Надежда Марва – Сквозь девять миров Иггдрасиля. Книга четвертая (страница 6)
– Павла, вы вчера не нарезвились? – ухмыляясь вставил колдун.
Алиса, до сих пор молчавшая, наконец проявила себя:
– Абасраца пирогами! И почему именно я, умный дракон, воспитанная кошка и милая девочка, попала под раздачу деревенской, глупой ведьмы… фрр, то есть, бабы.
– Прошу заметить, как ты выразилась, под раздачу попал я. – засмеялся Чадрик.
А я добавил:
– Тебя пирогами никто не кормил, сама корзинку у гномов стянула!
Кошка обиженно засопела и отвернулась. Обсуждать больше было нечего, и ведьма вернулась ко вчерашнему разговору о судьбе Альки.
– Ты принял решение? – спросила она, твердо смотря на меня. – Чадрик сможет установить между вами ментальную связь, чтобы кобылка не страдала.
– Павла, а ты не подумала о том, что это для тебя она – лошадь, а для меня – друг. Или мои страдания не в счёт? Я чувствую себя предателем.
– Это лучше, чем чувствовать себя убийцей. Ты знаешь, где ты будешь завтра? Что тебя ждёт в чертогах Богов? Или ты рассчитываешь, что с пряниками будешь кататься на райских облаках?
От её слов меня не на шутку проняло:
– Я поговорю с Алькой. Не ходите за мной.
Выйдя во двор, я подошёл к лошади, как я и предполагал, она уже всё поняла и нервно фыркала, мотая гривастой головой.
– Не злись, но они правы. Если Чадрик установит между нами связь, то будет легче обоим. Самое страшное то, что я не могу дать тебе обещание, что вернусь за тобой. Ты же понимаешь это?
Алька наклонилась ко мне, и я увидел крупную слезу, которая катилась по лошадиной морде. Обняв голову лошади, я молчал, думал, но не находил выхода. Мы сроднились с Алькой, она не раз спасала мне жизнь, ради меня делая невероятные вещи.
Тёплые, мягкие губы уткнулись мне в шею.
– Что? Подкова? Ты думаешь, что мы сможем чувствовать друг друга через неё? Значит ты согласна. – Я мягко улыбнулся, но тут же вздрогнул, чётко услышав в голове:
– Мы встретимся, я найду тебя.
– Алька, это ты? Или у меня глюки? – Лошадь потёрлась о мою щёку. – Да, как-то не радостно мне от того, что мы наконец установили связь. Ждал, ждал и дождался. – Мне хотелось завыть в голос, но я сдерживался, продолжая мягко говорить со своей подругой. – Нет в мирах справедливости, есть вера и борьба, и я верю. А сейчас, успокойся. У нас ещё есть время, не будем грустить. Когда уеду, буду ждать встречи в любом из миров, если буду жив.
Поцеловав бархатный нос, я с тяжёлым сердцем шёл к дому, из окна за мной наблюдали три пары встревоженных глаз.
– У меня так душа не болела, когда этот опёрдышь яблочный мне напоганил, а сейчас совсем плохо. Павла, дай что-нибудь покушать. – услышал я голос Алисы, когда входил в дом.
– Я переведу. Алиса, когда нервничает всегда хочет есть. Впрочем, когда не нервничает тоже. А, яблочный опёрдышь, это, я так понимаю, Марта.
Ведьма молча загремела посудой, а Чадрик продолжал смотреть на кошку расширенными глазами. Во всём этом был большой плюс, они отвлеклись от Альки, не став меня расспрашивать. Сегодня я не готов обсуждать наше расставание, хотя, главное надо озвучить:
– Лошадь любит сырое мясо.
У Чадрика глаза округлились ещё больше, а ведьма словно обрадовалась:
– Мясо, это хорошо, а то у меня закрома Кузькиными «благодарю» забиты. Вот пусть на охоте потрудится на наше с лошадкой благо. Да ты не переживай, курей у соседей куплю, прокормим твою красавицу. Сарай светлый и просторный построим, но это ещё до твоего отъезда получится. Дождётся она тебя в сытости и сухости. И запретов для неё не будет. Понимаю, что не простая она, ох, какая не простая.
– Мать моя в коньках на босу ногу, ГОРИТ! Мясо горит! – заверещала Алиса, подбегая к печке.
Павла подлетела, схватив сковороду с мясом:
– Не блажи ты! Со шкварочками получилось. Брысь за стол, сейчас хлебца достану и огурчиков.
Через несколько минут слышалось довольное урчание кошки вперемежку с чавканьем. Мы с Чадриком тоже сели за стол, но у меня аппетита не было из-за переживаний о лошади, а Чадрик ошалело продолжал смотреть на Алису.
– Джеро, ты не мог бы пояснить о чём постоянно кричит твой фамильяр.
– Не обращай внимание, она сама не всегда понимает смысл сказанного. Выхватывает у меня из глубины подсознания фразы, которые кажутся ей интересными и шлёпает их направо и налево. – Я задумался. – Понимаешь, мой язык не так прост. Он переплетается с характером народа. Зачастую, не сама фраза, а интонация выделяет суть, и чаще всего, это юмор или сарказм. Есть и другие смысловые выражения – афоризмы, крылатые фразы, пословицы – это достояние народа, наука, предания.
Колдун оживился, заинтересовавшись этой темой:
– Очень любопытно. А можно примеры?
– «Что имеем – не храним; потерявши, плачем». «Не рой другому яму, сам в нее попадешь». «Уговор дороже денег». Их тысячи, а может и больше.
Чадрик просиял:
– Какие цельные высказывания. – Он хотел продолжить, но Алиса узрела кошку Муську, которая спешила к дому, и, конечно, не удержалась от высказывания:
– Что, колдун, впитал науку? А теперь пошли в яблоневый сад. У меня крупный должок к Марте.
Собрались мы быстро, но решили чуть выждать время. Надо было выяснить, кого эта завистливая баба собралась сегодня
Алиса, приняв бестелесную форму, улетела в сад, а следом пошли мы. Павла вырвалась вперёд, она так резво бежала по дорожке, что нам с колдуном оставалось только удивляться и стараться не потерять её из виду. Как и ожидалось, к месту действия мы пришли с Чадриком последними. Там уже разыгрывалась интересная сцена.
Марта голосила дурниной, проливая крупные слёзы, Этель, очень грустная стояла в сторонке. Кибо, Данила и множество других садовых гномов, плотной стеной окружили Марту, наставив на неё свои пики и топоры. Кибо, и некоторые другие его товарищи, за неимением оружия, тыкали в ревущую бабу лейками, тяпками и даже, фонариками. На земле валялась перевёрнутая корзинка и пирожки. Главной фигурой этой сцены, естественно, была Алиса, которая зачем-то натянула на себя шлем Данилы, размахивая маленькой лопаткой, (подозреваю, это всё, что она могла найти из оружия).
– Казнь вероломной особы состоится немедленно, через пожирание её же пирожков!
Наконец Этель пришла в себя:
– Киса, не будь такой жестокой.
– Не мешай правосудию. – зашипела кошка.
Я, тем временем, подкрался к Даниле:
– Разобрались, что за начинка у пирожков?
Гном вздрогнул, но быстро отрапортовал:
– Три сорта яблок. Накладывают немоту на сутки, вызывают почесуху и самый неприятный сорт – Бородавочник, всё тело покрывают прыщи и бородавки, а срок действия зависит от количества съеденного.
Я облегчённо вздохнул, пусть тогда казнит. Для Алисы и Павлы развлечение, а для многих, наука будет. Обойдя гномов и «великое собрание», взял Этель под руку и повёл к дому:
– Кому Марта пирожки принесла?
Женщина засмущалась и покраснела:
– Мне, и вам, наверное. Она у калитки сказала, что подарок сегодня не гномам, а в дом несёт.
– Этель! – с укоризной начал я. – Мне очень стыдно читать вам нотации, но нельзя быть «добренькой», это всегда плохо заканчивается. Вы несёте ответственность не только за себя. А если бы сегодня Марта угостила Бородавочником какую-нибудь высокую гостью или гостя? Вы понимаете, о чём я говорю?
Этель, ахнув, закрыла лицо руками. Она села на лавку, раскачиваясь в трансе своего осознания, как она запустила дела в яблоневом саду.
– Мне нужно всё обдумать. – твёрдо произнесла хозяйка, оставив меня одного.
Но это продолжалось недолго, Чадрик и Павла, очень довольные, вошли в дом, а спустя мгновенье, появилась и Алиса. Меня порадовало, что она была уже без шлема и лопатки.
– Казнённая, в сопровождении супруга, увезена на телеге домой. Идти самостоятельно не могла после поглощения пирожков, живот скрутило. – Алиса пританцовывала от радости.
– Не завидую я ей. – хмуро сказал Чадрик. – Павла, ты сходи к ней завтра, а то… всякое может произойти.
– Такие от пирогов и прыщей не умирают, но схожу. Я многое ей сказать хочу. Не рассчитывай, лечить не буду, дам отвар, чтобы не окочурилась и хватит с неё. – строго произнесла она. – Ладно, пошли по домам. Тут всем подумать надо, мы сами допустили чтобы среди нас такая Марта завелась. Расслабились на божественной земле.
– Так сущности везде одинаковы. – глубокомысленно заметил колдун, выходя из дома.
– Алиса, и нам пора. Завтра будет новый день, всё решим. – обратился я к фамильяру.
– Ты думаешь это было задание Богов? – оглядываясь, шёпотом сказала кошка.
– Уверен, что нет. Наши приключения впереди, а это так, бытовуха, разминка перед боем.
– А мне понравилось! – Алиска зевнула и свернулась клубочком на лавке. – Ты иди, мне ближе к кухне слаще спится.