Надежда Мамаева – Некромант и я. Нюансы магического шпионажа (страница 3)

– Знакомая рожа… Кажется, я уже убивал его пару недель назад… Как же тебя, приятель, выкрали из трупницкой-то… – протянул Вирсент и, держа за шею голову, покрутил ту, а потом резко наклонил ее, так что сальные патлы промелькнули в воздухе, и я увидела в основании шеи полускрытую волосами татуировку.

– Хр-р-р… – раздалось в ночи, и я, напуганная звуком, вздрогнула, лишь секундой позже поняв, что это не скрежет зубов неупокойника, а всего лишь дедулин заливистый храп.

Некромант же и бровью не повел.

– Метка гильдии наемных убийц, – как ни в чем не бывало пояснил он и задумчиво добавил: – Не иначе тебя, приятель, выкрали свои же из морга.

Его размеренный голос подействовал на меня успокаивающе, и, пытаясь отвлечься от запоздало нахлынувшего страха, я, не думая, выпалила:

– Чтобы с честью похоронить?

– Чтобы с выгодой продать, – усмехнулся Вирсент и пояснил: – Видишь ли, Ирен, несмотря на такое досадное недоразумение, как смерть, некоторые навыки все же остаются при теле и могут быть использованы в деле тем, кто владеет черной магией. А преимущество неупокойников перед обычными убийцами в том, что они малоразговорчивы. Так что в случае осечки, в отличие от живого наемника, не сдадут своего нанимателя.

– А как же клятва о неразглашении? – усомнилась я.

– При должном упорстве любой зарок можно обойти, а ребята в тайной канцелярии очень упорные… К тому же, скорее всего, ты пыталась бы защититься от него, как от живого человека. А неупокойнику же многие традиционные заклятия не страшны… – продолжил Вирсент рекламировать мне преимущество услуг мертвых убийц перед их живыми коллегами.

Я же была за скрепные традиционные ценности и предпочитала, чтобы работу все же выполнял живой человек, а не бездушная ма…хина. Пусть она и с набором костей, мышц и прочих тканей.

Все это и высказала Вирсенту. Тот лишь хмыкнул:

– Хорошо, я запомнил твои пожелания, кем бы ты хотела быть убитой.

На подобное заявление я только фыркнула и отчеканила, чтобы всякие сомнительные типы не обольщались:

– Убитой?! Ну уж нет!!! Я предпочитаю жить долго и счастливо!

С этими словами я сложила руки на груди.

Вот только, решив выказать некроманту свое возмущение, я не подумала, что при этом покажу и то, что девице вообще-то демонстрировать не положено. А виной всему летняя жара! Да-да, это именно она, паразитка, заставила меня лечь спать не в целомудренной фланелевой пижаме до пят, а в легкой батистовой сорочке. И пусть рукава той были до локтей, а длина подола – до середины икры, но ткань-то оказалась тонкой! И она тут же обрисовала все контуры моего тела. Тусклый свет ночной лампы откровенно освещал в полумраке то, что должно было оставаться в тени. А Вирсент, гад такой, и не подумал сделать вид, что ничего не заметил!

Наоборот, его взгляд, лишь на долю секунды оторвавшийся от изучения башки убийцы, скользнул чуть ниже выреза моей ночной сорочки и… остался там, будто приклеенный! Мне захотелось тут же поднять руки чуть повыше, а еще лучше – накинуть халат. И чтобы тот был как можно толще. В идеале – драповый и в пол!

Ощутила, как под мужским взглядом по спине пробежали мурашки. И, самое гадство, те были вовсе не от страха. Сердце пропустило удар.

Вирсент сглотнул. Тихо, почти незаметно, но я уловила движение кадыка, резко качнувшегося вверх. А после маг медленно, словно это было ему физически тяжело, поднял глаза. Не спеша, так что я буквально ощутила, как его взгляд скользит по ткани сорочки, потом по моей коже… Зрачки Вирсента расширились. Казалось, в них сейчас плескались первородная тьма и… мое отражение, окруженное всполохами магии…

Рука некроманта сжалась на шее мертвяка. Похоже, в той что-то тихо хрустнуло, но ни некромант, ни я этого, кажется, даже не заметили. Нас будто закоротило. Мы стояли, смотрели друг на друга. Глаза в глаза. Будто нет целого мира вокруг и…

– Хр-р-р… – разнеслось по гостиной так, что я снова вздрогнула.

Оцепенение пало. Его разбил дедушкин храп. Вирсент резко отвел глаза, сделав вид, что изучает трещину в штукатурке над трупом, но по бешеной бившейся жилке на мужском виске поняла: кто-то не столь хладнокровен, как хочет казаться. Или это все – тоже часть игры во влюбленность у одного шулера, который вместо колоды тасует чувства.

Это было сродни оплеухе, вернувшей меня в реальность, ту, где есть смущение, недоверие, страх, злость…

– Я… п-поднимусь в спальню, приведу себя в порядок, – выдавила я и резко опустила руки.

Некромант кивнул, слишком быстро, слишком деловито:

– Да. Мне тоже… подготовиться надо. К допросу.

Он бросил голову убийцы на диван, будто это была не улика, а надоевший мяч. Пальцы Вирсента сжались в кулаки.

А затем я развернулась на пятках и уже было направилась к лестнице, когда услышала:

– Ирен.

Обернулась. Он стоял, отвернувшись, но плечи были неестественно напряжены.

– Надень что-нибудь… теплое. Ночь холодная…

Он лгал, и мы оба это знали. Но я предпочла эту видимость приличий, чем откровенную и неприкрытую правду и… себя!

Вот только, пока я поднималась, спиной ощущала на себе мужской взгляд.

Едва захлопнула за спиной дверь в спальню, как почувствовала пульс где-то в районе собственного горла. Сердце буквально заходилось в груди. А я сама начала метаться по комнате, то хватая одни вещи, то бросая обратно. Когда осознала, что творю, резко выдохнула и остановилась.

– Ирэн, прекрати! – приказала я сама себе и… наконец начала собираться! Брюки были удобны, но они еще не успели просохнуть, а главное – они напоминали мне о Вирсенте. Потому предпочла практичную серую юбку, привычную блузу и устойчивые ботинки на шнуровке.

Спустилась я вниз минут через десять – полностью собранная и готовая если не ко всему, то как минимум к спасению империи. Не всей, конечно, но двух ее граждан точно: себя и дедули!

Первым, что увидела еще с лестницы, был Вирсент, который отодвинул сломанный журнальный столик и деловито чертил на полу пентаграмму.

– Как это понимать? – мрачно уточнила я, злясь уже не на некроманта, а на себя, вернее, на свою реакцию на этого паразита. Знала ведь, что он обманывает, что играет, и все равно не могла не поддаться его… взгляду. Пусть на пару секунд, но все же.

– Как что? Собираюсь допросить нашего красавчика, – противореча собственным словам о том, что мертвые убийцы не дают показаний, произнес некромант.

Не удержалась и напомнила Вирсенту об этом.

– Да, но попытаться все равно стоит… – возразил этот невозможный маг.

Только спустя час стало понятно: попытка провалилась. Трупак не сказал ровным счетом ничего. Стоял, лежал по частям на полу, язык проглотив. Не фигурально. Неупокойнику главный орган болтунов и сплетниц отрезали и, судя по жестам мертвяка, заставили съесть.

Во всяком случае, то, как тело активно тыкало пальцем себе в живот, я поняла именно так. На более подробную информацию труп, увы, был не столь щедр. Вирсент же понял чуть более моего, а именно: что подняли покойника не далее как пару часов назад и он отправился выполнять задание.

Все это Вирсент мне и перевел с мертвого языка на обычный живой разговорный.

– А ты уверен, что пришли именно за мной? – задала я вопрос, который мучил меня с того времени, как некромант сказал, что уже убивал этого типа. – Может, это тебе хотели отомстить, но адресом ошиблись?

Вирсент усмехнулся:

– Ирэн, я, конечно, рад, что ты столь высокого мнения обо мне, но что-то мне подсказывает, что сегодня пришли к тебе.

Но все же брюнет уточнил у башки этот вопрос. Тело трупа уверенно ткнуло пальцем в мою сторону.

– Ну спасибо, – прошипела в ответ на этот жест.

И лишь после того, как я убедилась, заглянул ли наемник точно по адресу, Вирсент пояснил:

– Видишь ли, я тогда был под личиной и на другом задании. Так что узнать меня этот парень не мог.

– А ты не мог сказать об этом раньше? – вспылила я.

– Мог, – охотно согласился напарничек. – Но ты же не уточняла…

Боги, дайте мне сил не убить своего напарника. Хотя бы до того времени, как он выплатит мне деньги!

ГЛАВА 3

Хотя, кажется, с планами убийства можно было и повременить: еще немного – и, сдается, некромант сам отдаст тьме душу. Потому что Вирсент, еще минуту назад вполне бодрый и полный сил, вдруг резко побледнел и пошатнулся. Его пальцы, только что уверенно державшие аркан подчинения, наброшенный на неупокойника, дрогнули. Напарник резко зажмурился, словно испытывая чудовищную головную боль.

– Что с тобой? – вырвалось у меня, хотя я тут же пожалела о вопросе.

Вирс не ответил. Его дыхание стало прерывистым, губы сжались в тонкую белую линию. Он сделал шаг назад, чуть не споткнулся о сломанную ножку журнального столика, валявшуюся на полу, и едва не рухнул, если бы я вовремя не подскочила, подставив плечо.

Едва дотронулась до мужского тела, как ощутила: пентаграмма на полу буквально выкачивает силы из некроманта. Много. Очень много. Я бы, наверное, уже выгорела на месте Вирса… А этот упрямый держался…

– Кажется, пора заканчивать. Пока не закончился ты сам, – выдохнула я.

– Ну раз ты настаиваешь, я просто не могу отказать… – умудряясь паясничать в такой ситуации, протянул напарничек.

Сдается мне, если к этому магу придет сама Смерть, он и с ней будет шутить… Хотя что-то подсказывает: «будет» здесь лишнее. С работой-то тайного агента наверняка Вирс играл с костлявой навылет – и сразу на тот свет. И если некромант пока на этом – ему явно везет.