Надежда Максимова – На вас вся надежда. Код Андрея Рублева–2 (страница 7)

– Ну что же, – сказал я, делая вид, что все нормально, – будем обживаться. В первую очередь нужно обустроить кухню и спальные помещения.

– А там на чердаке два самовара, – сообщил Серега Иванов. – Мы будем пить чай из самовара?

– Если они исправны… Давай ты займешься осмотром и приведением их в порядок. Остальным я предлагаю распределить обязанности – навести порядок в кухонных шкафах, расставить посуду. Девочкам нужно помочь перенести матрасы в их комнату.

– Я могу помыть полы, – тихо произнесла Наташа Варфоломеева.

– Отлично, – с энтузиазмом откликнулся я.

– Только мне нужно ведро и чтобы кто-то показал, где набрать воды.

– Я помогу, – вызвался Али.

В общем, довольно скоро все образовалось. Конечно, в первый день много бестолковой суеты и непроизводительных трат времени, но в целом мы справились даже лучше, чем я ожидал.

Безусловными плюсами предоставленного нам жилья было то, что в доме имелась газовая плита, а за водой не нужно было ходить на колодец – достаточно было включить насос, и вода в изобилии текла из шланга.

Оля Лукина обнаружила твердый характер и уверенно командовала на кухне. Причем в сферу ее притяжения попала не только тихая Наташа, но и Илья Юдин, который, впрочем, не убирал с лица снисходительной усмешки.

Женя Яковлев и мелкий Сережка поначалу куда-то исчезли (каюсь, общей суматохе я это упустил), а когда явились, сообщили, что выше на горе имеется Священный источник. Там все обустроено – есть небольшая часовенка, лавочки, и специальная купальня для паломников… Но главное – второй выход этого источника возле нашего дома. То есть все время, пока мы здесь живем, мы будем пользоваться исключительно этой, благодатной и освященной водой.

– Круто, правда? – восторженно блестел глазами Серега. Его старший собрат (Евгений, похоже, взял покровительство над мелюзгой) снисходительно улыбался.

Путешественник Яковлев

За всеми хозяйственными хлопотами обедать сели поздно, почти по-английски. Широкий дубовый стол, оставшийся от прежних хозяев, оказался способен вместить всех. Ели из пластиковых одноразовых тарелок, зато в центре возвышался тульский, отмытый до блеска и украшенный медалями самовар.

Пользуясь тем, что самовар привлекал всеобщее благосклонное внимание, я счел возможным немного поморализировать:

– Вот видите вещь, сработанная сотню лет назад. И на нем имя мастера: Григорий Павлович Баташев. Так мы никогда бы и не узнали, что жил в Туле такой человек. Но вот перед нами произведение его рук, и мы видим…

– Да он же не сам это делал, – перебил меня Илья. – Самовар фабричный, значит ваш Баташев был просто хозяин и эксплуататор. Сидел себе в конторе, считал деньги…

– Он ставил на изделия свое имя, – возразил Иван. – Значит, был уверен в добротности и качестве. А грамотно организовать производство, да так, чтобы и через 100 лет люди могли пользоваться…

Речь Ивана, несколько сбивчивая оттого, что он внутренне горячился, не смогла стереть насмешливой полуулыбки с лица победителя математических олимпиад. Но тут неожиданно выступил Серега Иванов:

– «От Марко хоть песня осталась», – вдохновенно процитировал он из Горького. А потом моргнул и, как залп, выдал заключительный аккорд. – «А вы на земле проживете, как черви слепые живут: Ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют!»

Глава 5

Утро встретило нас ярким солнечным светом, заполнившим все три фасадных окна, обращенные к востоку. Хотя не было еще и 7 часов (по городским меркам рань несусветная) спать при такой иллюминации было совершенно невозможно, и мальчишки поднялись, загомонили, захлопали дверями…

Девочки, хотя их восходящее солнце не потревожило, заслышав утреннюю суету, тоже встали, быстренько привели себя в порядок и без напоминаний захлопотали на кухне. Я умилился и на минуту подумал, что подполковник отчасти был даже в чем-то прав, когда упоминал о «передовом отряде российской молодежи».

После незамысловатого, но сытного завтрака (рисовая каша быстрого приготовления со свежим укропом и зеленым луком, отыскавшимся на заросших травой грядках) настало время для руководящей инициативы.

– Итак, – сказал я, окинув начальственным взором своих подопечных, допивающих растворимый кофе, – давайте с самого начала определим фронт работ и распределим обязанности. Во-первых, нужно составить график дежурств. Двое – наряд по кухне плюс один дневальный. Кухонные работники моют посуду, чистят картошку и все прочее, о чем попросит главный повар. На должность повара предлагаю утвердить Олю Лукину, если она не возражает.

– Не возражаю, – тут же откликнулась девочка.

– Зачем наряд, – пожал плечами Илья Юдин. – Пусть каждый сам сполоснет свою тарелку. Слуг нет!

– Помимо тарелок есть еще кастрюли, – возразил я. – Кроме того, нас 15 человек, одновременно мы к раковине не протолкнемся, а значит будет очередь, суета…

– Или ты дежуришь раз в неделю, – тихо заметил Али, – или моешь свою посуду каждый день, три раза в день.

– Наряд так наряд, – кивнул Никита. – Как в армии. Пишите меня первым.

– Могучий Томми рвется к кастрюлям, – тонко улыбнулся Илья.

– Не будь дураком. Просто отдежурю на раз и буду неделю гулять.

– Запишите меня с ним, – тут же отреагировал Слава Филиппов – курносый хрупкий мальчик, попавший на учет в милицию за любовь к животным. С охраняемой немецкими овчарками дачи «нового русского» он украл элитного щенка, которого тренировали для собачьих боев. До сих пор никто не сумел понять, как пацан «договорился» с клыкастыми монстрами. Следователь, ведущий дело, подозревал, что грандиозный скандал, который закатил хозяин псов, был вызван не столько кражей, сколько легкостью, с которой парнишка проник на охраняемую территорию – собаки на него даже не гавкнули.

Слава Филиппов

Далее список дежурств составился быстро и без проблем. Оживленная дискуссия возникла после того, как я заявил, что до обеда, пока прохладно, мы все в обязательном порядке будем работать на огороде.

– Мы что, огородники? – удивился Никита Фомин.

– Человек должен работать интеллектом, а не руками, – поддержал его хрупкий очкастый Марк. – Давно известно, что крестьянский труд в натуральном хозяйстве непроизводителен.

– Согласен, – не стал спорить я. – Но исключительно интеллектуальный труд возможен только в обществе с развитым разделением труда.

– А мы в каком живем?

– А у нас все хотят работать на компьютере и никто в поле. Так что скоро всем придется жрать колбасу, нарисованную в Corel drow.

– И на этом основании мы должны становиться фермерами?

– Фермерами вряд ли получится – тут способности нужны… Но вам, высокоинтеллектуальные мои, стоит обратить внимание вот на что, – тут я сделал паузу и, опережая готовые сорваться возражения, поднял вверх указательный палец. – Как известно, у человека пять органов чувств. И для нормального развития мозга информация должна поступать со всех пяти. А в городе вы задействуете сколько?

– Примерно 80% людей – визуалисты, – мгновенно сообщила Ольга. – То есть основной поток информации они получают от зрения. Аудалисты, то есть те, у кого главным является слух, составляют процентов 10—12. Далее следуют кинестики – для них важнее всего тактильные ощущения.

– Прикосновения что ли? – почесал бровь Никита.

– Да.

– Так и говори.

– И замыкают список те, у кого сильно развиты нюх и вкусовые рецепторы. Такие люди редкость. И в основном они становятся дегустаторами.

– А я смотрел фильм «Парфюмер», – влез в разговор шустрый Сережа, – там…

– Вот именно, – не дала себя сбить Ольга. – Существуют дегустаторы пищевых продуктов, вин и тому подобного. А есть дегустаторы запахов.

– Так вот, – перехватил я инициативу, – подобное разделение сильно обедняет наше восприятие. В городе иное и невозможно – там запахов нет, только вонь и дезодоранты. Уши заткнуты наушниками плеера, освещение стандартное, согласно ГОСТу. А здесь мы имеем шанс попробовать пробудить ВСЕ свои органы чувств. Вслушивайтесь в тишину, прочувствуйте на коже движение солнечных бликов, попробуйте уловить прикосновение ветерка и всю тончайшую палитру запахов…

– Хорошо в краю родном, – насмешливо произнес Илья. – Пахнет сеном и гав…

– Заткнись, – лениво посоветовал Никита.

Его прищуренный взгляд мне что-то не понравился, и я поспешил завершить конфликт, не выпуская его из словесной плоскости:

– Рад, что и в зрелом возрасте Ильюша не забывает детсадовский фольклор. Но пойдем дальше.

– А я вот заметил, что в коридоре, – радостно вклинился Серега, – под люком на чердак на лицо всегда ложится как бы отсвет жары. Прямо как «жарка» в «Сталкере», знаете? Я сначала даже испугался.

– А ты и Стругацких читаешь? – заинтересовался Иван.

– Ну, немножко,.. – потупился шустрик.

– Итак, – подвел я итог, – до обеда работаем в огороде, стараясь извлечь из процесса максимальную пользу.

– А после?

– Потом, если погода позволяет, идем купаться на речку, благо тут недалеко. А после обеда изучаем местные достопримечательности – храмы, музеи, исторические места… Гороховец – город старинный, основан аж в 1239 году, так что тут есть что поисследовать. Кстати, здешняя библиотека считается лучшей во Владимирской области.

– А давайте искать клад, – воодушевился Серега Иванов.

– Можно попробовать, – не отказался я. – Хотя…