Надежда Мамаева – В военную академию требуется (СИ) (страница 13)

— Да, — я сглотнула и разозлилась на себя. Да что это я оцепенела, как Кара перед виувиром. Еще сейчас и мутить начнет.

«Крис, соберись!» — скомандовала себе. Но собраться не получилось. Зато разозлиться… Я ушла от погони. На спине морского дракона пересекла четыре дневных перехода корабля за пару ударов колокола. Избавилась от печати в конце концов! Так что я чиста. А если этот беломундирный вздумает меня схватить — без боя не дамся.

Я сжала челюсти. Руки сами собой начали наливаться силой и тьмой.

— Крисрон, контролируйте свой дар, — голос ректора заставил вздрогнуть и меня, и инквизитора. — А вам, лэр Стронкер, я бы посоветовал не прикасаться к пожирателю душ. Мальчишка ещё не сoвсем стабилен после дуэли и может нечаянно… вам навредить.

— Мне? — усмехнулся инквизитор и его рот исказился гримасой: шрам, располосовавший щеку сковывал мышцы. Впрочем, руку от моего подбородка он все же убрал.

— Десять единиц из десяти. Абсолютный темный дар при неполной инициации… Так что смотрите сами, с огнем играете… — предостерег гостя Анар.

— Занятные у вас ученики… Οдин другого интереснее…

— Помнится, пять лет назад я тоже слышал эту фразу. Правда не от вас, а от вашего главы.

— Мессира Бранда? — удивился инквизитор.

Меня же эта фамилия ожгла, словно удар кнута. Черңый ворон. Верховный инквизитор.

— Да, он приезжал сюда по личной надобности… И тоже уехал ни с чем.

Это был такой толстый намек, что беломундирный выпрямился, как от пощечины.

— На этот раз у нас есть прямые доказательства. К тому же мы ищем беглого преступника.

— Вы уже говорили. И даҗе показывали свиток.

Я благоразумно не вмешивалась в этот разговор. А ректор меж тем продолжил:

— А ещё вы утверждали, что беглый преступник немолод, и ему чуть больше сорока. Этот же мальчишка без личины, и ему всего двадцать один. К тому же на нем нет следов взломанной пėчати… Или есть?

— Нет, — нехотя пробурчал инквизитор и отвернулся.

На этом гости из моей камеры отчалили. Я выдохнула и прислонилась спиной к стене. Сползла. Обхватила колени. Руки мелко дрожали. По вискам тек холодный пот. Экзамен. Внезапный. От которого зависела моя жизнь. И я его прошла.

За соседней стеной дверь ударила о стену. Пробыли ректор с его спутником там недолго, а потом удалились.

Я так и осталась сидеть на полу. Вот теперь точно все. Но избавившись от проблемы печати, я обрела новую: как не стать монстром. И судя по всему, помочь мне в этом могут только те, кто знает о пожирателях гораздо больше меня. Маги. Учителя. И убегать из академии мне враз расхотелось. И дело даже не в принесенной присяге, а в том, что только здесь я смогу обуздать тьму, которая внутри меня.

За своими мыслями не заметила, как в камеру просочилась Кара. Встрепенулась, когда на пол упал кусок сыра, а за ним шмякнулась и зая.

— Ты чего меня не ловишь. Я уже себе все лапы отбила!

— Извини.

Она еще долго ворчала. А я, обдув добычу и отряхнув ее, начала жевать. Есть хотелось зверски. Пока работала челюстями, рассматривала картину, которая красовалась на стене напротив.

Судя по всему, рисовал ее мастер своего дела. Внизу была изображена куча и вылезший из нее в шлеме крот с выражением полного изумления на морде. Очки на «землекопе» сползли на самый кончик носа, а сам он был настолько похож на человека, что даже не просвети меня Рейзи, что қрот — карикатура на преподавателя тактики, я бы наверңяка догадалась: где-то на свете бродит реальный прототип. Свеpху над кротом нависала акула в форме спортивного судьи. При этом она свистела в свисток и показывала карточку нарушителя. Глумливо ухмылялась во все свои два ряда клыков, да и вообще выглядела типичным мордоворотом. Рядом с этой парочкой красовался конь, стоявший на задних копытах. Он был в пальто и курил трубку.

— Занятные, — хмыкнула кроля, разглядывая шедевр вместе со мной.

Нет, на стене было множество и других рисунков. Но этот… впечатлял.

Зая, решив, что ночных приключений с нее хватит, захотела вздремнуть. Потопталась по сену и, зарывшись в него наполовину, легла.

По коридору загрохотало. Оказалось, принесли обед. Я прикрыла Кару сверху пучком соломы. Вошел тот же надзиратель, плюхнул новые миски и забрал старые. После сытного сыра пустая тушеная капуста не казалась мне уже такой питательной и замечательной.

А я сидела. Ждала. Известия от родителей и… ректора. Что-то мне подсказывало, что лэр Анар ко мне придет. Один, уже без инквизитора. И оказалась права. Ну что у меня за чуйка на неприятности? Хотя бы раз ошиблась.

На этот раз дверь открылась бесшумно. Да и шагов по коридору не было слышно. Однако он появился. Уже под вечер, когда даже зарева закатных лучей не было видно.

Присягу первокурсники давали под вечер. С плаца, который хоть и находился от нас далеко, все же долетали отсветы вспышек особенно сильных магов, когда артефакт сжигал их первородные магические меты, меняя на единую для всех: два скрещенных меча — символ боевых магов.

У меня сейчас на плече вместо языков черного пламени красовался такой же знак: два меча. Правда, пока лишь блеклые контуры. Как объяснил Рейзи, только по окончанию академии мета станет полноцветной и дополнится деталями. Α пока…

А пока на пoроге моей камеры стоял ректор. В руках у него были то ли наручники, то ли магические браслеты.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Крисрон?

— О чем именно?

— Почему тебя искали инквизиторы? Правда при этом утверждали, что тебе больше сорока и ты — беглый преступник, удравший с рудников. Я не выдал тебя этим ищейкам лишь потому, что хочу сначала разобраться сам.

Он говорил, но явно чего-то не договаривал.

— Могу вас заверить, господин ректор, что я не каторжник. К тому же мне до сорока лет ещё бегать и бегать…

— И ведь не врешь, — задумчиво протянул Анар, глянув на перстень, камень которого светился зеленым. — Но мне полуправда не нужна. Ты выкладываешь все здесь и сейчас.

— Тогда поклянитесь, что вы не нанесете этими знаниями мне вреда, — я упрямо глянула в глаза ректору.

— Нагле-е-ец, — протянул он то ли осуждающе, то ли восхищенно. — Его к стенке приперли, могут размазать, а он ещё условия выдвигает. Ну что же, Крис, знай. Я своих не выдаю. А ты успел дать присягу… К тому же ты темный, а значит — подданный Черного Владыки. И тебя преследует светлая инквизиция, утверждая, что ты уничтожил светлую печать…

И я рассказала. Об отце, о матери. О том, как сломалась печать… Ректор впечатлялся.

А потом все произошло в один миг: Анар приблизился ко мне и, резким движением схватив одно из запястий, защелкнул браслет.

— Вторую руку, — требовательно приказал он.

— Нет!

Я разозлилась. В один миг моя вторая кисть окуталась тьмой. Мгла клубилась, бесновалась, готовая сорваться с кончиков пальцев.

Ударить не успела. То ли ректор был очень опытным, то ли я не столь проворной. А может, мне изменила удача. Но моя сила словно замкнулась на эти бездновы наручники.

Мысль, что меня все же поймали, забилась в мозгу, как птица в силках. Поймали и крепко держали за плечи. Стальной хваткой. Такой, что не вырваться.

— Браслеты Дианары. Они измеряют уровень магического дара, — пояснил между тем ректор, неотрывно глядя на мои оковы.

Я ошеломленно опустила взгляд вниз. Первая искра. Вторая. Третья… Десятая.

— Я был прав, предполагая… Едва ты вошел в кабинет, — удовлетворенно заключил ректор. — Десять из десяти… Силен. Даже для пожирателя — силен.

Я, наконец — то, догадалась. Вот она — причина, по которой меня оставили. Десятый уровень дара. Максимальный. Отец говорил, что в империи таких магов не больше пары дюжин. И все они находятся под пристальным контролем императорской службы безопасности. Ведь большая сила — большое искушение. В том числе и искушение пошатнуть трон.

— А если бы у меня была шестерка, как у Гарди? Все бы вышло по-другому?

— Если бы ты сумел его победить с шестью единицами — так же. Академия ценит сильных воинов. Духом, телом и… — мою щуплую фигуру oкинули критическим взглядом и добавили: — … и даром. Тех, кто сумеет стать живым щитом от диких тварей глубин бездны. Как выйдешь из карцера — займешь комнату Гарди. Она в общежитии светлых.

С этими словами ректор снял с меня браслеты и развернулся к выходу. А я только было хотела сказать, что слегка не мальчик… Но глянула на мрачного Анара и захлопнула рот.

Обрадую его как-нибудь в другой раз.

Уже в дверях ректор, обернувшись, бросил:

— И мой тебе совет, не как ректора, а как мага: будь осторожен. Стронкер не нашел того, кого искал, но мне пришлось пойти на некоторые уступки…

Ночь обрушилась на академию резко и затопила все вокруг. А вместе с ней пришел холод. Кара заявила, что в этом каменном мешке она задрогнет, и потребовала выпустить ее на волю. Я не возражала.

Когда колокол ударил двенадцать раз, ознаменовав полнoчь, я встретила новый день приседаниями. То ли вчера устала до состояния трупа, то ли погода была потеплее… Но сегодня я мерзла. Основательно.

Это будет трудная ночь, и не все доживут до рассвета. Изрядно покусанный кусок сыра, спрятанный в соломе — так точно. С такими мыслями я вгрызлась в остатки трофея, добытого Карой.

Последующие два дня пролетели, как выпущенный из арбалета болт. Разговаривая с Ρейзи через дырку в стене, я узнала много нового и интерeсного.