Надежда Мельникова – Бывший (страница 44)

Тимур подводит меня к пожилой китайской паре, я знакомлюсь, любезно улыбаясь. Затем он представляет меня еще двум восточным партнёрам. Я интересуюсь качеством перелёта и нравится ли им в нашем городе. Тимур тянет меня к столику и подает бокал, внимательно наблюдая за тем, как я прикладываюсь губами к кромке стекла и жадно пью терпкое красное вино.

— Ты хорошая жена, Татьяна? — становится серьезным Айвазов и, поднимая руку, указательным пальцем чертит линию на моей щеке.

От этого простого вопроса и не менее простого знака принадлежности низ живота вспыхивает огнем.

— Я стараюсь.

Дышу глубже.

— Покладистая и верная, не так ли?

— Конечно, верная, Тимур, как же иначе? — улыбаюсь я своему мужу, чувствуя как от его близости меня бросает то в жар, то в холод.

— У меня другая информация, — строго отрезает он, заставляя поставить бокал на стол и следовать за ним, прочь из зала.

Пугаюсь, не потому что изменяла или позволила себе что-то лишнее. Я боюсь, что кто-то оклеветал меня и наше горячее счастье будет разрушено. В коридоре никого нет, все по-прежнему трутся в банкетном зале. А Айвазов выпускает пальцы моих рук и довольно грубо тянет меня за локоть. Ведет по коридору, будто нашкодившую школьницу. Я не изменяла ему! Я даже думать не могу о других мужчинах. Хочу собственного мужа, причём круглосуточно.

Тимур выбирает нужную комнату и заталкивает меня внутрь. Здесь темно и пахнет освежителем воздуха. Оставив меня у двери, он проходит через помещение и жмет кнопку выключателя, комната наполняется тусклым желтым светом.

— Тимур, что происходит?

Айвазов резко приближается и дергает моё платье вверх, буквально сдирая с меня, оставляя бюстье, трусики, чулки и подвязки. Нервничаю, неосознанно прикрываясь руками. Эта комната странная. Здесь только два кресла и черная кушетка с велюровой обивкой. И, плюхнувшись на неё, мой муж манит меня пальцем. Что-то не так. Он чем-то озабочен. Чувствую себя открытой и как будто раненой. Я никогда не изменяла ему. Он тянется ко мне и за секунду укладывает на живот, на свои колени.

— Мне рассказали, что сегодня ты была с мужчиной.

Дергаюсь, но муж крепко держит. Что?! Я никогда бы не посмела. Да меня сейчас скорее всего стошнит на любого другого мужика.

Тимур гладит мои ягодицы, очерчивая контур черных стрингов. Я испытываю странную смесь из страха, возмущения, обиды и возбуждения.

— Мне сообщили, что ты провела четырнадцать минут и тридцать пять секунд наедине с мужчиной в своем кабинете сегодня.

— Тимур?! — вскрикиваю, пытаясь вывернуться. — Это поставщик, ему шестьдесят четыре!

— Неважно. — Оглаживает он мои бедра, а потом размахивается и шлепает по заду.

Я резко открываю рот, хватая воздух. Эта боль странная, она горячая и сладкая.

— Моя жена не должна оставаться наедине с мужчиной!

— Ты с ума сошел?! — выдыхаю я, потому что сейчас он скользит пальцами по моей промежности. — Мы обсуждали контракты.

— Так долго?! — еще один шлепок.

Закатываю глаза, кусая губы. Это сексуально. И это несправедливо. Его тяжёлые грубые шлепки, вперемешку с лаской и поглаживанием. Я изнываю от двух желаний: расцарапать ему лицо и поскакать на его члене.

Тимур не дает мне даже привстать. Шлепки начинают сыпаться один за другим. Соски скручиваются в твердые камушки, а между ног постыдно мокнет. Тимур полностью контролирует мое тело и, позволив мне встать, усаживает к себе на колени. Тянет за волосы, заставляя прогнуться и выпятить грудь, поставив руки позади себя, на его колени. Целует горло, лижет шею.

— Любишь меня, Татьяна!?

— Да!

— Скажи полностью! — голову покалывает, отшлёпанный зад горит.

— Я люблю тебя, Тимур!

— Хочешь меня?

— Да, — хоть и злюсь за дурацкий приступ ревности.

— Полностью!

— Я хочу тебя, Тимур.

Это Ирка, дрянь Игнатовская, они, кстати, тоже планируют пожениться, и с некоторых пор она и мой муж просто лучшие друзья. Подруга всё ему докладывает. Вот же продажная курва! Наверняка он отсыпал ей кучу денег.

И когда в следующую минуту Тимур меня на себя насаживает, он начинает хрипло смеяться.

Это игра! Мой муж в этом мастер. Вот же паскудник, чуть не довел меня до инфаркта.

— Ты меня напугал! — Бью его по плечам, но при этом не забываю приподниматься и опускаться, полируя его горячий, каменный член.

Как же приятно.

— Страх возбуждает, мозгоклюечка, не так ли?

— Больше никогда так не делай! — кусаю его подбородок.

— Обожаю тебя, — тянется он к моим губам, — и дико ревную. Китайцы в синем пялились на тебя.

— Тимур! — смеюсь, а он вновь и вновь приподнимает и опускает меня.

Мнëт мою грудь, мы целуемся. Я тоже его люблю. Сумасшедший мой, бешеный муж. Его член доводит меня до оргазма в считаные минуты и я, привычно задохнувшись от переизбытка эмоций, падаю ему на грудь, сильно сжимая бедрами.

— Ещё раз так сделаешь, и я оттаскаю за волосы твою секретаршу. Она многое себе позволяет. Её грудь больше моей и она варит тебе кофе.

Тимур смеётся и гладит мою спину.

— Какая офигенная у меня жена! Я просто счастливчик.

Эпилог

Таня

Два года спустя

Я сижу в машине, обхватив руками свой необъятный живот. Тимур прислал за мной водителя и я, устроившись на заднем сиденье, откидываю голову назад, выбирая позу, при которой как можно меньше укачивает. Внутри меня растет Бекир Тимурович Айвазов, он крупный и активный мальчик, видимо, уже сейчас наш малыш планирует стать футболистом.

Беременности, как на картинках в инстаграме, не получилось. Первые три месяца меня нещадно тошнило, я даже лежала в клинике на сохранении. Потом мы пережили чудесные моменты, когда живот был не слишком большим и мы даже смогли полететь на острова, отдохнув там, как следует. Сердце до сих пор замирает от любви и нежности, когда вспоминаю, как я и мой муж гуляли, купались, занимались любовью, в общем, делали все то, что и положено настоящей паре на отдыхе. Тимур кормил нас с Бекиром мороженым, сладостями и фруктами. Замечательное время, яркое и волнительное.

Но позже всё изменилось. Живот увеличивался в геометрической прогрессии, я стала отекать, как надувной шарик, без конца бегать в туалет и плакать по любому поводу, покрывшись пигментными пятнами и растяжками. Испытывала боль в спине и всё, чего мне хотелось — только есть и спать. Обувь всё больше походила на растоптанные тапки, а одежда — на необъятную плащ-палатку. А несколько недель назад, оказалось, что наш малыш лежит слишком низко, поэтому из-за угрозы преждевременных родов, мой доктор категорически запретила нам с мужем половую жизнь.

Вот тогда-то всё и началось. Мысль о том, что я превратилась в бегемотиху, а мой муж, всё такой же красивый и сексуальный мужчина, желанный для толпы идеальных охотниц, не давала мне покоя круглыми сутками. Нет, Тимур не пропадал после работы, старался поменьше уезжать из города, всё своё свободное время проводил со мной, вот только он ко мне больше не прикасался. Вообще никак. Будто я больная чумой или проказой. Это всё из-за моего видоизменившегося тела, думала я. Мы смотрели телевизор, а он меня даже не обнимал. Не делал он этого и во сне, откатываясь на свою половину кровати, как можно дальше от меня. И я дико ревновала ко всем женщинам на работе, в отелях, в магазинах и ресторанах, куда мы ходили. Я прекрасно помнила, из-за чего мы развелись первый раз, и сдерживалась, как могла. Но также я помнила другое: как Тимур любит секс, как много ему надо, как часто мы занимались этим раньше. Какой он ненасытный, в конце концов.

И вот, подъезжая к одному из ресторанов, где сегодня проходит торжественное открытие ещё одного хостела моего мужа, я как тигрица зыркаю через окно, выбирая из толпы блондинок, которые могут ему понравиться. Ирка говорит, что всему виной гормоны, и что её бабуля, вообще, била деда скалкой в третьем триместре, потому что ей казалось, будто он ей каждый день изменяет.

— Нормально доехала? — Ждёт меня возле машины Тимур, подав руку и помогая вылезть наружу. — Не укачало? Для тебя кресло подготовили удобное, со спинкой, пока идёт официальная часть, посидишь там, а то спина отвалится. Потом я вернусь и присоединюсь к тебе за ужином.

Блондинок здесь много, все они стройные и красивые, в коротких платьях, узких юбках и на каблуках. Я так ревную, аж в глазах рябит. Тимур подходит к разным женщинам, он с ними разговаривает, он им улыбается, часть из них смеется, другая что-то ему отвечает. А я сижу в своем кресле, попивая фруктовый коктейль из трубочки.

— Эта блондинка в синем, кто она? — спрашиваю у мужа, когда он садится возле меня поужинать.

— Какая? — не отрываясь от еды, спрашивает Тимур.

— Та, с которой ты разговаривал несколько раз подряд.

— Я много с кем разговаривал, — отрезает кусок мяса, жуёт, потом поворачивается ко мне. — Ты поела?

Пью свой свежевыжатый сок.

— А та, что просила у тебя визитку во время речи твоего зама? Зачем ей номер моего мужа?

— Это владелица ювелирного магазина в одном из наших отелей. У них какие-то проблемы, нужно разобраться. И чтобы не потеряться, я дал ей визитку, — терпеливо отвечает мой муж, доедая свой стейк.

Я вздыхаю.

— Ты поела, можем ехать домой? — улыбается мне Айвазов. — Я устал сегодня.

Осматриваясь, замечаю женщину в углу, что смотрит в нашу сторону.