Надежда Мамаева – Водные маги жгут (СИ) (страница 3)

– Кричал я, – невозмутимо, явно насмешничая, начал этот северный лис.

– Женским голосом? - справедливо усомнился кто-то.

– Не женским, а высоким. Просто я увидел мышь. А я, знаете ли, грызунов не переношу с детства…

После этих его слов я убедилась: ну точно лис! Матерый такой.

– И поэтому вопили о поруганной чести? - ехидно осведомился кто-то другой.

– Да, мышь была большая, белая и о-о-о-очень наглая. Наверное, бешенная какая-нибудь. Сбежала из вивария на дворцовое приволье, - уверенно подтвердил темный.

Вот почему мне показалось, что заявил он это не для собравшегося в комнате кворума, а для одной конкретной меня? И почему этот тип так уверен, что я подслушиваю, а не удрала в далекую снежную лепню?

– Во дворце нет мышей! – возразил ещё чей-то писклявый голос.

Я про себя хмыкнула: интересно, сколько же там зрителей собралось? Судя по голосам, на инквизиторский костер и то меньше народу поучаствовать и поглазеть приходит. Вот уж не думала, что во дворце столько защитников нравственности. Правда, если учесть, что они же зачастую и любители пикантных скандалов, то…

– Вы уверены? - ироничным тоном некроманта, из серии «все как всегда: я, полночь, кладбище и трупы», уточнил темный. С намеком так уточнил: дескать, попробуйте доказать обратное, господа хорошие.

– Ну… может, и есть, - стушевался писклявый. – Но точно простые, не белобрысые!

«Я тебе покажу белобрысую!» – подумалось зло. Между прочим, я пшенично-золотистая. Даже чуть с рыжинкой. А никакая не бледная белесая немочь!

– А почему у вас открыто окно? – заинтересовался тенор, и тут же подо мной на улицу высунулась чья-то лысая макушка. Почтенный лэр уставился вниз, видимо, ища женское тело.

– Чего вы там высматриваете? – напоказ заинтересовался темный.

– Ничего, - буркнул лысый лэр, хотя, судя по всему, честно хотел ответить «труп».

А затем створки закрылись, отрезав меня от весьма занимательной беседы. А жаль…

Впрочем, легкое вечернее платье – не самая подходящая униформа для уличного соглядатая, если при этом с неба валит мокрый снег, а холодный, кусачий ветер пробирает до костей. Так и замерзнуть недолго. А зачем мне эти шпионские производственные риски? Нет уж, я скромный почти водный маг, а не агент разведки. И мне мое здоровье ещё пригодится. К тому же самое интереснoе я уже подслушала.

Именно с такими мыслями я плавно тронула прутья метлы и облетела вокруг здания. Нашла cимпатичный балкончик, на который и приземлилась. Спешившись с метлы, оправила юбки (точнее, то, что от них осталось) и аккуратно прислонила свою летунью к стене. А затем внимательнейшим образом присмотрелась к прозрачному пологу, отделявшему комнату от, собственно, балкона. К слову, последний был не только изыском архитектуры, но и, судя по всему, взлетной площадкой для драконов, да и для магов вроде меня, предпoчитающих метлы летным лодкам и парящим паланкинам.

Уверенно сделала несколько шагов и… вписалась лбом в преграду. Да чтоб тебя! Понаставили тут защиты от честных авантюристок. Потерла лоб, разглядывая пленку, переливавшуюся в свете лун, как бок мыльного пузыря. Похоже, пройти через преграду вовне мог любой, а вот войти в комнату…

Но, как говорится, в жизни нет непреодолимых преград, есть те, у кого мало упорства для того, чтобы пробить тоннели. А упертос… пардон, целеустремленности у меня было – хоть в займы гномам давай.

Я отошла, размяла пальцы и приготовилась приобщиться к тонкому искусству взлома – наколдовала себе увесистый ломик. А что? Это отличное универсальное средство, которое не раз выручало меня.

Так при сдаче экзаменов, когда я вытянула билет по ликвидации малой болотной льерны, он оказался гораздо действеннее любых сложных плетений. Тогда эту тварь не брало ни одно из заклинаний седьмого поpядкa. А ломик – взял! Правда, спикировал он на тварюшку аккурат с небесной выси и проломил череп… Но сработал же! Хотя магистр Линк такого оригинального использования бытового заклинания в боевых целях не оценил и влепил в ведомости «посредственно».

К тому же лом – замечательный аргумент в интеллектуальном диспуте с ночными татями… Убедительнее – только пульсар! Вот только боюсь, что если я шарахну огненным сгустком, то ещё не факт, что рухнет именно преграда, а не я с балкончика. Отдача – она ведь разной бывает. Так что ломик. Однозначно.

Вот только сегодня он меня подвел: несколько ударов о преграду – и она вместо того, чтобы осыпаться крошкой, затвердела, став абсолютно непрозрачной. М-да… Охранные заклятия во дворце не чета запирающим чарам в захолустном трактире, с наскока не вoзьмешь. А на прием попасть все же нужно. И желательно – не с парадного входа. И не то чтобы меня смущало пройти второй раз во дворец мимо тех же швейцаров и церемониймейстера… Но велика вероятность, что с нынешним внешним видом меня могут попросту не пустить.

Остается черный вход или… Кто сказал, что наглость – второе счастье!? Нагло врут! Первое! Спустя несколько мгновений я вновь оседлала метелку и как ни в чем не бывало подлетела к запертому окну. Тому самому, из которого выпала. Заглянула, убедившись, что комнату покинула делегация светлых. Темный, тот самый, северный лис, как раз наклонился и достал из-под диванчика подол моего платья. Видимо, туда он закинул егo перед тем, как была выломана дверь.

Я оценила его предусмотрительность. Сдается, не первый (и даже не сто первый!) раз он попал в щекотливую ситуацию, если так быстро умел заметать следы. Хотя… это же темный! Он наверняка уже родился с инструкцией в руках что-то вроде «Как свергнуть Темного Властелина незаметно для повитух», или «Как вернуть доверие лэриссы, если стрелял в нее из арбалета», или ещё какой другой занятной и исключительно темной книжицей.

Да и какая мне в сущности разница? Я ещё несколько мгновений понаблюдала за этим лисом, стоявшим ко мне в профиль. Высокий. Широкоплечий. Поджарый. Бронзовая кожа, волевой, упрямый подбородок, длинные волосы, среди которых было несколько мелких косичек, собранных в хвост. При взгляде на него на ум приходило лишь одно определение – опасный. Как клинок из иллирийской стали, что красив, пока покоится в ножнах. Но стоит его дoстать…

И именно это я и собралась сейчас сделать. Правда, фигурально. Мoи костяшки коснулись стекла. Стук заставил темного обернуться.

Наши взгляды на миг встретились, и я увидела, как он нехорошо прищурился. В глубине его карих глаз вспыхнуло раздражение. А спустя несколько вздохов створки окна открылись и прозвучало ожидаемое:

– Опять вы? – и столько в его голосе было обещания всего и сразу. Всего – убийственного, и сразу – смертельного, так, чтобы навылет. А мне хотелось наоборот – ничего и по капле.

– Да, я, - попыталась придать тону невинность в духе: ну подумаешь, сущий пустяк случился. С каждой девушкой такое может произойти. - Понимаете, я передумала и решила вернуться.

– Передумали умирать и, игнорируя законы логики, а заодно и тяготения, вернулись с половины полета? - иронично уточнил этот лис.

– Ну да… – выдала я фразу, после которой любой светлый сразу бы понял, что до этого разговора он ничего не понимал в жизни. Светлый. Не темный.

Этот же лис усмехнулся и, вторя мне, протянул:

– Ну да, ну да… – Он сделал паузу и светским тоном поинтересовался: – Лэрисса, белая в трехсотом колене, все же определенно у вас триста первый предок был минимум из сумерeчных земель, но вероятнее всего – сразу из самых глубин Бездны. – И он так прошелся по моей фигуре взглядом, что мне сразу захотелось оглянуться, чтобы посмотреть за спиной, кто я есть на самом деле.

Я поморщилась: и этот на гены намекает, гад. А это, между прочим, моя больная мозоль! Я скрипнула зубами и… залетела прямо в комнату. Спрыгнула на ковер и подошла к сыну Мрака. Надо же. А он ещё выше, чем я предполагала: моя макушка была ему чуть выше плеча.

– Спасибо, что подержали, - с этими словами потянулась к куску своей юбки, которую все так же держал в руках этот северный лис.

– Держат девственниц на алтаре. И то в колодках, чтобы не сбежали, – столь мрачным тоном начал темный, что я, как истинная светлая, должна была бы испугаться, проникнуться или хотя бы упасть в обморок для приличия.

Увы. Я хоть и была дочерью зари, а не сумрака, но няня у меня была настоящая ведьма. А все потому, что в семействе Флейм на выданье росли аж семь девиц. Нет, не так. СЕМЬ ЮНЫХ МАГИЧЕК! Шустрых, сообразительных, любознательных, и каждая – с характером разрывного пульсара, и неважно, что по магии все (ну хорошо, почти все) водницы.

Надо ли говорить, что гувернантки и воспитательницы сбегали от нас, не дожидаясь выплаты месячного жалования. Прижилась в доме только одна старая ведьма, правда, она была слегка выжившей из ума… Может, это ее и спасло от нервного срыва, а моего отца – от разорения. Ибо она согласилась работать у нас за умеренную плату. Но поскольку никакого диплома и образования (кроме россыпи бородавок на подбородке) у нее не было, то на должность бонны ведьма По и не претендовала. Все ее звали нянюшкой. Соседи на это крутили пальцем у виска, называя отца психом, допустившим к родным деткам исчадье тьмы… Но, как оказалось, только истинная ведьма могла справиться с чудесными деточками – cветлыми магами – и при этом выжить. Посему у меня к темным была невосприимчивость.