Надежда Ляхова-Люлько – Секретный агент «Гадалка» 2 (страница 1)

Надежда Ляхова-Люлько

Секретный агент "Гадалка" 2

Пролог

Я, опаздывая, бежала, периодически спотыкаясь на неровной плитке, выложенной вокруг, метров на тридцать на всём промежутке от парковки до входа в здание.

– И кто придумал такие тротуары? – злилась я, вытаскивая застрявший между плитками каблук. – Точно не женщины! Ни одна женщина в здравом уме не стала бы делать такие дорожки! Конечно, мужчинам хорошо, им в их ботинках хоть плитка, хоть брусчатка – всё удобно, а о нас кто подумает??

Какое-то не совсем доброе утро у меня получалось, но, оно у меня и не должно было быть добрым по определению, сегодня мой первый день в каком-то там супер-пупер секретном отделе по какой-то там безопасности. Откуда он только взялся этот секретный спец отдел?? Сидела бы я себе и дальше дома, преспокойненько гадала бы желающим на картах и не неслась бы сейчас с одного края на другой через весь город на такси по пробкам.

Сидела я себе дома, гадала, никому зла не причиняла, и вдруг на тебе – жена одного высокопоставленного из этого самого спец чего-то там на приём пришла, да восхитилась моими способностями. Лучше бы она при мне восхитилась, чем потом дома при своём муже. А тот упёртым атеистом оказался, до драки у них чуть не дошло, а я виновата. Ладно бы речь о деньгах пошла, я бы с удовольствием их вернула, тем более что я с людей не деру три шкуры, сколько положат в конвертик, столько и возьму потом. А тут же нет, не деньги ему надо забрать, а доказать что нет на свете никаких супер способностей!

Я тоже хороша, повелась на эту защиту своей чести и достоинства, ну что мне стоило сказать что я просто всё придумала и никаких способностей! Но, во-первых, стало обидно, что меня посчитали шарлатанкой, во-вторых – не хотелось расстраивать эту женщину, она же так верила в меня, и вот теперь я стою у входа в это непонятное здание, сжимая в дрожащей руке временный пропуск, принесённый мне вчера вечером домой этим рассерженным мужем, с обещанием прикрыть мою лавочку, если я не докажу ему существование своих способностей, раз не захотела признавать их отсутствие.

Представляю, что меня там внутри ждёт. Хотя я, не будь овечкой на заклание, тоже подготовилась – стрижку себе сделала – пикси с выбритым боком, амулетов всяких-разных нацепила и на шею и на руки, выражение лица сделала соответствующее – в общем, видок тот ещё. Соседку, с которой в лифте встретилась, теперь надо от заикания отливать, но зато я точно знаю – цель достигнута!

Сделав три глубоких вдоха, я открыла дверь и подошла к проходной. Сунув в окошечко паспорт и пропуск, я повернулась выбритой стороной к камере и лучезарно улыбнулась. Эх, жаль, паспорт подкачал, там фотография до моего преображения, то есть до того как на меня упала глыба льда, и, собственно, до того как я и стала гадалкой.

Правда, гадалкой я стала не сразу, вначале я лежала месяц в травматологии, где мне, кстати, и побрили одну часть головы, что придало мне некий своеобразный шарм и, когда я стала гадалкой, я решила что такая причёска мне подходит больше, чем обычный хвостик, с которым я, учительница начальных классов, ходила до тех пор. Ну вылитая серая мышь.

Но не сейчас, не сейчас! Сейчас я себе одни только тени такие забабахала, что повстречав себя в тёмном коридоре, не то что заикаться, вообще забыла бы как говорить. Такая себе учительница.

Ура, раскрыто новое дело

Прошла уже целая неделя как мы погуляли на свадьбе у Оксаны и за всё это время Русов мне не позвонил и не написал ни разу. Было как-то грустно и одиноко, о чём я не признавалась даже сама себе, а только тихо вздыхала и смотрела по вечерам боевики и комедии, стараясь поднять себе упавшее ниже нижнего настроение. Ещё и Аглая Степановна очень сдружилась со своей – нашей соседкой и практически всё время проводила у неё. Я же откровенно скучала.

Время с двенадцати дня до шестнадцати у меня стабильно занимали сеансы гадания, а в остальное время я маялась от скуки и грустила. Особенно по вечерам. Поэтому когда раздался звонок Русова, я чуть не подпрыгнула до потолка.

– Кристин, прости что отвлекаю – начал он.

– Совсем не отвлекаешь! – чуть не заорала я от радости в трубку.

– Тогда слушай – за гаражами в Колпино нашли младенца, его закопали в землю, но дворовая собака откопала и подняла вой на весь район. Живой.

– Фууух. Напугал! – выдохнула я, и схватилась за сердце.

– Кристин, можешь приехать посмотреть, кто его закопал? – попросил Русов. – Рожали, судя по всему, на дому, поэтому официально он нигде не числится. Никаких улик, никаких зацепок, но хочется эту мразь найти и саму..

Конечно я с радостью согласилась с Русовым и тут же поехала в роддом, туда, где в палате реанимации лежал маленький розовенький комочек. Его уже отмыли, пуповину обрезали и обработали, накормили и теперь он спокойно спал, тихонечко посапывая.

– Как он? – спросил Русов у дежурной медсестры.

– Здоров! Никаких последствий для здоровья не успел получить. Его практически сразу откопала собака, ни замёрзнуть, ни задохнуться он не успел. К тому же, на вой сбежались гулявшие за двором собачники и сразу же вытащили из земли и укутали малыша. Ещё два дня его подержим здесь, на всякий случай, и будем переводить в дом малютки. Может быть кто-нибудь и усыновит. Такой лапочка!

Я вздохнула, очень не хотелось увидеть картину до его спасения, но надо было наказать виновных, и я осторожно дотронулась до малюсенькой ножки. Видение накрыло меня. Всё оказалось гораздо хуже, чем я думала.

– Роман, там притон, воруют девчонок и держат у себя. У одной родился ребёнок, роды принимал какой-то прикормленный врач, ему хорошо заплатили, а от ребёнка решили избавиться. Хоть врач и был опытный, но что-то пошло не так и, судя по тому , что я увидела, у девушки было очень мало шансов на выживание.

– Адрес?– грубовато спросил Русов, сжимая кулаки.

– Не знаю, но могу показать. Это какой-то закрытый коттеджный поселок. Мне бы хоть фотографии таких посёлков посмотреть.

Русов задумался на секунду, вытащил телефон, показал мне глазами на выход и мы помчались к машине.

Приехав в отдел, я бросилась в кабинет, в котором уже на настенные панели были выведены фотографии разных элитных коттеджных посёлков. Просмотрев несколько поселков я наконец нашла дом, который был в видении.

–Вот он! – с ненавистью ткнула я в панель.

Моя команда, присутствующая в кабинете, активизировалась и вскоре я осталась в кабинете только с Русовым.

– Хоть бы успели. – прошептала я. Русов согласился кивком.

Часа три прошло с тех пор, как выехала команда задержания и две реанимационных спец машины. Я уже искусала все пальцы, а они всё молчали. Минут через пять, когда я уже думала выпить стакан валерьянки, в кабинет зашёл полковник: – Ну что, я вас поздравляю! Пришло оповещение. Все девушки живы, виновные и причастные почти все задержаны.

– Почти все- это что значит, что часть сбежала? – нахмурилась я.

– Сбежала. – зло ухмыльнулся Русов и указал глазами на небо. – Ты же понимаешь, в таких задержаниях никто потери среди нелюдей не считает.

– А что с девушкой, которая родила? – волновалась я выживет она или нет.

– Она сейчас в реанимации, проходит интенсивную терапию. За неё больше всего волнуются медики, так как она в средне-тяжёлом состоянии и, похоже, что не хочет бороться за жизнь. – со вздохом произнёс полковник.

– Мне надо срочно к ней! Где она? – засобиралась я.

– Зачем тебе к ней? – не понял Русов. – Ты же лечить не умеешь?

– Надо, я сказала! – разозлилась я и стала вызывать такси.

– Ну надо, так надо! Поехали! – пробурчал Русов и махнув головой в сторону двери, пошёл на выход.

Попав в отделение реанимации мы долго уговаривали врачей, пропустить нас к пострадавшей. Сначала я думала прикинуться родственницей этой девушки, но Русов меня отговорил, потому что, как выяснилось, у этой девушки родственники вели аморальный образ жизни и она чудом смогла вырваться из их среды, благодаря своей первой учительнице, которая, можно сказать, и вырастила её, но, умерла незадолго до похищения девушки.

Так что врачи, наверняка уже знали от охраны, что навещать её родственники не будут. Пришлось нам представляться своими именами и показывать удостоверение Русова.

Мы с Романом уже пол часа пытались уговорить врача пропустить нас к девушке, но врач отказывал, объясняя это тем, что девушка очень слабая, к тому же в коме, и сейчас находится под искусственной вентиляцией лёгких и добиться от неё каких либо показаний невозможно.

– Мы не за показаниями! – рассердилась я.

– А зачем тогда? – удивился дежурный врач. – Все нужные материалы для биологической идентификации у неё уже тоже брали. Уже всё выяснили. И она очень ослаблена, большая потеря крови, неизвестно – доживёт до утра или нет.

– Вот именно! – рявкнул Русов, поддержав меня.

– Так вы проститься? – расслабился врач. – Ну хорошо, переоденьтесь, обработайте руки и лицо, и медсестра вас проводит в палату, только не на долго, и, вообще, это в виде исключения!

Я попросила Русова не мешать мне, сделала всё как советовал врач и подошла с медсестрой к прозрачной двери. Русов шёл за нами. У двери стояла охрана, Русов показал им уже приготовленное удостоверение и меня пропустили вовнутрь.