Надежда Мамаева – Зачетная алхимия. Разозлить дракона (страница 9)

Но не успел обкотлеченный адепт взреветь басом: «Кто это сделал⁈», как перед Наром уже лежала новая порция. А то, что она была иллюзорная — так это мелочи. А мы с младшим с невозмутимым видом взялись за вилки. Потому-то, когда налитые кровью и бешенством глаза посмотрели в нашу сторону, то ничего не заметили. Взгляд орка скользнул дальше, ища жертву. Не нашел, и злой громила сел обратно за стол, пообещав мирозданью в целом и всей столовой в частности:

— Узнаю, кто это сделал — сожру без соли…

Плюхнувшись на скамью, зеленокожий отцепил котлету со своего клыка, принюхался и, собственно, продемонстрировал, как именно сожрет шутника, — за раз запихнул шницель себе в рот и проглотил, не жуя.

Не знаю, как братец, а я была под впечатлением. «Это какая же глотка у орка», — была моя первая мысль. «И какой желудок!» — вторая. Поскольку опытным путем я выяснила, что буренки, из которых и делали котлеты, умирали тут явно своей смертью. От старости. А перед этим наверняка вели очень спортивный образ жизни. Иначе нельзя было объяснить, почему я едва не сломала нож, пытаясь разрезать этот демонов комок обжаренного фарша.

— Не пытайся, — посоветовал братец, видя мои попытки. — Тут бесплатная еда вся такая. Приличная вон там, за деньги, — с этими словами братец кивнул вправо, на отгороженную рядом колонн вторую часть зала. Там и стулья имелись вместо скамеек, и столики — накрыты скатертью. А главное, тарелки, что стояли на ней, были с едой поприличнее. Во всяком случае на вид.

— Тот момент, когда ты жалеешь, что талантлив, — вздохнула я, вспомнив, что перевели нас в северную академию, как бюджетных студентов — весьма одаренных, но бедных. Чтобы не выделялись особо.

— Угу, — поддакнул братец, помнивший, как мог раньше позволить себе обед в лучшем столичном ресторане Нового континента.

Хотя он и сейчас тоже мог — состояние отца хоть и значительно уменьшилось, но и того, что осталось, было изрядно. Только шикани Нар — и привлечет к себе ненужное внимание. Так что мы были бедными, скромными и незаметными. Только одна — с ограничивающим магию браслетом на руке, а второй — с фонарем под глазом. Причем тот был такого размера, что им впору путь по темной улице в ночи освещать.

— Интересно, а на каких факультетах платники обитают? — задала я вопрос не столько из любопытства, сколько чтобы разговорить Нара.

Я знала, что про свой фингал мелкий ни за что напрямую не расскажет — слишком гордый. Вот и пыталась вызнать имя автора синяка исподволь. Для кровной вендетты. Не важно, что мстят за младших обычно старшие братья. Нару вместо него досталась сестра. Но это не помешает мне уделать его обидчика по полной. Поскольку безнаказанно издеваться над братцем имею право только я! И точка.

— Не на боевом точно, — хмыкнул Нар. — туда берут не по толщине кошелька, а по уровню дара и физической силе. Ну и мозгам. Это трио само по себе редкое сочетание, чтобы за него академии еще и деньги платить. Тут наоборот, по приказу ректора всем боевикам тройную стипендию платят, лишь бы учились. Опять же алхимики, артефакторы целители, телепортисты — специальности сложные. С таких факультетов легко вылететь, а это значит, деньги будут потрачены зря. Да и среди бытовиков и некромантов платников не много. Кто захочет за свои кровные получить не слишком-то престижную специальность. Разве что дару — мышь наплакала и без денег бы в академию совсем не взяли.

— Это твои предположения? — слушая братца, уточнила я.

— Какие предположения? Только проверенные факты из достоверных источников! — возмутился Нар и с заговорщицким видом спросил: — Кстати, знаешь, как здесь называют тех, кто поступил за деньги, но не отягощает себя знаниями?

— И как?

— Золотые дубы! — гордо ответил он. — И получают эти дубы липовые дипломы. Чаще всего из рук деканов иллюзорного факультета, прорицательского и историко-магического — это для девушек. Значит, чтоб и ручки не пачкать, и за результат работы особо не отвечать, и при высшем магическом образовании быть. Для парней — стихийный. Кстати, именно на этих специальностях самое большое расовое разнообразие и заносчивости поменьше… Одним словом, самая моя целевая аудитория!

— Нар! — возмущенно зашипела я. — Только не говори, что ты решил тут…

— Подзаработать? — невинно уточнил братец.

А я, кажется, начала догадываться, как мелкий приобрел свой синяк: он добыл его вместе с ценной информацией о негласных правилах академии.

— Мы же договорились, что ведем себя тихо и аккуратно.

— Так я же ничем противозаконным не собираюсь заниматься! Телепортационные матрицы, впаянные в камни! Одноразовый амулет для переноса.

— Угу, только ты забыл, что они в Изначальных землях, как и магострелы, вообще-то, запрещены для использования населением, если на это не имеется специального разрешения.

— Да кто на это внимание обратит… — протянул братец, сдуваясь.

— Как минимум местные преступники, которым ты наверняка дорогу перейдешь, как максимум — дознавателям. Но и тем и другим это явно очень не понравится.

— Я обаятельный. Всем нравлюсь.

— А под глазом у тебя тогда что — следы восхищения? — едко заметила я.

— Это откат от подката, — нехотя признался припертый к стенке Нар.

— Хм… что-то новенькое… — я удивленно приподняла бровь. Обычно мелкий был шустрым, чтобы сделать не только пакость, но и ноги после нее, чтобы не быть битым. А тут — с фонарем, да еще полученным от девушки.

— И кто она? — задала я очевидный вопрос, прикидывая: творить месть или пожалеть бедняжку — настойчивость братца я знала.

— Драконица. Выпускница… — протянул братец. — Но красивая… Еще, кажется, и аристократка. Кстати, из твоих, алхимиков.

— И где ты ее успел повстречать? — утонила я, пытаясь вспомнить, была ли в моей группе такая. Вроде да, но овощ моей памяти в помощь… В смысле, хрен знает.

— По пути сюда, — мрачно отозвался братец. — Я ей комплимент сделал. Уточнил, какие у нее планы на вечер… слово за слово и… Она меня и дала пощечину.

— Пощечина — это когда ладонью с размаху гладят по скуле. А с размаху кулаком в лицо — это немного другое, — заметила я.

— Я в курсе. Но это у людей. Ты делай поправку на расу, — хмыкнул неунывающий братец, и я почувствовала: стоит запастись примочками от гематом. Да и другими целительскими эликсирами. Похоже, мелкий на эту адептку запал, а значит и тумаков от нее еще нахватается.

— А ты — на вектора силы, когда будешь щитами от атак этой драконицы прикрываться, — заметила я.

— Тю! Она же не боевик, а алхимик, — махнул рукой брат.

— Много ты о местных алхимиках знаешь, — заметила я.

— Ну немного пока… Но вот о том, что сегодня как раз перед обеденным перерывом из вашего факультета какого-то профессора на носилках выносили — в курсе.

«А я — нет», — подумала про себя и поморщилась от этой мысли. У Нара была поразительная суперспособность, я бы сказала даже — дар высшего порядка, не поддающийся универсальной магической классификации. Брат умел собирать информацию там, где другой не увидит ничего. Его даже законники Нового континента вербовать пытались, но мелкий виртуозно закосил под дурачка, который не только все нужное найдет, но и каждому об этом расскажет. А болтунов дознаватели любили только на допросах, а среди агентов — не очень. Так что не стал Нар на путь борца с преступностью, а отбыл с нами в Изначальные земли, где его словоохотливость резко поубавилась, а навыки все разузнавать — остались прежними.

— Да? — удивилась я. — А почему я об этом не знаю?

— Потому что он не на занятии свой опыт проводил. Его как раз под окнами нашей аудитории тащили. Магистр, что читал нам магтервер: «О, профессора Хромвиля опять несут». А я уже потом узнал, что в академии вовсю делают ставки, что случится первым: Хромвиль добьет свою диссертацию или она его? Хотя, по слухам, он жутко талантливый. К нему все в дипломники хотят попасть. Ты если что, к нему просись защищаться, на бис, так сказать, — закончил практичным советом братец.

Вот только он, как и я, еще не подозревал, что уже к вечеру искать научного руководителя придется не мне одной, а еще пятерым выпускникам с алхимического. А все потому, что в противостоянии: Хромвиль-диссертация промежуточная победа осталась за последней. А талантливому магистру досталась койка, которую он арендовал в лечебнице с сегодняшнего дня и на все лето — травмы после неудачного эксперимента оказались весьма серьезными.

Об этом я узнала от куратора, когда зашла к нему после занятий, чтобы спросить: удалось ли Торпору уговорить кого-то из преподавателей взять меня в дипломницы.

— Вот такие дела, — подытожил гном свой короткий рассказ. — Мне теперь не тебя одну, а вас шестерых пристроить нужно…

Признаться, в жизни мне доводилось драться за многое и со многими. Но чтобы биться с однокурсниками за наставника… Никогда не думала, что фразу «защитить диплом» будет столь буквальной. Ну что ж, тем хуже для моих конкурентов…

— И что делать будете? Все же остальные магистры заняты? — закинула я удочку.

— Думаю, придется приглашать со стороны, — с сомнением вздохнул гном.

— Миру Райт? — уточнила я, припомнив совет оборотницы.

— А ты я смотрю, времени зря не теряла, — хмыкнул Торпор в усы.

— Главная черта живого мага — расторопность, — ответила я расхожей поговоркой. — Так значит — она придет к нам?