Надежда Мельникова – Бывший (страница 4)

— Вы не знаете, с кем связались.

Ну почему же не знаю? Как раз сейчас, впервые, в руки взяла письмо, на котором герб есть с печатью и названием компании «Aivazov».

Глава 5

Таня

Я расхаживаю туда-сюда по крыльцу дома, пытаясь придумать, что делать, но никак не получается. Это моя пекарня! Любимая, дорогая, я душу в неё вкладываю.

— Таня, они не шутят. Человек Айвазова непрозрачно намекнул, если мы не продадим землю с домом и пекарней в кратчайшие сроки, к нам станут наведываться различные инстанции, мы разоримся от штрафов. Всегда можно найти нарушения, если задаться такой целью. А ещё, цитирую: «Кредитор может потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за фактический срок кредитования, если заемщик нарушает срок возврата долга и процентов». У нас всё в порядке по этим вопросам? Потому что, если банк потребует вернуть займ… — Игнат качает головой, сжимая губы.

— Я надеюсь, — перебиваю Игната. — Этим занимается Ирка, но сейчас она сама не своя. Она, как со своим Никитой связалась, — хлопаю себя по лбу, — совсем голову потеряла.

Мне хочется зарыдать в голос.

— А я говорил, что ты слишком добрая, Тань.

— Ты же юрист, сделай что-нибудь!

— Вот именно, я юрист, а не волшебник. Давай, подумаем логически. Этот Айвазов предлагает большие деньги. Мы сможем покрыть кредит и открыть предприятие на новом месте, менее ценном, с точки зрения географического положения, но мы не останемся с голой жопой.

— Вот говнюк!

— Я пытаюсь помочь. — Отворачивается Игнат.

— Не ты, Айвазов — говнюк. Это дом моей тетки! Я в два годика здесь босиком бегала по песку.

— Тань, он «акула» бизнеса. Ты знаешь, сколько всего у него в собственности? Сколько людей у него в подчинении? — Игнат, как всегда, спокоен. — Вряд ли он сам, лично, знает о твоей пекарне. Ему нужна земля. Ткнул в карту, сказал своим землю добыть любым способом. Они стараются.

Знаю я, насколько он богат и влиятелен. Я позорно прогуглила, когда вернулась домой из борделя.

— Понимаю, ему нужен кусок моей земли.

— Совершенно верно. Он не заморачивается развешанными на твоих стенах фотографиями бабушки. Это благородно с его стороны — предлагать такую сумму за дом и пекарню. Они стоят гораздо меньше.

— Может, в ножки ему покланяться?

— Таня, тебе стоит быть сдержанней. Это бизнес. Он бывает жестоким. Ты сегодня совершенно другая, я не узнаю тебя.

Меня это раздражает. Да, обычно я куда менее эмоциональна, но когда дело касается бывшего мужа…

— Игнат, ты предлагаешь сдаться?

— Я предлагаю подумать и всё хорошо взвесить. Мы не сможем ему противостоять. Такие люди, так или иначе, получают своё.

— Идём! — Стуча каблуками, направляюсь к машине. — Сколько времени нам дал этот с портфелем?

— Мало.

— Замечательно. Значит, нам надо поговорить.

— С кем ты собралась разговаривать?

— С Айвазовым!

— Безнадежно.

— Посмотрим!

Игнат ведёт машину, то и дело поглядывая на меня.

— Не расстраивайся, Танюша, мы построим всё заново.

Мы, мы, мы! Нет никакого «мы». Игнат раздражает этим своим «мы». И я не расстроилась, я просто в бешенстве.

— Не думаю, что он нас примет, Танюш. — Выглядывает в окно машины Игнат, смотря на офисное здание из стекла и бетона, явно пытаясь определить количество этажей.

Снимаю заколку, расчесываю волосы, скидываю пиджак, обновляю губную помаду. Это всего лишь бывший муж. Он не зверь какой-нибудь, он человек, которому я когда-то носки с трусами стирала. Унизительно просить его, но он должен понять.

— Здравствуйте, я могу поговорить с Тимуром Назаровичом? — Осматриваю я огромный зеркальный холл бизнес-центра «Aivazov».

— С генеральным директором? — Геометрически выверенные брови секретаря в удивлении летят вверх.

— У вас есть другой Тимур Назарович?

— Он не принимает людей с улицы. — Теряет она ко мне интерес, возвращаясь к компьютеру. — Вы можете записаться на приём в отдел по связям с общественностью. Написать заявление. В ближайшие две недели ваш вопрос будет рассмотрен.

— Я предупреждал, Тань, — берёт меня под локоть и оттаскивает от стойки Игнат.

Смотрю на сверкающий постер с физиономией бывшего под логотипом компании и хочется плюнуть. Слишком рано мы с ним поженились. Поспешно поженились — скоро развелись. В этом вся проблема. А может быть, если бы мы не развелись, он бы не стал тем, кем стал. Я читала историю того, как он разбогател, она немного сказочная. Но миром правит везение. Есть люди, постоянно выигрывающие в лотерею, вот и к Айвазову деньги липнут сами.

Дальше я скорее чувствую его приближение, чем вижу. До смерти не хочется походить на бабу, прознавшую о богатстве бывшего и решившую воспользоваться этим. Но мне нужна моя пекарня и мой дом. Он первый начал, решив, пусть и неспециально, отобрать у меня всё, что мне дорого.

Приложив к уху телефон, Айвазов движется к выходу из здания. Тимур изменился, я жила с привлекательным парнем, сейчас он мужчина, от которого в прямом смысле подкашиваются ноги. Оглядываюсь по сторонам, все женщины в этом помещении смотрят только на Айвазова. Есть в нем что-то демоническое, особенно темный взгляд исподлобья. Теряюсь, вся моя смелость улетучивается. Улучшенная версия бывшего мужа смущает меня. Он и раньше был симпатичным, но сейчас просто шикарен.

Так, стоп. Не стоит будить остывший вулкан, вспомни, сколько он крови тебе выпил. Он просто бывший. Ты там уже была и ничего хорошего не вынесла.

Мгновение я ещё надеюсь, что девица за стойкой остановит его с криком: «К вам пришли». Но она равнодушно отворачивается, отвечая на телефонный звонок. Мне приходится действовать самостоятельно, решительно двинувшись Тимуру наперерез.

От неминуемого приближения к бывшему мужу я задыхаюсь и злюсь. Такой гнев внутри загорается, будто не было восьми лет порознь. Вспомнилось всё! И страсть, и ссоры, и гнетущая безысходность от его: «Я больше не люблю тебя». Надо быть честной перед самой собой, я не смогла простить ему не миллион ссор до этого, а эти простые пять слов. Так легко у него получилось их произнести. Я вот не смогла вслух, а он раз — и всё.

Вижу бывшего мужа, и волна воспоминаний и чувств выплескивается наружу. А как загнать её к горизонту обратно? Я не знаю.

Глава 6

Таня

Тимур выглядит очень деловым и важным. На нём шикарный костюм, я не могу перестать думать о его заднице, голые ягодицы бывшего мужа отпечатались на подкорке. Это ужасно, но оттолкнуть навязчивый образ не получается. К нему, спотыкаясь и запыхавшись, подлетает девушка в очках и деловом костюме, она второпях подсовывает папку с белыми листами. И Айвазов, выуживая из кармана золотой паркер, с видом королевской особы, на ходу их подписывает. Смотрю на бывшего мужа, понимая — в следующую секунду он меня заметит. И от этой мысли мне вдруг становится жарко и немного дурно. По какой-то странной причине я очень хочу, чтобы он меня увидел.

Тимур останавливается посреди принадлежащего ему дорогого сверкающего холла, смотрит в упор, как будто не узнает. Затем, удивившись, навешивает улыбку. Фальшивую, натужную, но всё-таки улыбку. На какое-то мгновение мы встречаемся глазами и в следующее, не сговариваясь, резко друг от друга отворачиваемся.

Мне требуется сделать усилие, заставив себя на него посмотреть. В некоторой панике, за которую стоило бы себя возненавидеть, я нахожу глазами Игната. Как будто наличие профессионального юриста доказывает всю необходимость моего здесь присутствия. И полностью перечеркивает возможность того, что я пришла сюда полюбоваться на бывшего мужа. Тимур же абсолютно спокойно здоровается. Затем медленно поворачивается и, усмехнувшись, сверлит взглядом Игната, делая для себя вывод, что мы с моим юристом состоим в паре. Цинично осматривает Игната, будто тот одет в какое-то рванье. И, ни капли не стесняясь, произносит следующее, совсем не прозрачно намекая на то, что я, всё-таки, прибежала посмотреть на его задницу:

— Если бы я знал, что тебя так впечатлит мой секс с другой женщиной, сестра, я бы звал их к нам в спальню ещё во время нашего брака.

Эта его «сестра» равносильна пощечине. Предки Тимура родом из Турции, двоюродные братья до сих пор живут там. Мужчины постоянно называют друг друга «канка», это значит что-то вроде «бро», а женщин принято называть «сёстрами». Причё, так обращаются просто к знакомым. Все мы братья и сёстры. Но Тимур никогда меня так не звал, а сейчас он всего лишь одним словом указал мне на место — боковое, нижнее, у туалета.

Да и смысл фразы понятен: увидела без штанов и тут же прискакала на работу, впечатлившись.

— Невыносимый, отвратительный тип! — выпаливаю сквозь зубы.

Тимур немного меняется в лице, но совсем незначительно.

Я не видела его миллион лет, но стоило мне обосноваться на побережье, «пойти в гору», как судьба зачем-то свела нас обратно. Вначале то жуткое место с голыми жопами, теперь моя земля.

Игнат мрачнеет, осознав, что у нас с Айвазовом есть общее прошлое, но виду не подает, лицо держит отлично, за что я ему благодарна. Берёт меня за руку. Шепчет, чтобы слышала только я:

— Танюша, тише, всё нормально. Ты чего на него кидаешься? Так мы точно останемся у разбитого корыта.

Игнат никогда особо ко мне не прикасался, а тут отчего-то осмелел. За плечи берет, в сторону отводит, прядь за ухо убирает. А я настолько встречей с мужем впечатлена, что внимания на это почти не обращаю. Только потом понимаю, как это выглядит со стороны. Терпеть пристальный взгляд бывшего становится всё сложнее. Он как будто в цирк пришел, на первый ряд, вот такая у него сейчас физиономия. И нет в глазах Айвазова ревности, скорее жалость, которую он испытывает к Игнату за то, что ему досталась такая невыносимая я. Выдыхая, иду обратно к Айвазову, удивительно, но он всё ещё стоит на месте.