Надежда Максимова – Жизнь как приключение, или Автобиография Надежды Максимовой (страница 4)
не просив ничего взамен.
Вы рассеивали безысходность,
а взамен дарили надежду».
Хорошие слова. Даже я не сказала бы лучше.
Но что же дальше?
Дальше все пошло обычным порядком. Я продолжила работу на Вернисаже на Большой Покровке, у Кевина был довольно длительный сложный период.
Но потом все наладилось.
Сейчас он снимается редко, но роли играет достойные. Правильные.
Значит, всё было не напрасно. Я горжусь им.
Глава 3. Я и суд присяжных
– Я тебя посажу, – сказала пожилая прокурорша, глядя на меня с ненавистью. – Вот ещё раз только пикнешь, и я тебя посажу.
Скажу честно, я испугалась.
А дело было так. В 2003 году, когда я уже обрела опыт журналиста, специализирующегося на криминальных историях, в Нижнем Новгороде, впервые в постперестроечной России, возродили суд присяжных.
В первом деле, рассмотренном в залах Нижегородского областного суда (там еще с дореволюционных времен остались специальные места для присяжных заседателей), обвинялся нижегородец. А во втором рассматривались события, где главными действующими лицами стали жители Дзержинска. Наши, увы, земляки. Увы, потому что обвинялись они не много ни мало, в убийстве и разбое.
Естественно, столь значимое событие, о необходимости которого долго говорили правозащитники (я о суде, а не о разбое), оказалось на самом острие общественного интереса.
Адвокаты, расправив грудь, в голос вещали, что теперь полицейскому произволу придет конец. Вердикт будут выносить не юристы, так или иначе связанные общими интересами, а лучшие представители народа, руководствуясь исключительно своей совестью и здравым смыслом.
В этом потоке правильных слов прятался потаенный смысл, практически незаметный посторонней публике. Адвокаты брались доказать, что правоохранительные органы недостаточно компетентны, и толковый защитник способен развалить любое дело.
Работники же прокуратуры, представляющие обвинение, обязаны были показать, что комплекс собранных доказательств безупречен и устоит перед любой атакой.
В общем, в этом противостоянии политика занимала ключевое место. А суть самого дела как-то незаметно отошла на второй план.
Результат первых слушаний оказался сенсационным: присяжные вынесли вердикт, но судья счел его противоречивым и распустил состав жюри.
Теперь предстояло второе разбирательство с другим уже составом присяжных заседателей. Надо ли говорить, что я всеми силами постаралась попасть в зал суда?
Вкратце суть разбираемого дела состояла в следующем.
В мае 2002 года некий бизнесмен, человек уже зрелый, дважды женатый, был арестован и помещен в следственный изолятор Нижнего Новгорода. Его молодая жена Светлана наняла адвоката и старалась принять все меры к тому, чтобы приговор был максимально мягким.
Адвокат посоветовала собрать различные справки, положительно характеризующие обвиняемого. В том числе принести документы о том, что на его попечении находятся двое малолетних детей: сын от первой жены Яны, и грудной ребенок, рожденный во втором браке.
Свидетельство о рождении собственной дочери у Светланы было. А вот Кирилл – сын от первого брака, жил, естественно, со своей матерью, и его документы находились у Яны.
К счастью, первая жена после развода не торопилась уезжать далеко. Сама она зарабатывать не умела, а тут под боком находился постоянный источник дохода – бывший муж деньги на ребенка выдавал регулярно, причем в изрядном количестве.
26 мая Светлана на своей машине поехала к Яне домой и застала ее гуляющей возле дома. Рядом с Яной находился ее новый гражданский муж Краснов. Он и станет в дальнейшем главным героем нашего повествования.
Но не будем забегать вперед.
Итак, женщины переговорили. Яна сказал, что свидетельство о рождении сына находится не у нее дома, а в детском саду, но завтра к полудню она его оттуда возьмет. Светлану, которая собиралась к следователю к 16 часам, это устроило, и договорились, что завтра к обеду она снова приедет за документами.
На следующий день она пропала.
Родители, у которых со времени ареста мужа она жила с дочкой Настенькой, ждали ее домой к пяти часам вечера. Светлана не пришла.
Обеспокоенные родственники начали обзванивать ее подруг, знакомых по институту, где Света училась, адвоката, к которому женщина должна была явиться в 16.00… Все были в полном недоумении. Свету никто не видел, и никто не знал, где она находится.
В милиции, куда принесли заявление о пропаже человека, только пожали плечами. По закону для того, чтобы начались мероприятия по розыску, нужно чтобы пропавший отсутствовал минимум трое суток. А Светлана – взрослая самостоятельная женщина… Мало ли куда она могла пойти… Тем более, при гарантированном отсутствии мужа.
– Да не могла она так поступить! – горячились родители, пробиваясь в кабинеты начальства. – Она очень ответственный человек. К тому же кормит ребенка грудью. Не могла она загулять, бросив дочь. Что-то случилось!
Не добившись толку в милиции, родственники вывели из гаража свой автомобиль и всю ночь методично объезжали всех друзей, знакомых и однокурсников Светланы. Всех расспрашивали, выясняли кто, когда и где видел ее в последний раз…
Без результата.
К Яне с ее новым мужем они тоже заезжали. Но и там ответов не добились.
Яна казалась очень расстроенной исчезновением второй жены своего мужа. Расстроенной настолько, что на следующий день они с Красновым даже нанесли родителям Светы визит вежливости. Выразили сочувствие.
Через три дня безрезультатных поисков в дело, наконец, включилась милиция.
Следователь, которому поручили дело, в первую очередь поехал в СИЗО. И там из коробки с личными вещами арестованного бизнесмена изъял его ключи от квартиры.
Квартиру вскрыли и ахнули.
Все вещи, включая мебель, были вынесены. На голом полу ограбленного помещения сидел и горестно мяукал одинокий голодный кот.
Надо отдать должное, преступников милиция вычислила быстро. Да это и не вызвало больших затруднений. Столь обильная добыча не могла не оставить следов. Соседи видели, как подъезжала машина, как какие-то люди выносили вещи. Дали описание, назвали номер машины…
Негодяев взяли с поличным, когда они пытались сбыть очередную партию награбленного.
И кто же оказался преступниками? Да, это были Краснов, его приятель и сосед Одиноков и… Яна.
Все три дня, пока несчастные родители вели поиски, преступники, завладев ключами от квартиры и машины Светланы, вывозили и распродавали имущество. Автомобиль, на котором она приехала, загнали в гараж и разобрали на запчасти. А саму ее… Да, они убили ее сразу, как только она, по договоренности, пришла к ним за свидетельством о рождении ребенка. Набросили на шею брючный ремень Краснова и держали, не давая вздохнуть.
Когда женщина затихла, приступили к тому, ради чего все и затевалось – к грабежу.
Пока вывозили вещи и судорожно распродавали внезапно обретенное богатство (в квартире бизнесмена было что взять!) преступники казались себе умными и ловкими.
Но на допросе, когда им предъявили улики, раскололись сразу. И показали место, где они закопали задушенную женщину.
В общем, дело было ясное, хорошо задокументированное, подтвержденное многочисленными фактами и показаниями свидетелей. В суде никаких проблем возникнуть не могло. Однако…
В областной центр, где повторно слушалось это дело, я поехала не сразу. И в зал судебного заседания попала к тому времени, когда новое разбирательство было уже в полном разгаре. Главной интригой сюжета стало то, что слушание, несмотря на усилия прокуратуры, вновь покатилось по уже проложенной колее. А если присяжные заседатели вновь вынесут прежний вердикт, то обвинение окажется в крайне тяжелом положении. Потому, что провал покажет полную неспособность правоохранительных органов работать по демократическим нормам. Поэтому прокуратура готова была на все, только бы не допустить провала.
Итак, я приехала и тихонько села в уголке. Процесс был открытым, так что присутствие публики не возбранялось.
Что же происходило в зале суда?
Обвинение свою версию событий уже изложило. Но адвокаты с ней не согласились и предложили иную трактовку событий. Вполне логичную, не противоречащую известным уликам, но снимающую с обвиняемых все тяжкие статьи, включая убийство и разбой. И оставлявшую им обвинение только в банальной краже. Что давало преступникам возможность отделаться сущими пустяками.
Версия адвокатов состояла в следующем:
Когда Светлана, модная, красивая, на новом автомобиле приехала к первой жене своего мужа, та ее приревновала.
В самом деле, кому будет приятно видеть, что удачливая соперница наслаждается всеми благами достатка? В то время, как Яна получает от бывшего мужа сущие крохи.
Краснов, будучи джентльменом, пригласил приехавшую пройти на кухню на чашечку кофе. Но в процессе кофепития между женщинами вспыхнула ссора. И Яна в состоянии аффекта, набросила сопернице на шею ремень, затянула его, застегнула и отбивала все попытки жертвы освободиться.
Когда Краснов заглянул на шум, Светлана уже не дышала.
Что было делать?
С Яной случилась истерика. Она рыдала и металась так, что новый муж вынужден был вывести ее на улицу.
А дальше (по версии адвокатов) Краснов решил спасти возлюбленную и скрыть ее преступление.
Он пригласил друга, живущего неподалеку (это был уже знакомый нам Одиноков). Вдвоем они вывезли труп Светланы и закопали его в лесу. А потом (не пропадать же добру!) решили воспользоваться ключами, которые выгребли из сумочки убитой.