Надежда Мельникова – Дикарь (страница 18)

— Ну что, Забавушка, за тебя, — поднимает бокал Светлана, салютуя мне. — Желаю занять достойное и постоянное место в нашем коллективе.

Алка и Светка позвали меня в бар — отметить мой первый рабочий день. Несмотря на довольно скромное материальное положение, я согласилась. Нужно же как-то отвлекаться.

В заведении с незатейливым названием «Корчма» шумно. Звенят бокалы, посетители стучат о тарелки столовыми приборами, жужжат смех и разговоры. Царит полумрак, по залу разносится народная и очень задорная музыка. Мы заказали жареных колбасок, лепёшек, сырную нарезку и по коктейлю. Название напитка я не запомнила, что-то про «балет». А вот состав вполне узнаваемый: водка, ликёр, лимонный сок.

Отлично даёт по мозгам, но довольно вкусно и позволяет расслабиться.

— Спасибо вам, девочки, буду стараться.

Мы чокаемся. Я стараюсь ни о чём не думать и получать от момента удовольствие. Ем сыр, закусываю колбаской, Светлана тоже ест, а вот Алла только пьёт, аргументировав это тем, что, в отличие от нас, она следит за фигурой.

Я начинаю привыкать к её колкостям и стараюсь не обращать на девушку внимания. Она постоянно вертит головой и вслух обсуждает зашедших в заведение мужчин. По её словам, все они смотрят только на наш стол и, естественно, на неё.

На что мы со Светланой лишь переглядываемся, улыбаясь друг другу. Алла такая, какая она есть, её не переделаешь. Ну любит человек мужское внимание. О чём буквально кричат её полупрозрачная блузка с глубоким декольте, яркий макияж и короткая кожаная юбка. Что тут поделаешь?

Отламываю ещё кусочек лепёшки и отправляю в рот. Алла особенно сильно оживляется. Её глаза вспыхивают охотничьим азартом. Она расправляет воланы на кофточке и спрашивает нас, не размазалась ли у неё помада.

— А вот и он, — указывает на дверь.

Алла сияет как расплавленное золото, а я давлюсь коктейлем.

— Он спрашивал до скольких мы работаем. А потом я сказала, что сегодня домой не иду, а планирую отдохнуть в «Корчме». — Алка поворачивается ко мне. — Как же удачно ты забыла серёжки!

— А тебя не смущает, что это её мужик? — смеётся Светлана, присасываясь к коктейлю.

А я глянула один раз на дикаря и больше не смотрю. Сердце аж выпрыгивает из груди. Красивый, высокий, весь в тёмном. И дублёнка знакомая. Вот что он в деревню свою не возвращается? Там Елизавета его уже заждалась.

— Он не мой мужик, — отвечаю быстрее, чем успеваю подумать.

Алкоголь разжижает мозги. А Алка аж крутится на месте.

— Он не её мужик, — расцветая румянцем, хихикает она и без конца оборачивается. — Сел за столик. К нам не идёт. Но смотрит. Вот как бывает. Любовь с первого взгляда. Боже! Сто лет со мной такого не было. Аж голова кружится. — Поправляет волосы, раскидывая по плечам.

— Голова кружится, потому что ты уже три коктейля выжрала.

— Я таких красивых мужиков сроду не видела. Он как сказал «выйдем поговорим», я аж прибалдела. Вот верите, — наклоняется к нам Алка, — если он попросит, я ему прям здесь дам, настолько меня распирает.

Светлана смеётся. А я чувствую себя полной дурой. Вот что Михайлов творит с женщинами. Они становятся рядом с ним полными идиотками.

Беру бокал и, пригубив ещё один коктейль, оборачиваться не планирую. Если он назначил свидание Алке, то пусть с ней и зажимается. Вдруг он такой любвеобильный, что ему всё равно с кем. В деревне, кроме меня, других молодых свободных женщин с фонарем было не сыскать. Естественно, он ко мне полез. А тут такая яркая Алла.

В конце концов, он мог и у меня спросить, когда я заканчиваю? А он спросил у неё. Значит, теперь там интереснее. А со мной и так всё ясно, я себя своими «фейрверками» от его рук и губ выдаю с головой. И сплошные проблемы.

Накручиваю, придумываю, сочиняю и пьянею.

— Идёт! Идёт! Идёт! — визжит Алка. — Прямо к нашему столику. А зовут его хоть как?

— Люцифер, — хмыкнув, пью ещё.

По обе стороны от нашего столика уже топчутся охмелевшие пары. И тяжёлые шаги дикаря заглушает музыка.

А вот хриплый голос я слышу очень чётко. Он как будто выделяется на фоне всего остального. Но я по-прежнему не оборачиваюсь. Упорно грызу лепёшку.

— Вставай, поговорить нужно!

— Да-да! Конечно! — подрывается Алка.

Дикарь смеётся.

— Да не ты. Барби.

— А мне с вами, господин Михайлов, разговаривать не о чём. У нас общих дел больше нет. Работу вы мою угробили. Денег лишили.

Девочки смотрят то на него, то снова на меня. Приоткрыв рот и следя за подачей, как на игре в пинг-понг.

— Может, хоть попу свою поднимешь и в глаза мне взглянешь? Я с затылком общаться не привык.

— А зачем?

Дикарь резко наклоняется к плечу. Несмотря на духоту и миллион чужих запахов, я тут же улавливаю его аромат: знакомый, мужской, тяжёлый, терпкий.

— Затем, что мы ещё не договорили, — рычит на ухо.

Играя с колбаской на тарелке, округляю глаза.

О как! Приперло значит. «Договорить!»

— Ладно. — Кладу вилку на тарелку и поднимаюсь, поворачиваясь к нему.

Смотрю в тёмные глаза, и аж ноги подкашиваются. Это всё «балет» с ликёром.

— Так-то лучше.

Он такой высокий и широкий, что мне приходится задрать голову, стоя к нему вплотную.

— А если я не хочу «договаривать»? — приподнимаю правую бровь.

Дикарь усмехается.

— Верится с трудом.

Сверлим друг друга глазами. Что этот дикий мужик себе возомнил? Ну подумаешь, пару раз порадовалась в его руках. Жалко только, что, несмотря на отчаянно сопротивляющийся пьяный мозг, размякшее тело на него реагирует. Взглянув на него ещё раз, отворачиваюсь и сажусь на место. Поджилки трясутся. Нетрезвые губы хотят его губы, но я держусь. Я ему не резиновая кукла.

— Достаточно, Барби. Ты меня в сотый раз утомила. Пойдём, — это уже не мне.

Алка аж подпрыгивает. Услышав очередные визги счастья, закатываю глаза. Вот это я понимаю. Совершенно беспроблемная женщина. Светлана только смеётся и смотрит на меня с укоризной. А эти двое, плотно прижавшись, начинают переступать по кругу возле нашего столика.

Глава 21

Глава 21

— Уведут, ох уведут! — капает на нервы Светлана, поглядывая на двигающихся у стола Алку и дикаря.

Вообще, если бы мне кто-то сказал, что он будет танцевать, я бы покрутила у виска. Это же не коня кормить и не сено ворочать, размахивая топором. Это искусство пластических и ритмических движений. Хотя я один раз на них глянула и поняла: то, что они делают, танцем назвать сложно. Ворочаются по кругу, как две неваляшки, и при этом Алка из трусов лезет, чтобы ему понравиться. И как бы между делом наглаживает мужские плечи и спину. Смотреть противно.

А я занимаюсь «балетом» и, захмелев, думаю о том, что дикарь волен делать всё что ему вздумается. Он не женат, вполне себе свободный человек.

Он мне даже не нравится. Михайлов, может, и умный, в какой-то степени правильный, если, конечно, Степановна сказала мне правду о его работе, но хам и грубиян.

И то, что моё тело на него слабовольно отзывается, не говорит о том, что он каким-то образом должен иметь место в моей жизни. Да и какое место?! Смех!

Поэтому я улыбаюсь своему стакану и слегка откидываюсь на стуле. Всё капельку съезжает вправо. И столики, и гости заведения. А я не смотрю на них, я плыву на волнах моей женской гордости. Ещё немного колбасок, лепёшки, сыра. В конце концов, у нас сегодня праздник. Новая работа. Новые горизонты. Уговариваю себя, одёргиваю. Подальше запихиваю ногами обиду.

— Неужели ты, Забава, совсем ничего не сделаешь? — продолжает колупать меня Светлана. — Алка, она ненасытная. Директора ей мало, ей молодого красавца подавай. Терпеть не могу таких. «Вижу цель, не вижу препятствий». Такие потом и мужей из семьи уводят, не глядя, что у жены грудная лялька на руках. И ты думаешь, им совестно? Нет, совершенно. Они скажут, что жена сама виновата — не падала перед ним на колени по первому требованию.

Подавившись «балетом», никак не могу перестать кашлять.

Света поднимется, бьёт кулаком по спине, ей неймётся больше моего. Она, похоже, просто не хочет, чтобы дикарь достался Алке. А я считаю, мужик — не переходящий вымпел. И таскать его туда-сюда бессмысленно.

— Ты слышала, что Алла сказала? — пьяно прищуриваюсь, наклоняясь к коллеге.

— Что он пытался узнать, до скольких мы работаем? Значит, о тебе думал. Потом, после Алки, противно будет, лучше предотвратить это половое недоразумение, пока не поздно! — настаивает не менее пьяная Светлана и даже стучит кулаком по столу.

— Нет! — машу руками. — Не так всё было. Алка сказала, что домой не пойдёт и будет здесь. Про нас речи не было! Выходит, к кому он пришёл? Правильно, к Алке! Может, и вправду с первого взгляда у них. Бывает же!

Икнув, Светлана закидывает в рот кусочек сыра.

— Да кому ты веришь? То, что Алка сказала, — это надо трижды проверить, может, она ему как раз и сообщила, что мы будем в «Корчме» праздновать твой первый день. После трёх «балетов» уже не разобрать. Он с тобой хотел поговорить. И с ней сейчас фокстротит только потому, что ты не захотела «разговаривать», и он пошёл по пути наименьшего сопротивления. А может, злит тебя, мужики, они такие.