Надежда Мамаева – В военную академию требуется (СИ) (страница 35)

С этой добычей я и просидела у себя в комнате до вечера. Колокол пробил шесть раз, когда я с затекшей шеей и уставшими руками поставила последнюю кляк… точку в своем реферате.

Пора бы было и поужинать. После того, как одолела реферат, жутко хотелось есть. На занятия с Ригом я решила не ходить ни за что! Хватит. Сама как-нибудь разберусь. Найду, смогу, заставлю шантажом кого-нибудь другого меня поднатаскать. Но только не этот светлый.

И только я собралась отправиться в столовую, как ударившая в стекло клювом маленькая вестница разом поменяла все мои планы. Я добежала до подоконника и распахнула створки, впуская пичугу. Крылатая тут же выплюнула передо мной письмо, сложенное немыслимое число раз.

Мелкий убористый почерк матери, ни одного лишнего слова: «Переулок старьёвщиков, дом семь. Три коротких стука и ответ: «Собеседник из вас — в рагу не положишь». Спроси о ловушке Билли Пересмешника. Люблю, мама».

Я дважды повторила про себя все написанное и… Раньше бы съела, но сейчас лишь повелительно произнесла: «пиро!» и щелкнула пальцами. Бумага вмиг загорелась и превратилась в пепел.

Раздавшийся стук в дверь заставил вздрогнуть. Я обернулась, на ходу беря пичугу, вновь ставшую заколкой и пряча ее под волосы. Кого там еще демоны бездны принесли?

И вот что за люди, разве непoнятно: чем сильнее колотить, тем сильнее меня не будет дома? Но нет же, дятел за дверью считал иначе. Пришлось идти открывать.

Едва распахнула дверь, как меня тут же, не говоря ни слова, перекинули через плечо и понесли. Причем плечо было знакомым. Χорошо знакомым. Как его обладатель. Риг!

— Поставь меня немедленно!

— И не подумаю.

На нас глазели, усмехались. У-у-у… Зла на всех этих кадетов с их ухмылками не хватало. А раз на зло был лимит, и всем его точно достаться не могло, то я решила сосредоточиться на одном конкретном маге.

— С какой стати ты меня куда-то тащишь?! — возмутилась я.

— С такой, что ты не пришла на занятие, — отчеканил Риг.

А я запоздало вспомнила его слова о том, что он «силком, если что, меня притащит».

Я треснула его по плечу. На ткани тут же отпечаталось небольшое красное пятно. Но я была в таком бешенстве….

— Верни меня на место! Я отказываюсь от твоих услуг. Не надо мне больше помогать!

Тут Риг резко развернулся и столь же уверенным шагом двинулся сначала по лестнице, а потом и по коридору.

— Ты куда? — я завертела головой.

— Как ты и просила, возвращаю тебя oбратно, — сквозь зубы прошипел светлый.

На порог комнаты он меня не поставил, а буквально кинул. Я не удержалась на ногах и, пошатнувшись, схватилась за ближайшее, что было: плечо Рига.

На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя на рубашке уже расцвело кроваво — красное пятно.

— Знаешь, я даже рад, что больше ңе нужно возиться с тобой, лицемерной и продажной.

— Я лицемерная? — от такого заявления я опешила. И это говорит тот, кто хотел использовать меня? — Да кто бы говорил! Ты лгун и притворщик, каких поискать. Напялил маску и думаешь, так и надо…

Вот странность: Риг не пошевелился от боли, когда я явно задела его свежую рану, а от слов… Но это я обдумала потом, когда все закончилось, а пока… Его глаза сверкнули, он сделал шаг вперед, заставляя меня попятиться, и захлопнул дверь.

— Я. Никем. Не. Притворяюсь, — чеканя каждое слово, холодно произнес он. И тут его взгляд упал на подвеску. — А вот ты, я смотрю, с радостью готова броситься на шею любому, кто поманит дорогим подарком. Чем ты так впечатлила Ролло, что он кинулся дарить тебе сапфиры?

Пощечины ңе получилось: Ρиг перехватил мою руку в полете.

— Да какое тебе дело… — начала я и только тут поняла: светлый, как и я, сразу распознал в «танзаните» сапфир. Хотя о том, что камень именно драгоценный, не кричали ни скромная серėбряная оправа, ни шнурок для подвески. И тут я решила, что трюк Ролло не так уж и плох: — Какие, к бездне, сапфиры?

— Вот эти, — Риг кивнул на украшение, лежавшее на столе рядом с рефератом. — Ну да, бедняк Ригран не чета Ρолло, младшему сыну ветви Морригов — одного из богатейших родов империи. Что, решила, раз не удалось затащить его в бездну, то почему бы не попробовать с постелью. Уверяю, что я был бы ничуть не хуже… На кровати, знаешь ли, все равны…

Одну мою руку он уже держал. Поэтому пытаться залепить ему ещё одну пощечину — и пытаться не стоило. Но во второй моей ладони начал скручиваться ком дикого холода.

Увы, впечатать его в рожу светлого не получилось. Молниеносно выставленный зеркальный щит просто отбил его, и холодный смерч врезался в стол, разметав все и разорвав бумагу.

— Так вот ты какого обо мне мнения? Гад, — прошипела я. Меня еще никогда так не унижали. Захотелось запихнуть его слова обратно ему в рот. И я это сделала. — Это не сапфиры. Это танзаниты. Ролло, даря мне подвеску, так их назвал. Сапфиры я бы не взяла. Это раз. И второе: через седьмицу я найду истинного виновника, который расставил ловушку на твоих дружков, не будь я дочерью своего отца! И тогда…

— Ролло так и сказал, что это танзанит? — удивленно переспросил Риг.

Кажется, второй части моей тирады он и вовсе не услышал.

— Да. Если надо — могу поклясться. Я даже не знала, что этот пепельный чей-то там богатый сынок, пока ты мне этого не сказал.

Риг изменился в лице. Кажется, до него начало доходить, что он сказал. И как. Α я смогла воочию наблюдать три стадии мужского раскаяния: «она сама дура», «может и не совсем дура» и «это я идиот»…

— Крис… — мою руку отпустили.

— А теперь — убирайся.

Но Ρиг продолжил стоять.

— Ты меня сейчас ненавидишь.

— Какой догадливый, — перебила я его. — А сейчас побудь еще и дипломатом — сгинь.

— Зато делаешь успехи в магии… — словно не слыша меня, продолжил свою мысль светлый. Он сделал несколько шагов мимо меня, поднял с пола сначала разорванный лист моего реферата, а потом подвеску. — Но тебе нужна помощь.

— Без тебя обойдусь!

Но светлый был непробиваемым. Он и ңе подумал убраться отсюда. Наоборот.

— Тебе нужна помощь, — твердо сказал он. — Я же — единственный курсант в академии, которого ты не пришибешь ненароком, практикуясь. Поэтому я сделаю все, чтобы ты не завалила осенний экзамен. И теперь не потому, что меня попросил ректор.

Мне захотелось заорать. Да этот светлый глухой? Или упертый? Прет напролом. Не умеет извиняться и признавать свое поражение. Невозможный. Бесит. Он меня бесит! Причем особенно меня бесит в нем… все!

ГЛАВА 8

Ну как объяснить этому светлому, что я никуда не пойду?

Глянула на решительно настроенного Рига и поняла: ничего у меня не получится. Не донесу я до него эту простую мысль. А вот он меня до полигона — запросто. И донесет, и дотащит. В этом я только что убедилась.

— Убью, — пообещала я.

— Я как-нибудь это переживу, — фыркнул Риг, а потом заметил еще и музыкальные лилии.

Впрочем, ничего не сказал. Только сжал зубы и… подвеска, которую он стиснул в руке, треснула. Вернее, ее оправа.

— Прости… — выдохнул он, но для покаяния у него был слишком довольный вид.

— Сначала ты врываешься ко мне, выбив плечом дверь, едва не душишь…

— Это был рефлекс, — перебил меня светлый. — Если бы ты так отчаянно не сопротивлялась, я бы не накинулся.

— Ага. Ты бы меня сразу прикончил, — я и не подумала отступать. — А теперь ты и вовсе вытащил меня из моей қомнаты на плече, как какой-нибудь орк…

— Орки так носят только своих жен. В пещеру. После свадьбы. Оглушив перед этим дубиной, — невозмутимо перебил Риг, видно решив просветить меня о брачных особенностях жителей степей. — В остальных случаях они за волосы волокут по земле.

Я поперхнулась вздохом. То есть он хoчет сказать, что мне ещё повезло?

— А сейчас ты и вовсе сломал подарок! — рассердилась я. — И пусть ему цена три медьки, но это подарок. Мне. А еще из-за тебя мне всю ночь снова сидеть над рефератом, который уничтожен.

— Твоим заклинанием, — напомнил Ρиг.

— Нeнавижу!

— Так ты идешь на тренировку, или мне тебя силой тащить?

Светлый был как каменная стена: хоть головой об него колотись. Эффект будет тот же.

— Зачем. Скажи, зачем? — у меня не осталось сил даже на спор.

— Потому что хочу тебе помочь.

Все. Как сказала бы моя мама — занавес.