затем я остался в том городке, и мы стали жить вместе. Влюбился в неё, как мальчик! Редкие поездки домой к жене и своему ребёнку стал воспринимать как измену любовнице. Я совсем потерял голову, Ксюшенька. Помогал ей, думал о разводе. Год мы вместе прожили ну просто душа в душу. Дальше мне понадобилось уехать в другой город, и я стал к ней приезжать только на выходные. А к официальной жене уже и не ездил вовсе. Но, пока я работал, моя любовница нашла себе другого мужчину. Она встречалась с ним параллельно со мной, бывало даже в один день, через несколько часов после меня. Врала и ему, и мне. Я развёлся, купил ей квартиру, машину, а в итоге она вышла за него замуж. Сказала, что не может без мужика. А сейчас она, будучи замужем за ним, постоянно мне пишет и звонит. Умоляет об отношениях, просит начать встречаться с ней втихаря от мужа. А у меня от неё просто башню сносит. Ничего не могу с собой поделать. И я придумал, как от неё избавиться. И вновь полюбить. Фиктивный брак. Конечно! Это же выход! Надеюсь, поможет. Но уж очень много у нас с ней было незабываемых моментов.

Я машинально отхожу от стола. Чувствую, как мне плохеет. Мы стоим друг напротив друг друга. И у меня от всего услышанного пропадает дар речи. Даже дышать не могу, настолько шокирована. Я слышу, как на плите шипит кофе. Как падает на пол нож. Но я не могу даже рот закрыть. Я сейчас потеряю сознание.

А Максим… Дубовский расплывается в улыбке. И начинает смеяться. Красивым, глубоким, чуть хрипловатым мужским смехом.

— Ты это придумал? — неожиданно осеняет меня, иначе зачем ему так громко смеяться.

Он хохочет, а я готова убить его. Но он резко замолкает. Интенсивность момента достигает максимума. Эмоции шкалят.

Я машинально отхожу, а он наступает. И в какой-то момент мои движения становится резкими. Дубовский за секунду настигает меня, толкая к холодильнику. Фиксирует лицо двумя руками. Дышит прямо в рот. Страстно… Немыслимо горячо. Не прикасаясь губами, через силу сдерживаясь.

— Жены нет?! Любимой?! Любовницы этой тоже не существует?

— Нет. — Проводит губами по щеке.

Трогает большими пальцами. А меня отпускает. Внутри разжимается пружина. Невозможно… Я задыхаюсь. Это просто невозможно. Такая сила притяжения. С ним всё время как по лезвию ножа. Когда я это от него слушала, чуть с ума не сошла. А ведь я знаю его всего несколько часов. Я точно сбрендила.

— И детёнка тоже нет?

Отрицательно качнув головой, Максим гладит мои щёки. Касается лица. Господи... Это слишком близко. Я как будто в плену. Его плену.

— Просто хотел увидеть твою реакцию, Ксюша. А она была офигительно яркой, мне понравилось, — шепчет прямо в губы и, придавив к холодильнику сильнее, снова сладко и самозабвенно целует.

Глава 12

За спиной холодильник, на плите — бульон.

— Нравится тебе это дело, да? — загадочно интересуется Максим, тяжело дыша, успокаиваясь, с силой оторвавшись от моего рта.

— Ты о чём? — смотрю в глаза, а он прижимается лбом ко лбу и, удерживая руки на моих щеках, гладит большими пальцами лицо.

Это так интимно. Внутри всё сжимается и даже сердце бьётся как-то очень странно, словно оно прямо сейчас не принадлежит мне, будто оно чужое.

— Тебе нравится со мной целоваться, Ксюша.

— Ну нет, — упрямо мотаю головой, а у самой не хватает сил собрать разбежавшиеся мысли в кучу. — Это всё потому, что выбора у меня нет. Ты вон какой здоровый.

— Здоровый? — усмехается. — Бывают и поздоровее, — задумчиво.

— Ну конечно здоровый, гораздо крупнее меня. Так бы я точно сопротивлялась, — облизываюсь, как лисичка, глядя на мышку-полевку.

Надо поскромнее, но после его истории у меня внутри как будто взрыв произошёл, внутренности раскидало, и теперь всё никак не встанет на место. Перебор эмоций.

— Обязательно бы сопротивлялась, Ксюшенька, я в это верю, — кивает Дубовский, соглашаясь.

— Дала бы тебе под дых коленом, — глубокий вдох, — половником промеж глаз. Ну или пощечину в конце концов.

— Не сомневаюсь.

Холодильник за спиной начинает тарахтеть, а бульон потихоньку выкипает.