Надежда Мамаева – Адептка, какого тлена? (страница 8)

Так что, когда группу повели в восточное крыло, я даже не удивилась. Именно там располагалась рамка переноса.

Правда, перемещения в пространстве были делом энергозатратным, требующим точных расчетов, знания конечной точки и стабильного тока энергии. Поэтому телепорты были исключительно стационарными и на расстояние не больше дюжины миль.

Я шагнула в рамку, привычно зажмурившись от яркого света и ощущая, как магия колет кожу. А когда нога ступила на брусчатку и я открыла глаза, то увидела перед собой огромный ангар, внутри которого находилось несколько гигантских големов. Они были настолько громадными, что я смотрела на эти махины, запрокинув голову.

А люди, ремонтировавшие их, казались маленькими букашками, ползавшими по телам этих великанов.

– Хранители рубежа… – благоговейно произнес кто-то из адептов.

Я никогда не видела этих легендарных големов вблизи. Знать-то о каменных исполинах, что стоят на страже южных границ, я знала. Да и каждый житель Срединной равнины, Рассветных земель, Подлунной империи – тоже. Но чтобы вот так – стоять рядом с этими махинами… Таким могли похвастаться немногие.

Гигантских каменных стражей создали больше трех веков назад, когда на юге, там, где раскинулось горячее песчаное море, в дюнах, пробудились демоны.

Тысячелетиями исчадия Пекла спали под землей, и упоминания о них встречались лишь в легендах. Но случилось так, что легенды ожили. И стали кошмаром для жителей Дикого Поля. Нападения тварей были стремительными, разрушительными и безжалостными. После таких выживших почти не оставалось.

Но самое гадство было в том, что отряды боевых магов были бессильны против демонов. Те оказались мало того, что практически невосприимчивы к чарам, так еще и способны их поглощать! Тогда-то и создали стражей – гигантских големов. Махин, внутри которых была заключена магия, а снаружи были лишь камень и сталь.

Эти-то исполины и смогли дать отпор тварям Пекла. С тех пор и по сей день големы стояли на страже, а еще бежали, сражались и, главное, побеждали смертоносных песчаных монстров.

Управляли каменными махинами маги-паладины. Смелые, бесстрашные, сильн… сильно вредные порой, самоуверенные, наглые… Я припомнила еще много черт своего братца. И восхищение перед исполинами как-то сошло на нет.

А вот другие адепты разве что не разевали рты (хотя нет, оглянулась – некоторые открывали), разглядывая громадные контуры корпусов, яркие, словно святящиеся изнутри, руны, выведенные на боках исполинов.

– Смотрите, это Ледяной Варвар! – воскликнул кто-то из одногруппников.

– А это же Молотобоец! – подхватил радостный девичий голос, и тут же прямо перед моим лицом красивая ручка ткнула в сторону одного из каменных гигантов пальцем. Еле успела отстраниться.

Но адептка даже не заметила, что едва не выбила мне глаз.

– Это что, правда Железный мечник?! – спустя пару мгновений провизжала она же мне в ухо.

Я демонстративно заткнула его пальцем, и только тут моя соседка опомнилась.

– Извини… – протянула она, смутившись.

Но не успела я ответить, что ничего страшного, как глаза девушки расширились и она с каким-то священным трепетом выдохнула:

– Гроза Хаоса… – И остановилась как вкопанная.

А вместе с ней и другие адепты. Мы посмотрели на легендарного каменного хранителя, в одиночку сумевшего сдержать прорыв демонов. Даже преподаватель и тот сбавил шаг. И студент, что хрупал сочным яблоком, тайком вытащенным из кармана, забыл, что надо жевать. Мы восхищались! А голем стоял в лучах солнца и славы и сиял.

Да так, что я невольно прищурилась и скосила взгляд в сторону одного замечательного адепта. В смысле, замечал он все. А еще отлынивал от процесса восхищения.

Торранс, демоны его дери, Хардан вроде бы, как и все, проникся моментом, но… В то же время меня не покидало чувство, что он следил за каждым студентом группы. Не наблюдай я сама так пристально за своим противником, не заметила бы этого. Но я-то бдела!

Поэтому решила, что буду настоящей студенткой маготехнического отделения! И неважно, что подсадной! Потому начала тоже напоказ охать, ахать и замирать, подражая остальным сокурсникам.

Экзальтированной толпой мы и добрались до мастерских. В них-то восторг и сменился отчаянием. У меня – так точно. Потому что если, как создать стабилизирующую матрицу, я еще представляла, то как выточить заданную деталь для нее – нет.

Я скосила глаза на Хардана, думая, что раз он засланный студент, то в таком же замешательстве. Но нет! Рассветный уверенно взял заготовку, поднося ее к шлифовальному механизму. Было видно, что это дело для него привычное и несложное.

Тут закралась мысль: а вдруг этот пепельный и правда не только настоящий бандит, но и настоящий адепт?!

Впрочем, над этими вопросами у меня было еще время подумать, а вот с деталью нужно было что-то решать прямо сейчас. Причем срочно!

Ведь все мои однокурсники встали за верстаки и взялись за дело. Причем каждый – за свое. У всех задания оказались разные. Так что даже и не списать, в смысле, не подсмотреть… Засада! Преподаватель уже начал на меня недовольно коситься.

И я решила призвать на помощь брата, запустив руку в сумку. Хомячелло, как оказалось, удобно там устроился в торбе и… задрых! Причем сделал это еще по дороге в академию. А я-то удивилась, почему старшенький так тихо себя ведет.

– А?! – спросил Мик тоном человека, которому на все наспать. – Что-то случилось?

– Случилось все! Кое-что даже два раза, – шикнула я.

– Ну если все уже было, значит, это все уже закончилось, – философски изрек братец.

– Если ты мне сейчас не поможешь, то закончусь еще и я! – шикнула на старшенького.

– Это как? – не понял братец.

– Сначала – как адептка, а потом – как твоя сестра, – тихо-тихо, чтобы услышал только старшенький, пояснила я. – Потому что меня сейчас разоблачат!

То ли мои слова возымели действие, то ли хомячелло наконец проснулся, но я почувствовала в сумке шевеление, а затем из нее выбрался Мик и, деловито виляя своей упитанной мохнатостью с коротким розовым хвостом, посеменил прятаться среди инструментов, разложенных на верстаке.

Добравшись до своего укрытия, Мик деловито уточнил:

– Что надо-то?

– Создать грунбуксу со страхующим магическим контуром, – выдохнула я.

– И в чем проблема? – не понял старшенький, для которого название детали механизма было привычным словом, а не как для меня – ругательством.

– Во всем. Я даже не знаю, с чего начать.

– Так… – широко зевнув так, что не только клыки, но и глотку видно было, изрек братец. – Бери болванку и зенкер…

– Чего? – перебила я.

– Вот ту штуковину, – ткнул лапой вправо брат, уже понимая, что легко не будет.

Так и случилось. Но спустя три оборота клепсидры я создала первый в своей жизни гидравлический цилиндр.

– Магический контур объяснить как делать? – мученически спросил старшенький.

– Дальше я сама, – заверила я.

– А что тогда до этого не сама? – сварливо спросил братец, вновь зевая.

– Откуда я могла вообще знать, что такое эта грунбукса? – возразила я.

– Из третьего курса. Теория магомеханики… – проворчал братец, потирая усы.

В этот-то момент я и поняла, что хоть до третьего круга нас всех учили одному, но каждый явно выносил с занятий что-то свое…

Наверное, примерно такие же мысли были и в голове преподавателя, когда он увидел мою работу. Корявенькую деталь с идеальной силовой матрицей чар по периметру.

– Какая-то у вас, адептка Маккензи, странная деталь получилась, – заметил магистр, задумчиво рассматривая мое творение через защитные очки – такие выдали всей группе для работы с металлом.

– Но она же рабочая, – возразила я, искренне надеясь, что так оно и есть.

Да и вообще у кого из нас нет странностей? Даже у преподавателя они наверняка найдутся! Впрочем, вслух я этого не сказала, а профессор, покрутив в руках цилиндр, вывел в зачетной ведомости «Терпимо» и отложил мою деталь в коробку, признав-таки пригодной.

Я же от души порадовалась среднему баллу. Хотя бы не «отвратительно», которое пришлось бы пересдавать!

Стоявший за мной адепт, видимо, так не считал. Я услышала за спиной:

– Кто вообще пускает девок на наш факультет? – возмутился он. – Понятно же, что ничего стоящего не соберут…

– А если у них и получится, то будут перед этим долго мучиться, – хохотнул второй.

– Они в другом хороши, – возразил ему третий и похабно добавил: – Вот эта рыженькая ничего так… Я бы закрутил с ней пару болтов…

Судя по тому, как сурово посмотрел преподаватель за мое плечо, слова долетели и до него.

Когда я отошла от верстака профессора, уступая место следующим студентам, то обернулась. Посмотрела на стоявшую позади меня троицу одногруппников и встретилась с ними взглядами.

Один был высоким, худым, с короткой стрижкой альбиносом. Если мне не изменяла память, подобного рода мутации встречались у детей, чьи родители имели несовместимую магию. Правда, на лекциях по чарам и гибридизации преподаватель утверждал, что вероятность такого исхода один к десяти тысячам… Но тип, стоявший передо мной, оказался, похоже, «везунчиком». И сейчас красные глаза этого «молочного мальчика» смотрели на меня с неприязнью.

У второго – с огненно-рыжими волосами, стянутыми в короткий хвост-репицу, – такой враждебности во взгляде не было. Адепт беззаботно подбрасывал в воздух свою деталь, ловил ее и с интересом, какой бывает у бестиолога, в силки которого случайно попал дракон, разглядывал меня.